Коста Морган – Космические зайцы (страница 26)

— А ты?

— А что я? — удивился заяц.

— Ты не расскажешь?

— Нет, конечно, — успокоил Алика заяц. — Только если ты меня вынудишь это сделать.

В этот момент зайца до половины затянуло внутрь воронки и на какой-то момент все остановилось. Пространство вздрогнуло, словно толстое ватное одеяло, которое встряхивают, пытаясь сбросить с него крошки. Верхняя часть зайца уже была внутри аномалии, а нижняя с мощными прыгучими лапами, толстеньким животиком, маленьким хвостиком и огромным сундуком все еще находилась с другой стороны вселенной. Заяц отчаянно дергался, сучил лапами, втягивал живот, пытался лапами раздвинуть воронку, но у него ничего не получалось. Он застрял, словно пробка в бутылке и не мог сдвинуться ни в одну из сторон.

— Помогите! — заорал телепатически заяц.

Волны пошли по коридору аномалии, и пространство вокруг замелькало яркими красками, словно кто-то включил гирлянду огней на новогодней елке.

— Какой я балбес! — выругался заяц. — Сколько летаю и забываю, что сундук с пассажиром надо снимать. Почему так все устроено, вселенная? Пустой сундук снимать не надо, а с пассажиром надо. Какая, собственно, тебе разница?

— Чего кричим? — перед зайцем неожиданно возникла большая черепаха.

— Ты кто? — зашевелил ушами, словно ощупывал существо локаторами, заяц. — Тебя в прошлый раз тут не было.

— Таможенный контроль, — представилась черепаха, схватила зайца за лапы и начала тянуть на себя. — Меня только недавно придумали. Я черепаха Тротила.

— Может, Тортилла? — заяц выплюнул артефакт, поняв, что здесь можно дышать и без него. — Давай еще рывок!

— Ыыыыыы! Пошло! Пошло! Пошло! — вытягивала все больше заячьего тела черепаха.

— Чпок! — отдала зайца воронка.

— Нет, Тротила, — вздохнула черепаха. — А ведь Коломбина предупреждала Элвис, что правильнее будет Тортилла, но Элвис сказала, что ей не нужна старая черепаха на входе, ей нужна быстрая и шустрая, как тротил, и в своих латах, для экономии. Словно она из своего кармана нас придумывает, и у нее на это выделен бюджет.

Черепаха и заяц поплыли по коридору аномалии, периодически потирая ушибленные места — это их догоняли предметы, которые скопились возле воронки, пока в ней торчал заяц. Свернув в розовую дыру коридора аномалии, заяц и черепаха оказались в сказочной галактике.

— Тебе сразу к нашим волшебницам на планету Фантазия, — уточнила Тротила, — или на карнавал в созвездие Бешеных псов?

— А там пиво есть? — уточнил заяц.

— Там есть жадный дядюшка Сэм, который решил в этот раз бороться за титул пивного короля. Ты не успеешь оглянуться, как его подлизы, которых он называет своими фанатами, начнут тебя уговаривать, проголосовать за Сэма. Так вот — не соглашайся, — умоляюще сказала черепаха. — Этот Сэм, когда ему пираты на халяву налили бочонок пива, признался, что стань он пивным королем, то введет налог на удовольствия. Мол, когда человек счастлив, то ему не жалко заплатить лишнее. Счастливый человек — щедрый человек. А когда его спросили: «Куда пойдут собранные налоги?» То он ответил: «А это уже не вашего ума дело, вы же покупаете никчемные сувенирчики, дарите цветочки, шарики, и это даже не шоколадка, которую можно съесть, и не ресторан, где можно наесться, это пустое, вам не жалко, а раз не жалко, то отдайте это мне». Ну, ты представляешь, заяц?

— А что это за Сэм? Откуда он?

— Да один писатель написал. Говорят, что такой человек жил в реальности. Он довел свою страну до слез, и из нее выехали все жители, а армия разбежалась. От него сбежал даже его пес, которой верой и правдой служил ему долгие годы, и любил его, несмотря на то, что тот экономил даже на его еде.

— Да, фанатичная любовь — больная любовь, — кивнул заяц. — Давай тогда к Коломбине и Элвис.

На планете Фантазия всем заправляли две сказочницы. Одна была вторым «я» человека, существующего в мире людей, и ее звали Коломбина, а вторая — Элвис, ее привез сюда космический заяц, посчитав, что талант создавать миры пригодится этой планете.

И вот на самой сказочной планете, в самом сказочном городе, на самой сказочной площади стояли друг напротив друга два замка, соединенные друг с другом разводным мостом, пересекающим площадь. В данный момент мост был разведен, и его центральные части смотрели в разные стороны.

Заяц открыл сундук и подал руку Алику Гору. Тот с каменным выражением лица вылез из сундука, огляделся, увидел вдалеке людей и снял шлем, поглядывая на пустой экран компьютера на рукаве своего скафандра.

— Все ясно, — сказала черепаха Тротила, — наши фифы опять в ссоре.

— С чего ты решил? — заяц направил правое ухо в сторону замка справа, а левое — слева.

— Мост разведен, — указала лапой на смотрящий в разные стороны мост, черепаха.

— А кто такие фифы? — спросил Алик Гор, трясущий сейчас своей рукой, чтоб подключился наладонник — у него отказался работать компьютер. — Какого барабана не работает компьютер?

— Компьютер? — громко переспросила девушка, стоящая на балконе замка справа.

— Фифы? — возмущенно закричала другая девушка на таком же балконе в замке слева.

Заяц посмотрел на ту девушку, что выкрикнула про компьютеры, а потом на другую.

— Коломбина! Тысячу лет тебя не видел! — закричал заяц, подняв в приветствии лапы.

Девушка с балкона справа громко захохотала.

— Ты хочешь сказать, что мне тысячу лет? — взвизгнула та, что переспрашивала про фиф. — А раз тысячу, то я старая!

— Нет-нет, моя красавица, — заяц одним прыжком заскочил к ней на балкон и прижал лапами девушку к себе. — Тебе столько лет, сколько ты сама захочешь. Ты же знаешь.

— Знаю-знаю, я выдуманный персонаж, и моя история не написана.

— Пьер еще не написал про тебя, меня, нас? — расстроился заяц и, чуть отстранившись от девушки, заглянул ей в глаза.

— Он в процессе, — пожаловалась Коломбина. — Наверно, хочет создать шедевр.

— Коломбина, сведи мост! — раздался крик совсем рядом, и заяц оглянулся на мост.

На развернутом в сторону замка Коломбины пролете моста стояла девушка, которая смеялась над возрастом Коломбины. Девушка была спортивной брюнеткой с кучей мелких косичек, напоминающих компьютерные дреды Алика.

— Где-то я ее уже видел, — шмыгнул носом заяц, и серьга в его ноздре забавно подпрыгнула.

— Это же Элвис, — упрекнула зайца Коломбина. — Ты забыл, кого подкинул мне на воспитание пятнадцать лет назад.

— Элвис? — выпустив из объятий Коломбину, заяц свесился с балкона, чтобы лучше рассмотреть девушку. Коломбина в этот момент вошла в замок, а под зайцем слегка наклонился балкон, не выдержав прыжка зайца на свою изящную конструкцию. — Прости, Элвис, но я падаю! — заорал заяц и упал вместе с балконом вниз.

В последний момент заяц успел выскочить из падающей конструкции и приземлиться рядом с Аликом и черепахой.

— Совсем строить не умеют, — пожаловался заяц обалдевшим от увиденного свидетелям.

На другом конце площади столпились люди и сказочные персонажи, не решаясь заходить на площадь. Заяц оглянулся и увидел, что ситуация на другом конце площади точно такая же.

— А чего они не подходят? Нас испугались? — спросил заяц черепаху.

— Наши волшебницы, а в народе ведьмы, — шепотом сказала черепаха, — запрещают всем живущим на планете появляться на площади перед замками, когда разведены мосты. А мосты разводят во время ссоры наших добрейших волшебниц, — натянуто сладко улыбнулась черепаха, и заяц обернулся.

— Элвис, ты ли это? — проблеял заяц. Голос его дрогнул, и изобразить радость долгожданной встречи у него не получилось. — Ты так выросла. От прошлой Элвис остались лишь бездонные глаза.

— Так это и есть Элвис, — Алик вклинился между Элвис и зайцем, схватил руку девушки и пожал ее. Отпустил. Покраснел до кончиков ушей. Схватил ту же руку опять и поцеловал. — Мне надо поговорить с вами о мификах. Как вы объясните их отрицательную массу?

Элвис на происходящее смотрела бездонными, по выражению зайца, глазами. Все происходящее ее шокировало, а поцелуй и вовсе смутил, но, выслушав про мификов, она влепила Алику пощечину, и убежала в свой замок.

Троица посмотрела на закрывшуюся за девушкой дверь и обернулась на женский смех. Теперь смеялась Коломбина, подошедшая тихо, словно сошедший на город туман.

— Второй раз вижу смутившуюся Элвис, — отсмеявшись, сказала девушка.

— А когда был первый? — спросил заяц.

— На ее пятнадцатилетие. На балу я закрутила роман с одним отважным рыцарем, и она застала нас целующимися. Что ты вытаращился на меня, — возмутилась Коломбина, когда заяц отшатнулся от нее после слов о поцелуе. — Я взрослая девушка и могу целоваться с кем хочу. Черепаха, ты почему не на посту? — нахмурила брови Коломбина, и черепаха испарилась, словно ее и не было. — А ты у нас кто? — перевела свой гневный взгляд на Алика.

Алик стушевался и посмотрел на зайца.

— А это принц. Верно, ваше высочество?

Алик из пунцового стал бледным и отвернулся от зайца.

— Настоящий принц? — всплеснула руками Коломбина. — Всамделишный? И его никто не придумывал? И у него документы есть?

Заяц с Аликом переглянулись.

— Нет сети, нет документов, — развел лапы в стороны заяц. — А без документов принц не считается?

— Нет, — развернулась Коломбина, но, повернув голову, отчего ее белокурые локоны дрогнули красивой волной, сказала, — но если он познакомит меня с папой королем, то считается.