KOSA 220 – Судьба Иных. Книга I – Барсук (страница 27)

Так и поступил, пришлось перетаскивать на своем горбу ДСП плиты, после чего, закрепить их на окнах и дверях, местами по размерам что-то не сходилось, тогда Лёд объяснил как пользоваться уровнем, измерительной рулеткой и ножовкой. Мозг кипел даже от этого, мало того, что ножовка сама по себе бывает разной, по металлу, по дереву, я вообще раньше назвал это пилой, так они ещё и имеют свойство ломаться, искривляться, нагреваться.

Все это было для меня реальными открытиями, каждый раз я удивлялся, сколько же мало я знаю об окружающем меня мире. После того, как мы закрепили ДСП пластины, Андрей ушел наверх, его не было некоторое время, но когда он вернулся, в руках у него был здоровый и тяжёлая сумка, в ней был какой-то аппарат для варки, я ничерта не понял, там были какие-то прутки, какая-то изогнутая штука с рукояткой, та, которой сварщики работали на улицах, он них ещё искры летели всегда. Из-за его идеи, нам пришлось переться за генератором, я хотел предложить ему самый небольшой и компактный, но Андрей сказал, что он нам не подходит, пришлось тащить здоровый генератор на первый этаж, после чего, пока я пытался разобраться с инструкцией, я выглядел, как обезьяна с книгой по философии, Андрей успел притащить какую-то хрень, те самые пластинки, но меньших размеров и какая-то штука, странной формы, с рукояткой, для меня это было похоже на меч джедая, но туда крепились те самые диски, это оказалось “болгарка”, ну можно было отпиливать куски металла, но очень осторожно. Лёд быстро сбегал за канистрой с бензином, вылил топливо в генератор и несколько раз дёрнул какой-то шнурок генератора, от чего тот загудел, издавая шум, будто двигатель машины завелся. Работа началась. Искры летели в разные стороны, первую металлическую пластину, Лёд сделал сам, отрезав узкую, но длинную пластинку, сбоку, отложив ее в сторону, он сказал мне сделать тоже самое. Перед этим он сунул мне в руки очки, какие-то круглые и закрытые, короче говоря линзы с полным прилеганием к лицу и рабочие перчатки, которые я напялил поверх своих перчаток-варежек.

Ровностью среза, даже по прямой линии, с моими то руками, даже не пахло, но я справился. Когда Лёд убедился, что я не отрежу себе пальцы по локоть, он подключил сварочный аппарат к переноске с толстенными проводами и тремя разъёмами розеток, для вилок аппаратуры. Работа почти была налажена превосходно, но я едва успевал вырезать и замерять плитки металла, для того, чтоб Лёд мог приварить их к дверям и окнам. Эта работа заняла у нас день целиком, но тем что получилось из этого, мы были довольны, оставалось заделать второй этаж, вернее, проход на второй этаж, поставить там какой нибудь люк, ну а окон в других павильонах, на первом этаже, не было, только с лицевой стороны ТЦ, но то было небольшое кафе, я бы даже сказал, закусочная, все работы было решено отложить на завтра, даже полиэтиленом не успели все затянуть, а ведь Андрей ещё решил и пеной монтажной всё это дело перекрыть, так сказать, замазать все щели и дыры. по приходу в убежище, я отправился готовить поздний ужин, но Лёд тоже времени не терял, с помощью какой-то штуки, которая показывал температуру в помещении, это такой ручной прибор, как тепловизор, он проверил углы, откуда тепло выходило больше всего, самые холодные углы он залил монтажной пеной, такие же манипуляции он провел и в нашем убежище, только ещё к этому всему, он сначала добавил утеплитель в щели, “стекловата”, сначала я не понимал, каким образом это нам поможет, но потом понял.

В убежище стало гораздо теплее. С дровами кстати особых проблем не было, всякие тумбочки в павильонах, стулья, столы, даже целый мебельный магазинчик на втором этаже, хватит нам этих запасов ещё на очень долго. После плотного ужина, мы легли спать.

На утро, пока Лёд спал, я снова подкинул дров, пошел чистить зубы, умылся водой из бутылки, когда вернулся, Андрей уже готовил завтрак. Время было всего ничего, семь утра. Как и планировалось, после завтрака, мы пошли доделывать начатые работы. Несколько раз за прошедшие дни я пытался выйти на связь с Леной, но все попытки были тщетны, погода не позволяла.

В таком, размеренном темпе, мы прожили ещё целых две недели. По сути ничего особого не происходило, если не считать наши тренировки, которые Лёд заставлял меня выполнять, качать пресс, отжиматься, подтягиваться на перекладине, которую мы установили на стену в магазине Нины Петровны, да там же ещё и установили грушу. Тренировка состояла из тяжёлых физических нагрузок, отработке ударов на мешке, перед зеркалом, а также коротких и длинных спаррингах с Андреем, где он объяснял мне, что стоит делать, когда стоит наносить удар, куда надо смотреть и как поворачивать корпус. Мои удары, он назвал колхозными, коими по сути они и были, раньше я бил просто, с замахом, от всей души и переполнившей меня ярости, теперь же я мог постараться и наносить прямые удары, боковые и несколько ударов ногами. “Армейский прямой выпад” и удар по самому слабому месту, стали моими любимыми, последний, даже Лёд считал одним из самых эффективных из всех возможных ударов, так как бить другого человека по лицу, не этично, не всегда можно вырубить кого-то одним ударом в лицо, а вот удар по яйцам, либо остановит все потуги человека разобраться с тобой, либо его успокоит уже только пуля. Кстати о пулях, при ревизии мы обнаружили, что запас патронов двенадцатого калибра составлял целых девяносто шесть штук. По этому целые вечера у меня уходили на то, чтоб научиться владеть чайной и другими ружьями, больше всего, мне понравилась стрелять с ружья, с названием ТОЗ-34, с вертикальным расположением стволов.

Вплоть до пятого июля, сегодняшнего дня, кстати почти ровно месяц, как началась и кончилась третья мировая, двадцать девять дней как никак, я продолжал тренироваться. Физические тренировки, стрельба по бутылкам и по нарисованным нами мишеням, ну и главное, в свободное время, я старался разобраться в технической литературе, кое что, да я все же начал понимать, получил так скажем, самые базовые знания, что такое сила тока, в чем она измеряется, само собой в амперах, от чего существует сопротивление, которое измеряется в омах, почему оно может увеличиваться и почему может стремиться к нулю. Все это я постигал постепенно, желание учиться у меня было огромным.

Для лишней безопасности, наша база была укреплена не просто трёхслойной защитой в виде металлических пластин, ДСП плиток и парой слоев полиэтилена, но и здоровой задвижкой, которую мы со льдом соорудили совместно, теперь, прежде чем дверь могла открыться, надо было сдвинуть здоровую задвижку в сторону левого окна, бывшего окна. Кстати об окнах, окна в кафетерии мы заделали, потом ещё и дверь полиэтиленом затянули, да прибили доски туда. Также мы и сделали люк, через который можно было попасть на второй этаж. В общем, теперь ТЦ не был заброшенным, никому не нужным зданием посреди мертвого города, этот ТЦ стал крепостью от всех внешних угроз. Хотя и защитников было всего двое, а враг у нас один, радиация.

Наши запасы оружия и патронов поражали, их было так много, что целую армию, наверное, снарядить, можно. Целый пулемет с двадцатью тремя пулями, ДП-27, тот самый, что мы нашли в ящике из оружейки, двадцать гранат Ф-1, четыре ружья, три горизонталки и одна вертикалка, само собой сайга, с которым я тренировался стрелять и пользоваться им. Ну и конечно же, мой наган с шестнадцатью патронами, и два АКС-74у, на одном из которых разорвана газовая трубка, два магазина на них и всего два патрона калибра пять сорок пять. У Льда к СВД был свой боезапас, но всего сорок два патрона и тридцать восемь патрон на АПС, тот пистолет, который он использовал против зэков, оказался не ПМом, а ахриненным пистолетом, с автоматическим режимом стрельбы и магазином на двадцать патрон, калибром девять на восемнадцать. Но за пол месяца наш боезапас для дробовиков, сократился из-за моих тренировок почти в два раза, патроны с цельной пулей мы не тратили, тренировался я на дроби, по этому осталось всего двадцать шесть патронов с пулей и двадцать патрон дроби.

Так вот, вернёмся к распорядку, для меня каждодневные тренировки были адской мукой, пусть я был привычен держать тело в тонусе, а фигуру в идеальном состоянии, почти за месяц мой вид несколько изменился. Поначалу я немного поднабрал веса и мышцы подспустились, словно колеса на машине, но с тренировкам Льда удалось чуть улучшить мое физическое состояние и умения, но этого времени было мало. А тренировки первые дней пять, убивали меня полностью, так, что вечерами я даже не понимал о чем я читаю перед сном. Приходилось перечитывать и закреплять знания заново, а ведь ещё и мышцы болели, даже восстановиться особо не успевали. Но через неделю я чуть втянулся в темп тренировок, они стали чуть более сбалансированными, прибавилось больше упражнений на кардио и выносливость, ещё и вдобавок, на ловкость. Регулярно мы делали марш броски в противогазах по этажам, после таких марафонов я хотел лёгкой смерти. Но жизнь продолжалась и дальше, день изо дня, мы выживали, ситуация на улице едва ли менялась.

Днём удалось выхватить кусочек свободного времени к обеду, так как Андрей пропал куда-то, но это было нормально. Я сидел и читал книгу, она была про то, какие виды воздушных линий есть в России, как они устроены, как их устанавливают, каким образом происходила эволюция изоляторов. Как бы, я и раньше замечал такие штуки, прямо на электроопорах, которые выглядели, как побрякушки для здоровых ворон или как набор мини юбок, даже на тарелки чем-то похожи. Но оказалось, что это именно изоляторы разных видов, стеклянные, фарфоровые, нужны они, надеюсь я правильно понял, для того, чтоб по самой опоре не протекал ток, уходя в землю, ну и чтоб кабель крепился хорошо.