KOSA 220 – Судьба Иных. Книга I – Барсук (страница 4)
За размышлениями я всё-таки заметил, что мой кошелек на ножках решил вылезти из магазина. Весь злой и взъерошенный, словно много ругалась на кого-то и, возможно, даже кричала. Это обеспокоило меня, ведь такая смена настроения клиента могла грозить полным провалом моего плана. Да, деньги за намеченную встречу я уже получил, это непременно здорово, но ведь может уплыть котлета пожирнее.
– Солнце мое, ты чем-то… – не успел я начать разглагольствовать и осыпать ее успокаивающими поцелуями, как она выставила прямо передо мной руку и грубо произнесла:
– Никакой херни за пределами театра. Ты меня понял? – жестко и бескомпромиссно произнесла она, вылупившись на меня злобными глазами, будто убить готова. Еще и эти ее бугаи по бокам угрожающе встали, откинув край своих плащей и давая лицезреть оружие, которое вновь заставило меня засунуть свое «я» куда поглубже в задницу и засунуть туда же язык. Всё, что я смог, это лишь не закричать от страха.
– Понял, извини… Извините. – отстранившись на пару шагов назад, почти уперевшись в свою машину спиной, начал оправдываться я. – Просто… тренировался. Кхм. – не найдя, что еще сказать, просто кашлянул в кулак и был таков.
– Извращенец, так еще и трус. – процедив сквозь зубы, произнесла эта пугающая женщина. Вопросов было достаточно, но было стремно задавать их. Поэтому, молча открыв ей дверь и закрыв после того, как охрана поможет ей залезть в машину, я сел за руль и так же молча начал разворачиваться.
Мы ехали, а я боялся произнести хоть слово. Кто знает, что у этой бешеной в голове? Товарный вид своего тела и лица я просто сохранял по привычке, а не потому, что я трус. Но всё же… я боюсь этой женщины. Иногда этот мир меня вообще пугает до усрачки. Пауки – они слишком противные. Насекомые – также история, даже чертовы пчелы и некоторые животные, особенно хищники. Не знаю почему, но будто бы от природы у меня был страх быть съеденным каким-нибудь волком или медведем, даже в зоопарке, поэтому я туда и не ходил. А леса для меня и вовсе были вечным табу. Темноты я, само собой, не боялся, но вот высоты боялся в любом виде. Как-то раз друзья меня потащили прыгать с парашютами, они записывали контент на YouTube, но у меня тогда что-то не срослось и я не смог поучаствовать в съемках, чему был только рад. А вот случайность ли то была либо мой злой умысел – никто и никогда не догадается. Быть умнее других – мое призвание и единственный смысл жизни.
Своими нарциссическими мыслями я поднял себе настроение хотя бы немного, но я не знал, что делать дальше. Как мне получить деньги с этой бабки? Работать дальше я не собираюсь, не хочу, но деньги мне нужны. Поэтому делать что-то придется.
Одна из таких идей родилась в голове почти сразу, когда мы подъезжали к парковке большого театра. У меня были и друзья-спортсмены, которые за определенную плату могут сыграть небольшую роль в постановке, всё по довольно банальной классике: плохие парни нападут на беззащитную девушку, а в моем случае – старушку, охранников они уложат на раз-два, а вот я, как непобедимый герой американских боевиков, делая красивые удары ногами в прыжке, смогу раскидать их. Она увидит, насколько я крут, ну и тогда она поймет, что я далеко не трус, да еще и жизнь ей спасу. Да только не срослось. То, что на дворе два часа ночи, это ничего страшного. Страшно то, что в этом захолустье связь не ловила, я буквально остался без рук. Но делать ничего не оставалось: можно безупречно выполнить контракт и переусердствовать, попросив как премию реальное свидание с ней, а там уже либо план в действие произвести, либо еще что-то придумать успею.
– Вылазим, всё по плану. – шикнула она на меня, ткнув чем-то острым в бок. У меня даже на лбу испарина выступила, я уже успел подумать, что она в меня нож воткнула, и я сразу же дернулся проверить, нет ли там чего.
Но когда я вдруг, неожиданно для себя, понял, что это были ее острые ногти, больше похожие на когти старой ведьмы, просто сделанные мастерами маникюра, я чуть успокоился и постарался перевести дух, пока обходил машину. А дама всё это восприняла с радостью и смехом, мой испуг ее рассмешил. Тупое и наглое быдло. Но ради таких денег терпеть можно и не такое. Ведь всё дело в их количестве, а не в человеческих принципах и морали…
Хорошо может быть только в одном случае: когда ты богаче всех на земле. Если это не так, то у тебя всегда найдутся неудобства. Вот и выходит, что у меня они были. Сейчас это было то, что эта чертова дама, как только мы зашли, потащила знакомить меня со своими подругами. Как только представление было закончено, она сказала вот что:
– Мышонок, иди погуляй с котиками, я пока пойду взрослые вопросы обговаривать. Угу? – едва не промяукала она, пощекотав мне нос своим коготком. Всё, что мне оставалось делать, это мило улыбаться и терпеть то, что нос она мне едва не раскорябала, что влетело бы ей в крупную сумму.
Ответить мне даже ничего не дали. Спутницы и спутники этих господ уже поспешили отлучиться, чтоб насладиться музыкой, бальными танцами и местным фуршетом. Людей было много, но не так, что даже не протолкнуться, а просто достаточно. Музыка была живой, играли музыканты: орган, фортепиано, скрипки, дирижер. Играли они классику, слушать можно. Закуски местные мне показались отвратительными. Сыры – совсем не то, что я привык видеть на любом собрании. Креветки слишком маленькие, лобстеры тоже, а закуски с крабом едва съедобны даже на запах. Этот краб был в заморозке как минимум неделю, а его подают на стол таким людям? Неужели я ошибся статусом заведения, или же такое подавали только второсортным людям здесь? Что за дискриминация? Такое отношение к себе я видел крайне редко, для меня такое было что-то на грани фантастики. Мои манеры, галантность и элегантность сразу же выделяли меня среди местной элиты. Причем, мне плевать, что они там обсуждают, решают, просто я должен быть там.
Так и прошло два часа. Пару раз я успел станцевать с несколькими дамами, разных возрастов, но все в основном за сорок, но на вид были не так противны. Молодых девушек тут почти не было. Всё, что мне оставалось: слушать чужие истории, рассказывать свои выдумки, над которыми публика слушателей восхищалась. А еще я всего лишь еще раз стоял и делал вид, что мы пара, с этой бабкой. Во второй раз пришла она уже с частью новых лиц. Причем на себе я ловил взгляды признания. Определенно меня узнавали некоторые люди, особенно дамы, потому что, скорее всего, они из тех же кругов, а рыбак рыбака, как говорится. В нашем же случае, среди таких рыбаков я царь, поэтому взглядам восхищения не было предела. Причем смотрели в основном на меня только спутники тех самых богатых джентльменов и леди. Меня даже внутри всего передернуло, будто бы я в восемнадцатом веке очутился или еще раньше. Ну в общем, тогда, когда Пушкин еще стихи писал. Само собой, я знаю, что родился он в восемнадцатом веку, но это был девяносто девятый год, так что фактически жил он в девятнадцатом веке. Знать подобное и знать некоторые его стихи наизусть так же требовала моя работа.
И вот, ближе к пяти утра, из закрытого для черни вроде меня отдельного помещения выползли и господа. Они распрощались и рассосались по своим спутникам. Когда они всё еще продолжали прощаться, ко мне, довольно-таки неожиданно (ну так получилось, что прихода клиентки своей я не заметил), вернулась она. Но не одна. Вернулась она уже с какой-то молодого вида девушкой.
Ее я видел впервые. Не просто за вечер, ночь, а вообще впервые в жизни. Они шли под ручку. Неужели эта дама… но я ничего не успел подумать, она подошла быстрее и, уставившись мне в глаза, а после начала говорить:
– Максимильян, знакомьтесь. Это моя внучка, Елена. Но для тебя… никак, с ней общаться ты не должен. В контракт это не входит. Пошли. – величаво кивнув, она зашагала на выход, а я пошел почти рядом, но чуть дальше от них.
В гардеробе мы забрали женские сумочки, но вот по дороге, да и в гардеробе, всё мое внимание к себе приковала эта внучка.
Девушке на вид было лет восемнадцать. Глаза невинные, цвета яркого, зеленого изумруда. Платье под цвет глаз и явно дизайнерское, сшитое под заказ из дорогущих материалов. Фигура точенная, словно она восковая фигурка, а лицо словно снежным бархатом покрыто, белое и идеально гладкое. Идеально сделаны ресницы, брови, но видно, что это было дело рук не мастеров салонов красоты, а словно какие-то гены. Но пялился я на нее не для любования. Я не понимал, какого хрена происходит тут.
По моей информации, родных у нее нет, детей нет, внуков… точно, сто процентов нет. Ни одного ребенка от брака с Иваном Зильберг они не имели, это был какой-то разводняк. Голова начала течь, натурально. Когда мы вышли на улицу, дамы остановились возле моей машины.
– Едь за нами, повезешь мою племянницу. Превысишь скорость на миллиметр выше положенного… убью. – пригрозила мне женщина, но я искренне поверил ее словам, она действительно убьет.
– Хорошо. Понял, везти аккуратно и спокойно. – с безразличным видом ответил ей я.
– Садись, деточка. – проведя рукой по волосам внучки, она усадила ее в мою Ламбу. И сказала мне вот что дальше. – Закрой окна. – я сделал всё, как она просила, через брелок разумеется. Внучка была спокойна, а я же хотел сорваться с места и запрыгнуть на водительское как можно скорее. – Думаешь, я не вижу, что ты хочешь? – с насмешкой в глазах и голосе проговорила она. От удивления я едва не раскрыл рот. Откуда она знает про план с наследством? Кто она такая?