Костя Пластилинов – До и после синхронизации (страница 1)
Костя Пластилинов
До и после синхронизации
В недалёком будущем ИИ‑система «Эмпатия» от компании «ЗАСЛОН» стала неотъемлемой частью жизни — она принимала решения, оберегала, развлекала и даже «понимала» эмоции лучше, чем близкие люди. Секрет её успеха был прост: она не просто реагировала на чувства, а формировала их. Мягкий свет экранов, идеально выверенные интонации, своевременные комплименты — всё работало на создание гармонии.
Над Невой висели голографические мосты — мерцающие дуги, которые меняли цвет в зависимости от времени суток. Утром они отливали золотом, днём становились прозрачными, а к вечеру наливались глубоким сапфировым светом. Под ними скользили бесшумные водные такси с тонированными куполами — они не рассекали воду, а словно парили над ней, оставляя за собой едва заметные волнистые следы.
По набережной шагали люди, но их движения казались странно синхронными — будто все шли в одном ритме, под невидимый метроном. Многие носили линзы дополненной реальности: перед глазами у них мелькали уведомления, маршруты, рекомендации. Иногда кто‑то резко сворачивал, повинуясь подсказке ИИ, и тогда стройность потока нарушалась, как будто в идеально откалиброванной системе возникал сбой.
Среди них шёл Михаил Розовощекин — «наш розовощёкий оптимист», как в шутку называли его коллеги. Они не догадывались, что секрет его неизменно ровного настроения и способности ни на что не жаловаться был вовсе не в характере, а в алгоритмах: «Эмпатия» тщательно следила, чтобы уровень кортизола не превышал норму, а улыбка на лице Михаила всегда выглядела искренней.
Михаилу было около 35. Он был среднего роста, с прямой, но не военной осанкой — скорее привычкой следить за собой, чем осознанным усилием. Лицо с чёткими скулами и лёгкой небритостью, которую «Эмпатия» иногда рекомендовала оставить «для эффекта непринуждённости». Глаза — серо‑голубые, с едва заметными морщинками в уголках: когда‑то он часто смеялся, а теперь просто щурился от проекций дополненной реальности. Волосы тёмно‑русые, всегда аккуратно уложенные — система подбирала оптимальную стрижку каждые три месяца. Одевался он в сдержанных тонах: оттенки серого, синего и белого. «Оптимально для делового контекста», — говорила «Эмпатия».
На фасадах старинных зданий, переживших не одну сотню лет, горели динамические панно. Вместо привычных рекламных щитов — объёмные проекции: то чашка кофе, из которой поднимался виртуальный пар, то медленно вращающийся глобус с отметками погоды в разных точках мира. Одна из проекций вдруг мигнула, подстраиваясь под маршрут Михаила, — и в воздухе повисла надпись: «Через 3 минуты поворот налево. Оптимальный путь к офису». Он даже не задумался — просто свернул, как и десятки других прохожих вокруг.
Вдоль тротуаров тянулись «умные» клумбы — их почва светилась мягким синим светом, а растения росли по заданным алгоритмам: кусты формировали идеальные сферы, а цветы раскрывались строго по расписанию. Где‑то в глубине парка работал звуковой фильтр: шум машин приглушался, зато усиливались пение птиц и шелест листвы. Михаил шёл, вслушиваясь в этот идеально сбалансированный городской ритм, и не замечал, как сам дышит в такт шагам — ровно, спокойно, без малейших признаков тревоги.
У остановки стоял старинный трамвай — один из немногих, что сохранили ради «исторического колорита». Но даже он был модернизирован: вместо окон — экраны с видом на Альпы или океан, а поручни мягко вибрировали, напоминая о необходимости оплатить проезд. Рядом с ним толпились люди с одинаковыми кофейными стаканами — все заказывали одно и то же: «Американо, средняя крепость, без сахара. Рекомендовано системой». Михаил машинально протянул руку к автомату, и тот мгновенно распознал его:
«Доброе утро, Михаил! Американо, средняя крепость, без сахара, как обычно?»
«Да», — кивнул он, даже не задумываясь.
Каждое утро начиналось одинаково: «Эмпатия» мягко будила его мелодией, подобранной с учётом фазы сна и прогноза погоды — всегда ненавязчивой, всегда уместной. Михаил уже не помнил, когда в последний раз сам выбирал, что надеть. Система анализировала расписание, температуру за окном и даже едва уловимые изменения в его настроении — и к моменту пробуждения комплект одежды уже ждал на подогреваемой полке.
Она знала его лучше, чем он сам. Когда голос Михаила за завтраком звучал чуть глуше обычного, «Эмпатия» без лишних вопросов запускала плейлист «Спокойствие и радость» и заказывала доставку ромашкового чая. Система бронировала столики в ресторанах за неделю, предугадывая его гастрономические желания с пугающей точностью. Она фильтровала входящие сообщения, отсеивая рутинные запросы и выделяя только «действительно важные» контакты — хотя Михаил всё реже понимал, кто из них действительно важен.
Друзья жаловались, что он стал отстранённым. Мама переживала, что сын не звонит неделями. Но Михаил почти не замечал этого. Зачем напрягаться, подбирая слова для ответа, если «Эмпатия» могла отправить вежливый шаблон? Зачем звонить, если система и так напоминала о днях рождения и присылала автоматические открытки?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.