Корвин Вас – Капкан (страница 49)

Сразу увеличил обороты двигателя почти на полную. Пересел справа от двигателя и держал руль управления левой рукой. Правой рукой держал Стечкина. Адреналиновый всплеск в крови постепенно сходил на нет. Тело начало колотить отходняком. Содрогался крупной дрожью, прямо дрожал. Минут через десять вроде пришёл в себя. Вот это я прогулялся! Врагу не пожелаешь такой пробежки.

Выплыл из лесной реки в канал, с левой стороны, на берегу топтались два бегуна. Услышали и увидели меня, кинулись по берегу на встречу. Вскинул руку с пистолетом и стал стрелять не жалея патронов. Брехня, что низших заражённых нельзя убить, стреляя в тело, ещё как можно. Весь вопрос в количестве всаженных пуль. Я сейчас не жалел патронов. Выстрел в голову, однозначно убьёт тварь, но попробуй ты попади в голову твари плывя на лодке и монстр не стоит на месте, он бежит к тебе. Так что стрелял в тело и не жалел патронов. Первый бегун скопытился, покатился по земле и рухнул в воду, глубина канала сыграла мне на руку и заражённый даже не смог подняться над поверхностью воды. Камнем ушёл на дно. Второй бегун получил шесть пуль в тело и упал на берегу. Может я его и не убил, может он даже сможет регенерировать и очухаться, главное чтобы он не смог допрыгнуть до лодки и не вспороть баллоны. Вылетел на простор озера и на две минуты поставил движок на холостые обороты. Всё таки я зелень глупая. Озаботиться пластиковыми наручниками я не додумался. А если старик начнёт сейчас урчать и кинется на меня, что я буду делать? Выматерился, отхватил ножом кусок верёвки и связал руки и ноги старика. Даже тупой, новообращённый пустыш, гораздо сильнее обычного человека. Если дед обратится будет шанс просто вытолкнуть его из лодки. Заново набил магазин Стечкина патронами, проверил снарягу, и поплыл дальше.

На новом движке я проплыл озеро за два часа. Проплывая соединение озёр, глаз зацепился за несуразность. Мне показалось, что в устье реки впадающей с левой стороны что-то мелькнуло. Пригляделся в ту сторону, но ничего не увидел, хотя вода колыхалась и расходилась волнами. Не в этом дело, мне надо на остров, надо привести деда в порядок.

Добавил обороты двигателя почти на максимум и рванул на схрон Хряка. Подплывая к острову понял, что-то не так. Сбавил обороты и стал разглядывать берег в бинокль. Захотелось заматериться по полной программе. На острове кто-то побывал. Маскировочная сеть, укрывавшая катера, была откинута в сторону и открывала вид на два катера. Движения людей видно не было. Мысли стали скакать в голове галопом.

Если кто-то чужой нашёл схрон, то сейчас он там и находится. А если это крёстный со своей командой, то почему не озаботились маскировкой? Что делать? Да уж не маячить посреди озера. Медленно поплыл к схрону. Почти доплыв, стал негромко кричать:

– Хряк. Хряк, это я Капкан, не стреляй.

А в ответ тишине. Не было слышно ничего. Подплыв ещё ближе, стал материться в полный голос, не скрывая злости. Команда Кваза вернулась. Только не совсем нормально. Один катер так и колыхался на воде, как было и раньше. Только вот второй, как бы правильнее описать? Второй катер затонул. Доплыв до схрона, разломанная и повреждённая посудина, утонула. Видимая часть палубы и каюты представляли из себя разлохмаченную мешанину досок и железа. Вообще непонятно, как посудина смогла сюда доплыть. Если повреждения снизу, такие как сверху, то этот катер вообще не мог плавать.

Кинулся к землянке, двери открыты обе, маскировка нарушена. Забежал внутрь и кинулся к столу. Людей никого не было, зато на столе лежала записка, и писал её не Хряк, его почерк я уже знал.

«Капкан, мы встряли. Мужики сильно поломаны. Попробую дотащить их до стаба, срочно нужен знахарь и медики. Если сможешь, догони и помоги. Котейка.»

Захотелось что-нибудь сломать и разбить. Ну вот как так, курва, получается? Стоит мне уйти от острова, и мы разминаемся? Значит, мне не показалось, и когда я заплыл в это озеро, Котейка поднимался вверх по реке. Лихорадочно прикинул, что мне надо из вещей. Быстро покидал в лодку кое-какой хабар. Тщательно закрыл и замаскировал вход в землянку. Потом долго натягивал сетку над катерами. Одному тяжело и неудобно. Старик, лежащий в лодке, так и не приходил в сознание, только иногда стонал и кашлял кровавыми сгустками, сплёвывая кровь из пробитого лёгкого.

Управившись на схроне, я отплыл. Насколько у нас с Котейкой разница? Минимум три-четыре часа. Смогу я их догнать? Хрен его знает, но постараться надо. Один, он не сможет тащить троих раненных, и отбиваться от тварей.

Отплыв, сразу поставил двигатель на максимальные обороты. Запорю, так запорю. Время сейчас не деньги, время это три жизни. Лодка летела как на крыльях. Бедный раненный старик, привязанный на носу, мотылялся из сторону в сторону и иногда стонал. Прости старый, но так надо. Когда заплыл в реку, снова уселся справа от движка и взял в руку пистолет. Я наплевал на тишину и маскировку. Хряк ранен, и судя по всему, ранен серьёзно. Иначе Котейка не стал бы так резко ломиться на стаб. Слабые раны, любой иммунный в спокойной обстановке сможет залечить и сам, а уж на острове, обстановка более чем спокойная. Значит всё гораздо хуже, и помощь им нужна срочно.

Я мчался вверх по реке, и только одна мысль билась в голове, успею или нет? Если они уедут со стаба на водозаборе, найти я их не смогу. По какой они ездят дороге, я не знаю. Пару раз на берег выскакивали заражённые, с мстительной радостью стрелял по телам тварей и испытывал от этого дикое удовольствие. Вообще хотелось выскочить на берег и вогнать кол в тело монстра. Ну да ладно, подождите курвы, ещё сочтёмся.

До озера, где располагался стаб с водозабором, я подплыл уже к вечеру, ещё немного и станет темнеть. Сбавил обороты на минимум и подплыл ко входу в самодельный эллинг. Вход был закрыт брезентом, чего раньше я не видел. Стал негромко звать.

– Котейка. Хряк. Это Капкан, не стреляйте. Дайте заплыть внутрь.

Секунд двадцать была тишина, уж было подумал что всё, не успел, и тут никого нет. А затем раздался хриплый, усталый голос.

– Капкан? Крёстный Хряк?

– Да, это я. Иду по следам на помощь. Котейка, ты мне записку оставлял на схроне?

– Подожди минуту, не заплывай пока, свет выключу. Давай, забирайся.

С горем пополам протиснулся через брезент, понизу которого были привязаны грузики, чтобы он тонул в воде. Вымок слегка и намочил вещи в лодке. В полной темноте, на ощупь, прогрёб к берегу пытаясь причалить.

– Котейка, свет включи, нихрена же не видно.

Послышались два щелчка, и загорелась одна, а следом и вторая светодиодная лампа. Выскочил на бетонный пол и кинулся к походному лагерю. Три изломанных тела, сломанными игрушками валялись на куче тряпья. Квазы намного больше обычных людей. Да и вес у них иногда достигает 300 килограмм. Как Котейка смог их перетащить из катера на берег, не представляю. Мужики лежали рядышком, и выглядели они так, как будто по ним каток асфальто-укладчик проехал. Расплющенные и переломанные тела. Кто-то или что-то, раздавило людям ноги и тела. Потом посмотрел на четвёртого члена группы, и вот тут-то, меня начало плющить.

Гадский день. С самого утра наполненный ужасом и приключениями, не хотел закончиться нормально. Смех начал потихоньку вырываться из горла, я пытался его задушить и успокоиться, но ничего не получалось. Глаза сами собой пытались найти хвост, у фигуры передо мной. За месяц с лишним, никто, ни разу, не сказал мне, что четвёртый член команды Хряка – женщина. Член, слово мужского рода, а как сказать в женском? Члениха? Истерический смех, всё таки накрыл меня. Выставил перед собой руки ладонями к женщине и замахал ими. Затем зажал левой рукой рот и попытался успокоиться. Весёлый смех перешёл в истерическое бульканье и из глаз потекли слёзы. Женщина Кваз смотрела на меня как на идиота, но молчала. Наконец я успокоился.

– Прости, прости Котейка. Просто последние два дня, у меня были очень хреновые. Ты тут не причём. Скажи, чем помочь и что делать.

Женщина Кваз, с сомнением посмотрела на меня, как будто сомневалась в моей адекватности, и ответила.

– Нужен живец. Мы вообще голые остались. Ничего нет. Половину оружия просрали, потрохов нет, ничего нет. Как быть дальше, даже не знаю. Сама не управлюсь, как сюда добралась, не понимаю.

Я выхватил фляжку с пояса и протянул ей. Потом скинул с плеч рюкзак и вытащил полторашку живчика из него. Женщина кошка взбодрилась.

– Ну, хоть что-то. Но этого мало, нужно ещё литра три-четыре. И спек нужен. У нас больше нет.

Торопливо выхватил из правого нагрудного кармана пластиковую коробочку и протянул ей. Открыл крышку, на ватной подкладке лежало ещё пять шприцев со спеком.

– Нифига-се, ты притарен! Откуда такое богатство?

– Да пока был в стабе, решил прикупить перед рейдом. Мне Хряк одну дозу давал, и она меня крепко выручила. Вот с запасом и набрал.

– Молодец. Тогда давай помогай мне. Сейчас надо быстро мужикам вколоть по дозе, а сама я не смогу.

Только тут я увидел, что левая рука женщины висит плетью. Она или сломана, или раздробленна. Вообще вид женщины вызывал удивление. Куда там Холли Берри из фильма про женщину кошку! Голливудские режиссёры, передрались бы за вид Котейки. Вся видимая поверхность женщины, не скрытая одеждой, покрывала короткая шёрстка. Сантиметра полтора-два. И расцветка шёрстки напоминала рысью, как и мордочка, вместе с ушами. На концах которых, тоже были кисточки. Вот поэтому я и искал хвост!