Костя Пластилинов – Тайны забытого оракула (страница 22)

В их семье царило особое понимание: каждый шёл своим путём, и это было нормально. У Булата и Зои был сын Миша, который, в отличие от отца, не проявлял особого интереса к точным наукам.

Миша был творческой натурой – любил рисовать, увлекался фотографией и постоянно экспериментировал с разными видами искусства. Но вот с учёбой у него не ладилось: точные науки давались с трудом, а преподаватели часто ставили его в пример как «неуспевающего студента».

Булат, несмотря на свой строгий характер в университете, дома никогда не давил на сына. Он понимал, что не все должны быть математиками, и поддерживал стремление Миши найти себя в творчестве.

– Главное, сынок, – говорил он, – не оценки, а то, что ты действительно любишь. Но и учёбу бросать нельзя.

Зоя, как мудрая мать, находила подход к сыну через искусство. Она помогала ему с гуманитарными предметами, учила видеть красоту в словах и образах.

Когда Миша снова приносил домой плохую оценку по физике, родители не ругали его. Вместо этого они садились вместе и искали способ объяснить материал так, чтобы он был интересен сыну. Иногда это превращалось в настоящие семейные дискуссии, где каждый предлагал свой подход.

Артём, узнав о трудностях Миши, даже предложил ему помощь с математикой, вспоминая свои собственные сложности. И хотя поначалу Миша отнекивался, со временем они стали общаться чаще, и их совместные занятия переросли в настоящую дружбу.

Булат и Зоя верили, что их сын найдёт свой путь. Они не торопили события, позволяя Мише самому определить, чем он хочет заниматься в жизни. И хотя иногда тревога за его успеваемость всё же проскальзывала в их разговорах, они никогда не показывали этого сыну.

В их доме витал дух поддержки и понимания. Родители знали: главное – не оценки в дневнике, а то, каким человеком вырастет их сын, какие ценности он усвоит и как найдёт своё место в жизни.

И хотя до сессии оставалось совсем немного времени, а долгов по учёбе у Миши было немало, в семье царила уверенность: всё обязательно получится. Ведь когда за спиной такая поддержка, любые трудности преодолимы.

Музыка гремела в университетском актовом зале, разноцветные огни прожекторов создавали причудливые узоры на стенах. Артём и Мария кружились в танце, но что-то неуловимо изменилось между ними.

Раньше каждое прикосновение было наполнено теплом и нежностью, а сейчас Мария чувствовала какую-то отчуждённость. В глазах Артёма, казалось, появилась тень, движения стали механическими, словно он танцевал на автопилоте.

Она пыталась поймать его взгляд, но он будто смотрел сквозь неё, где-то далеко. Его улыбка казалась натянутой, а руки держали чуть крепче, чем обычно. Мария понимала, что происходит с ее парнем, но ничего поделать с этим не могла.

У Марии были густые каштановые волосы с медным отливом – в свете прожекторов они переливались, словно полированная бронза. Она то и дело поправляла их, бросая тревожные взгляды на Артёма.

Вечером, лёжа в кровати и листая гороскоп, она наткнулась на предсказание для своего избранника. «Ваш партнёр не тот, кем кажется» – эти слова эхом отозвались в её голове. Она знала, что Артём родился в декабре, и теперь эти слова не давали ей покоя.

«Неужели дар проявляется?» – спрашивала себя Мария, и интуиция подсказывала ей, что это может быть правдой. Она вспомнила недавние странности в поведении Артёма: его внезапные вспышки гнева, скрытность, странные разговоры с самим собой.

В душе разрасталась тревога. Мария не хотела верить в то, что предсказание насчет Артма начинает сбываться, но игнорировать его и делать вид, будто ничего не происходит, становилось всё труднее. Она решила дать Артёму ещё один шанс, но твёрдо решила присмотреться к нему внимательнее.

А музыка всё играла, и пара продолжала танцевать, но между ними уже протянулась невидимая пропасть недоверия и сомнений.

На следующей неделе Мария с особым вниманием выбирала подарок к дню рождения Артёма. Он сказал, что не станет отмечать праздник, и это её только расстроило – она так надеялась увидеть радость в его глазах.

«Если он не хочет праздника, – подумала она, – то хотя бы подарок напомнит ему, как сильно я его люблю».

Артём был фотографом – увлечённым, внимательным к деталям, способным увидеть красоту в самых обычных вещах. Мария знала: он ценит не столько стоимость подарка, сколько его смысл.

После долгих раздумий она остановилась на идее, которая казалась ей одновременно простой и глубокой. Она заказала персональный фотоальбом ручной работы – не обычный склейный том, а настоящее произведение искусства.

Обложка была выполнена из натуральной кожи с тиснением в виде переплетённых ветвей. На первой странице – их совместная фотография, сделанная ещё в начале отношений: они стоят у старого дуба, смеются, а солнце пробивается сквозь листву, создавая игру света и тени.

Но главное – внутри. Мария собрала не просто снимки, а истории:

фото с первой встречи – и рядом короткий рассказ о том, как она тогда волновалась;

кадр, где Артём снимает закат на набережной, – с подписью: «Ты видишь мир иначе, и это завораживает»;

снимок их рук, переплетённых на фоне городского пейзажа, – с фразой: «Я всегда хочу быть рядом».

Каждый лист был оформлен с любовью: она добавила маленькие заметки, засушенные цветы, даже билеты из их совместных поездок. В конце альбома – пустой разворот с надписью: «Наши следующие истории».

Мария упаковала альбом в бархатную коробку, перевязала шёлковой лентой цвета меди – в тон своим волосам.

«Надеюсь, он поймёт, – думала она, укладывая подарок в шкаф. – Это не просто вещь. Это – я. Моя любовь, мои воспоминания, моя надежда».

Но когда наступил день рождения, Артём даже не спросил о подарке. Он ушёл рано утром, вернулся поздно, сказал лишь: «Спасибо, что помнишь». И больше – ни слова.

Мария стояла у окна, глядя, как он уходит, и чувствовала, как в груди растёт тяжесть. Альбом лежал на полке, нетронутый, словно символ её нереализованных надежд.

А в голове снова и снова звучало предсказание: «Ваш партнёр не тот, кем кажется».

Мария стояла у окна своей комнаты, машинально перебирая край занавески. Она пыталась отогнать тревогу, но что‑то подсказывало – интуиция не врёт.

Артём в последнее время был словно не здесь: уходил рано, возвращался поздно, отвечал односложно, а когда она пыталась заговорить о чём‑то важном, отмахивался: «Не сейчас, Маш».

Сегодня он снова заперся в кабинете – сказал, что нужно «разбрать архивные снимки». Мария хотела принести ему чай, сначала его уведомив об этом но, подойдя к двери, замерла: изнутри доносился голос Артёма – но говорил он не с ней.

Она достала телефон, чтобы записать разговор на диктофон, приникла к двери, стараясь разобрать слова.

– Вижу, ты не ожидал такого, правда? – говорил Артём, и в его голосе звучала непривычная твёрдость, почти угроза. – Думаешь, что знаешь всё об оракулах? О том, на что мы способны?

Пауза. Затем – тихий, неразборчивый ответ невидимого собеседника.

– Пусть это будет вам уроком, – продолжил Артём. – Не стоит недооценивать того, кого вы считаете слабым.

Мария затаила дыхание. Кто с ним говорит? О чём он?

Она потянулась к ручке, но в этот момент телефон выскользнул из ее рук. Звонкий удар о паркет – и аппарат отскочил под шкаф, в узкую щель, куда не дотянуться рукой.

– Чёрт… Наверное, опять менять экран придется – прошептала она, опускаясь на колени.

Она попыталась достать телефон, но он словно… исчез. Она видела место, где он упал, но под шкафом ничего не было. Ни малейшего битого стекла или блеска металла.

– Мария? – голос Артёма раздался прямо за спиной.

Она вздрогнула, резко выпрямилась.

– Ты что тут делаешь? – спросил он, и в глазах мелькнуло что‑то холодное, не свойственное ему.

– Телефон… я уронила, – пробормотала она, указывая на щель под шкафом. – Но его нет. Он будто растворился.

Артём посмотрел туда, затем снова на неё. На секунду его лицо исказилось – будто он пытался удержать маску спокойствия, но внутри бушевала буря.

– Наверное, откатился куда‑то, – сказал он слишком ровно. – Давай поищем вместе.

Они опустились на пол, заглядывая под мебель. Мария водила рукой по полу, ощупывая каждый сантиметр, но телефона не было. Совсем.

– Странно… – она подняла глаза на Артёма. – Ты правда не видишь его?

Он помедлил, затем покачал головой:

– Нет. Но это не страшно. Завтра пойдем и закажем вместе новый, хорошо?

В его голосе не было тревоги. Ни капли. И это напугало её больше всего.

Позже, лёжа в постели, Мария смотрела в потолок. В ушах всё ещё звучали обрывки разговора Артёма: «о том, на что мы способны», «будет вам уроком», «не стоит недооценивать».

И телефон. Его не было. Она обыскала всю комнату, заглянула во все углы, но он исчез без следа.

«Это не случайность, – подумала она. – Что‑то происходит. И Артём… похоже, он действительно становится....».

Она повернулась на бок, глядя на силуэт спящего Артёма. В темноте его лицо казалось чужим – словно маска, скрывающая кого‑то другого.

«Кто ты теперь?» – безмолвно спросила она.

Но ответа не было. Только тишина. И чувство, что граница между реальностью и той вселенной вот‑вот исчезнет.

Позже, лёжа в постели, Мария размышляла о случившемся. Разговор Артёма, исчезнувший телефон – всё это складывалось в тревожную картину. Она посмотрела на спящего рядом Артёма и вдруг осознала: между их мирами выросла стена.