Костанца Казати – Клитемнестра (страница 29)
– Чем же еще мне было заниматься с тех пор, как ты родилась? – шутит Клитемнестра. Елена смеется, и девочки на крыше перестают петь и устремляют на них любопытные взгляды. Клитемнестре хочется поговорить с сестрой о жизни, которая ждет ее в Меонии, но она замечает тень на лице Елены.
– Я просто… – Елена запинается, подыскивая правильные слова. – У нас никогда раньше не было друг от друга секретов.
Клитемнестра улыбается.
– Секреты есть у всех.
Краснея, Елена опускает глаза.
– У меня не было от тебя секретов.
На мгновение Клитемнестра видит Елену такой, какой та была в детстве: светлые волосы золотым каскадом рассыпаны по плечам, маленькие руки перепачканы абрикосовым соком. «Мы как половинки абрикоса, – сказала она тогда, протягивая ей плод. – Видишь? У нас общее ядрышко, и в нем мы прячем свои секреты».
Клитемнестра прислоняется головой к дубу, чувствуя под рукой мягкую кожу младенца. Она отказывалась видеть это в детстве, но сейчас истина прозрачна, как горный ручей: они никогда не будут похожи. И, пожалуй, в этом всё же нет ничего постыдного.
– Как мы его назовем? – спрашивает Тантал. Они сидят на террасе: малыш на коленях Клитемнестры, их кожу согревают теплые лучи солнца. В небе носятся птицы, и малыш внимательно следит за ними своими огромными глазами.
– Давай сначала доберемся до Меонии, – отвечает Клитемнестра. – Дождемся, когда он познакомится со своим домом.
На террасу залетает небольшой бурый соловей и начинает петь. Малыш хихикает и не сводит с маленькой птички глаз.
– Это соловей, – шепчет она ему. – Он поет за всех, у кого нет своего голоса.
Малыш улыбается и протягивает к птице ручку, но соловей тут же взмывает в небо.
Ночью разражается буря. Они слышат гром и стук дождя по крышам. Клитемнестра прижимает ребенка к сердцу, хоть он и не плачет. Он внимательно прислушивается и глядит в темное небо, вытаращив глаза.
– Тебя что-то тревожит? – спрашивает Тантал.
Клитемнестра поворачивается к нему, не переставая качать малыша.
– Да.
– Ты мне расскажешь?
Она дожидается, когда отгремит очередной раскат грома, а затем говорит:
– Я бы хотела перед отъездом повидать братьев.
– Они приедут нас навестить. И ты сможешь приезжать сюда.
Раздается стук в дверь, такой тихий, что Клитемнестре сперва кажется, что ей почудилось.
– Ты слышала? – спрашивает Тантал.
Она кивает. Они выжидают, пока стук не повторяется – такой же тихий, как в первый раз. Тантал, насупившись, встает.
– Кто это может быть? Еще не рассвело.
Он открывает дверь. За ней стоит женщина. Им не сразу удается разглядеть в темноте коридора Елену. Она дрожит в своем ночном платье, золотистые волосы свободно падают на плечи. Факела у нее нет.
– Елена? – говорит Тантал, но она тут же бросается вперед и прикрывает ему рот ладонью. А потом спешно заходит в комнату и быстро закрывает за собой дверь.
Клитемнестра садится на кровати.
– Что случилось?
Елена подходит ближе. Ее платье держится всего на одной лямке, одна грудь белеет у всех на виду.
– Мне нужно с вами поговорить. – Ее голос сочится страхом. Клитемнестра передает младенца Танталу, и тот принимается его качать.
– Не дай ему заплакать, прошу тебя, – говорит Елена.
Тантал кивает.
– Где Менелай? Он знает, что ты тут?..
– Мой муж спит, – отвечает Елена. Тихие слова торопливо наскакивают друг на друга. – И он не должен проснуться.
Клитемнестра берет сестру за подбородок и заставляет поднять глаза.
– Что он сделал? – спрашивает она.
Елена поворачивается, показывая небольшой синяк на щеке.
– Ничего страшного, – говорит она, когда Клитемнестра уже открывает рот, чтобы что-то сказать. – Я не поэтому здесь.
– За что? – спрашивает Клитемнестра. Ее охватывает ярость, и она, как всегда, ничего не может с этим поделать. – Почему он это сделал?
– Он делает так, когда зол, чтобы припугнуть остальных, – бесстрастно говорит Елена. – Но в этот раз я его слышала. Он думал, что я сплю, и разговаривал с Агамемноном у наших покоев. Они сказали:
«Время пришло. Нужно сделать всё сейчас, пока не стало слишком поздно».
– Что они имели в виду? – спрашивает Тантал.
– Прошу тебя, нам нельзя шуметь. Я не знаю. Но они уже не в первый раз это обсуждают. Тиндарей что-то знает об этом. Они очень часто разговаривают с ним в мегароне. Наедине.
– Они взяли Микены с его помощью. Их связывает договор, – замечает Тантал, но Елена трясет головой:
– Там что-то еще. Я пыталась за ними проследить… Они упоминали тебя, Тантал, а потом сказали: «Надо быть осторожными, даже если Тиндарей дал добро».
– Что происходит? – Клитемнестра взволнованно встает и принимается ходить туда-сюда. Елена стоит, уставившись на свои ноги. – Он до этого бил тебя?
– Я его не боюсь. В этот раз он ударил меня, потому что поймал, когда я подслушивала. Я… – Елена запинается, глаза наполняются слезами. – Я совершила ошибку, выйдя за него. Я была не права. – По ее щекам струятся слезы, точно реки, затопляющие равнину. Она прячет лицо в ладонях и чуть заметно дрожит.
– Он тебя не тронет, – зло выпаливает Клитемнестра. – Ты слышишь? Я прослежу, чтобы это больше не повторилось.
Елена падает на пол и всхлипывает у ног сестры.
– А теперь ты уезжаешь, и я это заслужила. Я всё это заслужила. Я вышла за него, потому что была глупа… Я завидовала тебе. И Тиндарей сказал мне выходить за него. Когда Пенелопа приходила, чтобы меня отговорить, он сказал, что она просто мне завидует…
Малыш начинает тихонько плакать, Тантал его успокаивает.
– Не нужно оправдываться, Елена, – говорит он. – Что сделано, то сделано.
– Я не дам тебя в обиду, – говорит Клитемнестра. – Я поговорю с ними. Я положу этому конец.
Она притягивает сестру к себе, и Елена сворачивается комочком в ее объятиях. Она тихонько всхлипывает, а когда успокаивается, то вытирает лицо и поднимается на ноги.
– Мне нужно идти, иначе он заметит.
Клитемнестра спешно преграждает ей путь.
– Ты не можешь вернуться к нему.
– Я должна. – Елена одаривает сестру слабой улыбкой, ее щеки всё еще блестят от слез. – Он ничего мне не сделает. Он спит.
Она опрометью выбегает из комнаты и растворяется во мраке коридора.
Когда Тантал засыпает – с малышом, свернувшимся у него в руках, Клитемнестра подходит к окну. Капли дождя бьют по земле, как руки музыканта по тимпану; их ритм напоминает песни в честь богов.
Никто прежде не причинял боль ее сестре, не поплатившись за это. Удивительно, насколько сама Клитемнестра невосприимчива к боли, если это не боль Елены. Почему она может снести свою собственную, но не может стерпеть сестрину? Наверное, потому, что ей кажется, будто Елена не сможет ее вынести. Она представляет, как Менелай заносит руку, чтобы ее ударить, а Елена прикрывается руками, словно птичка, что пытается спрятаться за своими крылышками. Это видение расползается по ней, начинает гноиться, пока она не забывает, как дышать, а всё ее тело не напрягается, точно сжатый кулак.
12. Птица со сломанными крыльями
Клитемнестра просыпается, когда солнце уже высоко, каждая частичка ее тела напряжена в ожидании исполнения замысла. Воздух после шторма свеж, день будет ясный. Она надевает тонкий коричневый хитон и подвязывает волосы. Тантал с малышом спят на другом конце кровати. Ее семья. Она легонько трясет Тантала за плечо и, когда он открывает свои бирюзовые глаза, шепотом говорит: «Побудь сегодня с ребенком».