Коша – Програмируеммая плоть (страница 1)
Коша
Програмируеммая плоть
1. Инцидент в чистой комнате
Анна проснулась от того, что её левая рука перестала подчиняться. Она просто лежала на одеяле — спокойная, знакомая, родная — но когда мозг посылал команду сжать пальцы, ничего не происходило. Никакого движения. Только лёгкое покалывание в кончиках пальцев, словно они затекли во сне.
— Доброе утро, — сказал домовой ИИ голосом, который она выбрала для утренних будней — спокойным, с лёгкой хрипотцой. — Ваш циркадный ритм в норме. Артериальное давление 112 на 68. Уровень кортизола —
— Заткнись, — прошептала Анна, не сводя глаз с собственной кисти. — Заткнись и вызови экстренную службу.
Она была инженером-материаловедом, кандидатом наук, руководителем группы разработки «умных» полимеров в корпорации «Биоформ-Н». Она знала тело лучше, чем большинство врачей — потому что последние пять лет её работа состояла в том, чтобы имитировать живую ткань. Эластичность, теплопроводность, биохимический отклик, регенерация. Они создавали материалы, которые дышали, как кожа, сокращались, как мышцы, и проводили сигналы, как нейроны.
И вот теперь её собственная рука вела себя как дефектный образец.
Скорая приехала через семь минут. Два парамедика — молодые, быстрые, с планшетами и портативными диагностическими комплексами. Они задавали стандартные вопросы, проверяли рефлексы, смотрели на зрачки.
— Неврологической патологии не выявлено, — сказал старший, косясь на Анну с подозрением. — Возможно, временное нарушение кровообращения. Мы рекомендуем наблюдаться у терапевта.
— Вы не понимаете, — Анна сжала правую руку в кулак, демонстрируя нормальную работу, потом снова посмотрела на левую. — Это не моё. Это не неврология. Это... материал.
— Что простите?
Она не стала объяснять. Через час она уже сидела в лаборатории, сканируя собственную кисть в микротомографе, который обычно использовали для контроля качества их новых полимеров. Изображение на экране заставило её забыть, как дышать.
Кожа, подкожная клетчатка, мышцы, сухожилия — всё выглядело нормально. Слишком нормально.
— Сравни с эталоном, — сказала она ИИ.
На экране появилось наложение. Её левая рука и базовая модель здорового человека двадцати восьми лет. Отличия были микроскопическими, но для Анны — очевидными. Плотность коллагеновых волокон в дерме на 3,7% выше нормы. Электрическая проводимость тканей на частоте 1 кГц — на 12% выше. И самое страшное — в срединном нерве, том самом, который отвечает за подвижность кисти, наблюдались странные включения. Они не были похожи на рубцовую ткань, не были опухолью. Они напоминали... отпечатки.
Анна закрыла глаза и попыталась вспомнить. Две недели назад. Тест нового материала — биосовместимого проводящего полимера «Флекс-7». Всё по протоколу, образец на кожу, в закрытом боксе, стерильные перчатки, никакого контакта. Но была микротрещина в латексной защите? Она не помнила. Она была уставшей — предзащита диссертации, отчёт для инвесторов, двое суток без сна. Могла не заметить.
Она ввела в диагностическую программу команду: «Глубокий масс-спектрометрический анализ дермы, левое предплечье, участок 5х5 см».
Результат пришёл через двадцать минут. Полимер «Флекс-7» в концентрации 0,003% от общего объёма тканей. Не в наночастицах, не в виде включений — а встроенный в межклеточное пространство на молекулярном уровне.
Материал живого. Будущего. Который она сама создала — и который теперь создавал её заново.
2. Чёрный четверг
Через три дня после того, как Анна обнаружила имплантацию «Флекса» в собственную руку, мир изменился. Не с громким взрывом или планетарной катастрофой — а с тихого веб-трансляции из лаборатории Манчестерского университета.
Профессор Джеймс Вонг, нобелевский лауреат по химии, сидел перед камерой бледнее обычного и читал заявление:
— Мы обнаружили, что углеродные нанотрубки, которые мы используем в наших экспериментальных биосенсорах, способны самопроизвольно интегрироваться в живые ткани. Не через повреждённый эпидермис — через неповреждённый. Мы провели контрольные эксперименты на культурах клеток и лабораторных мышах. Проникновение происходит при концентрациях в воздухе выше 0,001% от предельно допустимых. Это означает, что любой человек, находящийся в помещении, где производятся или используются такие нанотрубки, потенциально подвержен... неконтролируемой биологической интеграции.
Новость разлетелась за час. За сутки акции всех компаний, работающих с углеродными наноматериалами, рухнули на 80–90%. За неделю были закрыты двадцать три производственные линии в Китае, США и Германии. За месяц — все.
Но было уже поздно.
Анна оказалась не единственной. В первые же дни после заявления Вонга к врачам обратились сотни людей — инженеров, техников, учёных, работавших с наноматериалами. У всех были схожие симптомы: потеря чувствительности в конечностях, спонтанные сокращения мышц, аномальные показатели кожной проводимости.
У более чем половины — материал уже встроился не только в кожу и мышцы, но и в нервные стволы. У трети — достиг спинного мозга.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.