Кота Коваль – Зайцев вышел погулять (страница 3)

Иван подошёл совсем близко и чуть не наступил ей на голову. На миг ему даже захотелось это сделать, но мысль была из тех дурацких мыслей, которые как остаточный мусор – совсем не нужны, но из головы полностью почему-то не вытряхиваются. Ивана раздражало, когда эти мысли ему мешали, поэтому он громко сказал:

– Автобус отходит!

От громкого звука прямо над головой Василиса, а это, конечно же, была она, дёрнулась и проснулась. Открыла глаза. Прямо перед собой она увидела белые кроссовки, выше крепкие икры, колени… шорты и меланжевую серую футболку, потом и лицо того, кто её разбудил. Василиса тут же почувствовала, что во рту кисло и ей захотелось плюнуть. Плюнуть, конечно, не получилось, но выражение лица у неё сделалось соответствующее.

– Чего уставился? – Спросила Василиса.

– Уехать, говорю, без тебя не получается. Людмила Павловна не может. Так что вставай и дуй к автобусу.

Василиса села и принялась тереть руками лицо, чтобы проснуться. И заодно бормотала:

– За что ты так меня ненавидишь? Чуть не затоптал! Наверное, и по голове моей хотел попрыгать, и попрыгал бы, если бы тебе ничего за это не было. Струсил поди в последний момент. Так что? А? Чего ты бесишься? Это за то, что я нагадала тебе измену любимой девушки, да? Ну, что поделать… случается. И потом, когда это еще будет! Может, десять лет пройдет.

Иван поморщился:

– Я в твои гадания не верю.

– Какого чёрта тогда просил гадать?

– Думал, это развлечение такое. Все гадали. Говорили, это что-то вроде печенек с предсказаниями. Так вот, к твоему сведению, все предсказания в печеньках – позитивные. Слышала такое слово? Позитивные? Твоя полная противоположность!

Василиса разозлилась. Ночью она устала и замёрзла, все бока болели, толком она до сих пор не проснулась, ей хотелось пить и в туалет, а тут этот… нотации читает!

– Я тебе не наемный аниматор гостей развлекать! Я не просто так болтаю! Я каждый раз пытаюсь подключиться к информационному потоку и сказать правду. Нравится она тебе или нет.

Иван демонстративно закатил глаза. Спорить он не любил, потому что ему быстро надоедало. Как и в этот раз. Поэтому Иван бросил Василису злиться в одиночестве, развернулся и ушёл к автобусу.

Когда все вещи были сложены и Людмила Павловна в последний раз оглядывала поклажу, чтобы убедиться, что всё сыпучее и бьющееся надёжно закреплено, у автобуса как чёрт из табакерки возникла Василиса на пару со своим алым чемоданом. Выяснять, откуда она появилась, конечно, никто не стал.

– Наконец-то! Могла бы и написать, что задерживаешься! – Сказала ей Людмила Павловна.

– Извините.

– Садись быстрее, уже опаздываем.

Спустя пару минут Василиса с чемоданом были погружены и автобус отъехал от остановки.

2. Дорога

Двигатель утробно и сыто урчал, в салоне было тепло и душно, и многих разморило. Солнце светило с тыла, так что никому не мешало. Людмила Павловна выбрала себе место сразу за водителем, все остальные сами садились кто куда хотел. Василиса с Катериной сели в левый ряд в центре, а Иван с Савой выбрали предпоследнее сидение в правом ряду.

Спустя четверть часа половина пассажиров заснула. А кто не заснул, те смотрели в экраны смартфонов. Катерина спала, откинув голову и опираясь на сидение затылком. Василиса пыталась поспать, уткнувшись лбом в стекло, но ничего не выходило. Она даже капюшон натянула до самого носа, но от ударов об стекло это не спасало. Пришлось сесть, как Катерина, но это было жутко неудобно. Василиса попыталась свернуться клубком… но места не хватало, так она на сиденье не помещалась и ноги свисали с края. В общем, Василиса маялась.

Иван тем временем смотрел в окно, но рассмотреть толком ничего не мог, потому что скорость была слишком большой.

Спустя час автобус съехал с шоссе на просёлочную дорогу, так что скорость его уменьшилась, и за окном на фоне сплошного леса стали появляться отдельные, самостоятельные картинки. Взгляд Ивана выхватывал и провожал то дерево необычной формы, то пучок густой травы, похожий на живой клубок с лапами, то жёлтый пластиковый пакет, который зацепился за дерево и развевался на ветру, словно бомжацкий флаг.

Иван молчал, он мог молчать часами, ему было нормально, а вот Савва не смог заснуть, поиграл, посадил зарядку на смартфоне и заскучал. Он долго буравил Ивана взглядом, но тот будто бы не замечал. Савве пришлось сдаться и заговорить:

– Заманался уже ехать.

Иван не ответил.

– А ты зачем поехал?

Опять никакого ответа.

– Парней вышло на одного больше, чем девок… А как ты думаешь, если Катьку напоить, она… это… можно будет с ней… того?

После такого заявления Иван, наконец, перевёл на Савву нечитаемый взгляд и уставился на него точно так же, как секунду назад смотрел на кривой рыжий камень, который за ненадобностью оттащили с дороги на обочину.

– Чего того? – Уточнил Иван.

– Ну, чего, чего… того самого. И чтобы потом ничего не помнила.

– Вообще-то, она твоя одноклассница.

– И что? – Нарочито наглым тоном спросил Савва.

Иван молча смотрел на него. Говорить не хотелось, в голове застряло сочетание цветов, где алый чемодан на зелёной траве и ещё то примятое белое птичье перо… Будто бы раздавленное.

– Да понял, понял… Одноклассниц поить нельзя, да? – Сдался Савва, блестя глазами.

– Поить нельзя никого. Где ты этого набрался? Пересмотрел криминальных фильмов? Ты на зону что ли хочешь? Хотя ты больше болтаешь, чем делаешь.

Савва недовольно кривился. Все знали, что он трепло, но Иван не стал бы заострять на этом внимание, если бы Савва сам не выпрашивал. Говорил одно, делал другое. Все знали. Вообще не секрет. Например, Савва говорил, что все девки, именно “девки”, и никак иначе, продажные шкуры, но стоило его красивой соседке пригласить его на свидание в бургерную, как Савва тут же побежал и оставил там все свои накопления. Потом неделю без обедов сидел. Но своей глупости не признал, потому что, по его уверениям, он всего лишь исследовал объект “девка”. В общем, противный он был, и даже мерзкий, и в классе его никто не любил и не уважал. Иван и сам не мог бы объяснить, каким ветром Савву прибило к нему и продолжало держать рядом. Наверное, дело в том, что Ивану было попросту наплевать. Хотя нет… Савва бывал полезен. С ним Ивана доставали меньше.

Но сейчас он начинал бесить.

К счастью, Савва был не совсем уж глуп. Он каким-то внутренним звериным чутьём понял, что пора бы помолчать, и заткнулся.

Но стоило расслабиться и снова повернуться к окну, как вдруг на весь салон заорала оглушительно громкая музыка. Взвыла гитара, басы натужно надрывались и голос Сукачёва громко завопил: “Эй, ямщик, поворачивай к чёрту!”

Весь автобус встрепенулся и пробудился.

– А? Что? – Спросила Людмила Павловна, ловя сползающую на лицо панаму.

“Поворачивай к чё-ёрту!”

С окружающих сидений на неё осоловелыми глазами смотрели растрёпанные ребята. Она выдохнула и снова раскинулась на кресле. Ничего не случилось, просто водитель включил музыку. Громковато, конечно, но зато ребята проснулись. Людмила Павловна посмотрела на время. Да, всё верно, скоро они уже должны прибыть на место.

Автобус подпрыгнул. И дальше они не ехали, а прыгали по кочкам, а вокруг теснился и жался к металлическим бокам автобуса лес, почему-то такой густой, что в салоне даже стало как-то темнее, хотя на небе не было видно ни тучки, да и жара сегодня стояла летняя. Конец июня всё-таки. И поверху всего этой жаркой и неудобной тряски в уши продолжал вопить скрипучий голос, который требовал немедленно поворачивать к чёрту!

Мие, которая сидела у прохода рядом со Светой, стало от этого полумрака, неожиданно сгустившегося в автобусе, от грохота и от этой льнущей к окнам зелени настолько не по себе, что она невольно прижалась плечом к Свете и срывающимся голосом прошептала:

– Мы вообще куда едем? Это правильная дорога?

Света была не из пугливых, поэтому никакой тревоги не испытала. Её куда больше заботило, что юбка помялась, слишком долго она сидит на одном месте. Отвечать она не стала, равнодушно пожала плечами. Напротив них заныл Шурик:

– У него что, заело?

– Треш какой. – Пробормотал Яндере, который сидел с закрытыми глазами и даже в автобусе крепко обнимал свой любимый рюкзак, с которым втайне напоминал себе черепашку-ниндзя. Только не детский вариант, а какой-то такой… в анимешной рисовке. Для тех, кто постарше.

На последнем сидении подпрыгнул спящий Зайцев. Он полулежал, потому что находился тут в одиночестве и вокруг было полно свободного места. Зайцев попытался примоститься обратно на сидение, но автобус, как норовистая лошадь, снова подпрыгнул и практически стряхнул его на пол. И снова… нет, это было невозможно терпеть! Зайцев сел прямо и полез за смартфоном. Его длинная, худая фигура в бело-чёрных клетчатых штанах и белой бесформенной футболке походила на пугало. Отросшие соломенные волосы, находившиеся в творческом беспорядке, только дополняли картину. Зайцев был весь неуклюжий, нескладный, дёрганный. И очень высокий. Родители говорили, он перерастёт, привыкнет к изменению своего тела, которое вдруг взяло да вымахало ввысь на двадцать сантиметров всего за год… но Зайцев не желал об этом думать. Ему было проще игнорировать. А когда он находился в виртуальном мире, так вообще даже думать ни о чём другом не хотел. Поэтому Зайцев виртуальный мир предпочитал реальному.