KOSA 220 – Судьба Иных. Книга II – Блудный Пророк (страница 25)

Дальше поединки так и продолжались по три пары на татами. Пройти надо было, минимум через два боя с мастерами. Было обидно за некоторых парней, точнее из-за того что они ловили хитрые удары, после чего просто не могли продолжать дальше, так на втором заходе выбыло ещё два человека. Их в отличии от остальных выбывших никуда не выгнали, а оставили досмотреть бои, да и чтоб придти в нормальное состояние им надо отдохнуть некоторое время. Два моих спарринга с тренерами, для меня практически не отличались от спаррингов против кадетов, путь и двигались они точнее и быстрее, для меня все было таким же медленным и слабым, если сравнивать любого из них с тем байкером что напал на мою компанию в баре, можно было подумать что это дети маленькие дурачатся в шуточных драках. Хотя все на самом деле было далеко не так, тренера реальные профи своего дела и настоящие мастера, сами кадров были натренированы достойно, но конечно воспитание было не у всех на высоте.

Но вот я и думал что для меня это конец испытаний на сегодня, но было все далеко не так просто. Меня вызвал один из тренеров на дополнительный третий раунд, с ним я ещё не дрался, но он сам проявил инициативу, так же я заметил наглую ухмылку любителя женщин постарше. Когда я молча, логично, ведь я для них немой, вышел на татами на котором уже шел к концу последний бой в котором на последнем издыхании тренер записывал бедного мальчишку, у него была рассечена бровь и из носа чуть раньше текли два ручейка темно-красной жидкости, которые по итогу были размазаны у него по щекам и подбородку, но парень терпел и не сдавался, хоть уже и не пытался огрызаться в ответ. Нас осталось всего семеро и аж три человека из прихлебателей того снежка в банде шоколада сидели вокруг и переговаривались между собой над чем-то смеясь. Конечно же эти насмешки были надо мной, как в понял, это тот самый тренер которого парень хотел попросить выйти со мной и разобраться, но я помню обещание того молокососа что он справиться со мной лично. Интересно, почему же он мне ни разу не попался на спаррингах, а на крайний случай мог подойти ко мне и попросить бой. Кстати, бой начался неожиданно и слишком резко, я едва действительно не пропустил прямой а челюсть, а потом пришлось закрываться от целой серии атак по голове и корпусу. Но ведь… здесь свободный вид ведения боя. По этому долго тянуть не стал… я раскрылся для удара и поймал очередной выпал стремившийся поразить меня прямо в нос, но подумал его в не лицом, а рукой, после чего рванул его на себя. Тренера были одеты в спортивные трико и майки, по этому ухватиться особо было не за что. Но мне этого было и не надо. Выведя его из равновесия, качнув его пару раз в стороны как неваляшку, я с посадкой перекинул его через бедро после чего вошёл в партер, когда он оказался на татами. Быстро переведя его из нижнего положения перекатом, я одновременно захватил его шею в стальные тиски и контролировал его ноги своими ногами, в общем то злобный тренер который кстати и уложил одного из парней которые сидели и приходили в себя, мужик явно понял что попал. Но я не дал ему отделаться хлопок по татами, голова его была у меня подмышкой, а шея а плотном захвате, и я прогнул спину для того чтоб усилить нажим, больше по привычке, нежели для того чтоб сделать удушающий более эффективным. Но чуть не сломал его шею после незначительного усилия. Тренер не мог дышать и посинел, даже звука издать не мог, на эту картину отвлекся второй тренер который стоял на татами, за что он мгновенно и поплатился, тот полуживой парень, просто, с размахом, и от всей души, припечатал зеваку в челюсть, после чего он упал без сознания. Тренер который был у меня в захвате, уже начал обмякать. Но убить тренера на экзамене, было бы верхом неблагоразумия, по этому я отпустил его и скинул с себя, после чего принялся бить его по щекам. Он был ещё в сознании, но не мог даже вздохнуть, первый вздох дался ему тяжело и с таким хрипом, как будто в лёгких была жидкость, но следующие хрипы дали знать о том, что с ним все в порядке и жить он будет. Все ещё хрипя и даже не пытаясь подняться, к нам подбежали медики и унесли его на носилках. А мне, в конце концов, сделали небольшой выговор за то, что был невнимателен во время последнего спарринга и чуть не задушил их чуть ли не самого лучшего бойца-рукопашника и тренера. Лучше бы сказали спасибо что я не использовал армейский рукопашный бой, а то пришлось бы сейчас оттирать от пола то что от него бы осталось после моих рубящих ударов руками. Видели бы вы глаза того парня который рассчитывал на то что на носилках унесут сегодня меня, а не его знакомого, или вовсе друга, не знаю кем они были, может даже у них было что-то большее, я не разбираюсь в этих свободных нравах и не поддерживаю их.

Я уже думал что испытания окончены, нам даже дали время отдохнуть и плотно пообедать. Нас ведь и так осталось всего семь. Все прошли испытание и казалось бы, всё, нечего больше проходить, но нам сказали что было ещё одно, последнее испытание, самое лёгкое, для настоящих «патриотов». Мне было интересно что же нам надо будет сделать, спеть гимн США? Так чего, я его не знаю, да и если бы знал, петь бы не стал, после всего того, что я увидел в этом остатке, якобы последнего оплота цивилизации, как они себя назвали, после выступлений майора с громкими речами. И видов того, что у детей и некоторых взрослых регулярно появляются синяки, но все скрывают их происхождение, ко мне подошёл Кевин.

– 

Ты теперь один из них, да? – спросил он, а главное, как так точно он смог отследить меня? Я только вышел из общего зала, который когда-то был концертным, как он перехватил меня на подходе к двери из местной кухни. – Ты теперь тоже будешь бить меня и других? Я думал ты не такой, я думал что ты как мы… а ты оказался… – на глазах мальчика начали накапливаться слезы и он закрыл лицо руками. Если сейчас ему и было около шестнадцати лет, хотя… скорее всего даже меньше, лет пятнадцать, а то и четырнадцать. То, в душе он остался тем же маленьким мальчишкой.

– 

Нет, солдат ребёнка не обидит… просто скажи кто это делает. – сказал я… свои первые слова на своем ломаном английском.

Глава 6. Овцебык.

– 

Что? Ты… ты говорить умеешь? А зачем ты тогда всех обманывал? – мальчик начал вытирать слезы рукавом своей кофты и вопросительно начал смотреть на меня. А я просто стоял не в силах что то сделать, ненавидел такие моменты, когда плачут женщины, старики и главное… дети. А ненавидел я себя за то, что просто не знал, что от меня требуется сделать, а главное, как мне реагировать на подобные ситуации.

– 

Просто я герой, понимаешь, я пришел чтоб помочь вам, но мне нельзя было раскрываться перед всеми.

– 

Да? «А ты как суперагент или как человек паук?» – обрадовавшись произнес парень. – Ну так если так, пошли освободим мою маму! Ты должен ее спасти.

– 

От чего?

– 

Злой мужчина, который забрал тебя утром, его зовут Джо Христен… он похитил мою маму, когда мы переезжали сюда, мы приехали одними из первых. Моя мама самая добрая и лучшая, она понравилась ему… сначала он ходил к нам в гости, конфеты двал, вкусный чай, а потом… потом, я видел, как они уехали вместе за припасами в наш старый дом, а вернулись они уже без нее. Но я знаю, она жива, она не могла бы меня оставить тут одного! Просто он похитил её и держит где-то

. – мальчик срывался и не мог нормально рассказывать, его рассказ постоянно пытались прервать слезы.

– 

Я обязательно с этим разберусь, хорошо? Но пока что, ты не должен никому говорить о том, что я супергерой.

– 

Хорошо… но если ты супергерой, какая у тебя суперсила? Ты можешь пускать из глаз лазеры?

– 

Нет, я сильный и почти бессмертен, я скорее как халк.

– 

Вау! – воскрикнул мальчик. – А превращаться тоже умеешь?

– 

Нет Кевин, превращаются только кареты в тыквы, да и те в сказках, я просто силён, тебе нужны доказательства?

– 

Конечно, а как?

– 

Смотри.

На полу, в углу, лежало несколько металлических труб. Взяв сразу три таких арматурины в руки, у меня едва хватило обхвата пальцев чтоб взять из все вместе, но, я с лёгкостью, согнул сразу же три трубы вместе, как пластиковый шланг, всё это получилось без каких либо особых усилий, для ещё большего эффекта, я скрутил эти трубы ещё и в рогалик, после чего положил их на место.

– 

Ну как?

– 

Супер! – воскликнул он, не переставая удивляться. – А меня научишь? Чтоб я мог защитить себя и маму.

– 

Я думаю… все мы герои в какой-то степени.

– 

Ты самый реальный и крутой супергерой… – Кевин был уже просто в шоке.

– 

Мне пора бежать, надо ведь ещё мир спасать, ещё увидимся, хорошо? И маму мы твою обязательно спасём ещё.

– 

Хорошо! – крикнул он в след мне.

Что мне было делать, было непонятно… я никогда не умел подбирать слова в разговорах с детьми, не мог понять, что мне надо было говорить, потому, что при одном взгляде на невинное существо, я просто впадал в ступор или начинал нести какой-то бред если от меня требовалось успокоить кого-то, также произошло и сейчас. Как вообще я могу помочь мальчишке, я ведь не герой вообще не герой, нечего и говорить о приставке «супер». Да и где могла быть мать Кевина, ума не приложу, возможно на втором этаже, но там я её не видел ни разу, возможно его мать была где то и на третьем, а может быть и вовсе не здесь, в смысле не просто, вне пределов этого убежища, а вовсе, её больше нет.