Корвин Вас – Капкан (страница 21)

Со спидеров взял три спорана, а топтун разочаровал. Горошина и два спорана. Достал бутылку воды и промыл оружие. Быстрее отсюда.

Пошёл дальше, по правой посадке грунтовой дороги. Скорость передвижения не радовала. Плетусь как черепаха. Сколько сегодня прошёл? Да и двадцати километров не наберётся.

Время идёт к вечеру, надо искать место ночлега. Впереди показалась деревня. Грунтовая дорога шла от неё. Осторожно обходя по кругу, обошёл всю. Вокруг деревеньки на тридцать домов вырастал небольшой лесок. Дома деревянные, в одну улицу, глушь. Никого не заметил и не увидел. Буду ночевать тут.

Выбрал домик с чердаком и окошками на две стороны. Приставил лестницу и забрался наверх. Проверять все дома ни времени, ни сил нет. Уже сверху стал осматривать округу. Что-то витало в воздухе, что-то непонятное. И тут понял: рано начало темнеть, дождь ляпнет.

Смотрел то в одно чердачное окошко, то в другое напротив. Не прогадал. Из лесочка выскочил лотерейщик, пометался по деревенской улице и заскочил во двор с навесом. Прыгнул под навес и остался там. Не любят твари воду, совсем не любят. Надо запомнить. До монстра метров сорок, но готов поспорить, что, если видеть меня не будет, с места не сдвинется.

Дождь барабанил по крыше и стал убаюкивать. Даже осознание того факта, что рядом находится людоед, не тревожило, понял, пока идёт дождь, я в относительной безопасности.

Проснулся сразу, рывком. Но ни дёргаться, ни вставать не стал. Сначала полежал и послушал мир вокруг. Вроде тихо, и рядом никто не урчит и не чувствуется. Лежу на досках, на чердаке, помню всё, красота.

Монотонный стук капель шумел общим фоном. Даже не сразу сообразил, что дождь не кончился, а так и продолжает барабанить по крыше. Только мелкий, противный и затяжной. Сначала расстроился, а потом вскинулся. Может, твари при дожде не так активны? Подошёл к окошку и посмотрел на лотерейщика. Стоит на месте, сцука, и уходить не собирается. Вот понимаю, что, пока меня не увидит, двигаться не будет. Хрен он просто так под дождь выйдет, но и я никуда уйти не смогу. Арбалет не достанет, а карабином не буду. Как бы дождь не глушил звуки, но его слышно далеко, не надо мне этого.

Достал из кобуры пистолет. Глушитель с него не снимал, Хряк советовал привыкать так. Упёр в угол окошка, хорошо, что стекла не было. Прицелился, выстрел. Тварь вывалилась из под навеса на раскисшую землю. Попыталась встать на четыре лапы: выстрел. Брякнулась мордой в раскисшую после дождя землю и замерла, только задние лапы дёргались.

Звуки выстрелов, и так не громкие, потерялись в шуме дождя. Мне понравился пистолет с глушителем, надо озаботиться таким оружием. Даже его вес уже не смущал. Минут десять ждал гостей, никого. Это хорошо, будем двигаться дальше.

Спускался с чердака по лестнице задницей вперёд. Каждую секунду ожидая, что в неё кто-то вцепится, желая вырвать из меня кусок мяса и сожрать. Обошлось. Дождь так и моросил, но я ему даже рад был, меньше проблем. Мокро, противно, но зато есть какая-то уверенность, что активность тварей упала.

Подбежал к лотерейщику и снова поразился. Тварь ещё живая. Вбил шип топора в висок, задние лапы задёргались, скребя землю когтями. Вскрыл споровый мешок. Ну, хоть сейчас повезло, горошина и споран. Всё в кубышку. Валюта, млять!

Под струями дождя обмыл топор, попрыгал на месте, проверяя снарягу, и пошёл в лесок, окружающий деревеньку по кругу. Тучи закрывали небо и плакали дождём. Дорога, ведущая к деревне, в ней и кончилась. Тупик цивилизованной жизни. Но мой путь идёт дальше. Пошёл просто по лесу, выбирая более удобную дорогу. Каждый куст и дерево чем-то хотели отомстить, стоило зацепить ветку или куст, как на меня обрушивались потоки воды. Сначало морщился и вполголоса матерился, потом было уже всё равно. Промок до трусов, но шёл вперёд и радовался, что не вижу монстров. На ботинки цеплялась земля, через каждые сто метров приходилось очищать подошву сломанной веточкой. К двум часам дня дождь прекратился. Потом, как по команде, исчезли тучи.

Солнце стало жарить, влага испарялась на глазах. Промокший до нитки, я шёл вперёд. Впереди показался новая дорога, а через пару километров ещё один перекрёсток. Шёл к нему больше часа. Каждую минуту замирая и останавливаясь, двигался в перёд. Уже подошёл почти к перекрёстку, как вдруг раздался недружелюбный голос.

– Грабли в гору, чел! Или долбим на поражение. Обзовись. Кто такой?

– Капкан. Крёстный Хряк.

– Охренеть! Парни, валите сюда.

– Ну, чё ты хотел, Вик? Только увалились отдохнуть. Или хлопни, или помоги. Отвали от нас.

– Да тут чел базарит, что крестил его Хряк, а он уже вчера на стабе синьку жрал.

Опаньки. Получается, мой крёстный добрался до стаба ещё вчера, и эти парни его знают. Приятно слышать.

– Давай его сюда, щас разберёмся.

– Двинулся вперёд. Грабалки опустишь – поймаешь пулю.

Я как-то сразу расслабился, если эти люди знают моего крёстного, то они из Тоннеля. Может, помогут добраться? За перекрёстком две посадки соединялись под углом в девяносто градусов, и между ними был проезд. Спрятанные от глаз там стояли четыре странных пикапа. Кабины защищены самодельными решётками, а в кузовах, на треногах, были установлены пулемёты. В двух машинах спаренные, в других – одиночки. Машины стояли по две углом, а за ними походный лагерь. Семь человек валялись на земле, пытаясь отдохнуть, один стоял за турелью пулемёта, контролируя меня. Что ещё поразило, на капотах пикапов были привязаны бошки тварей, две от топтунов и одна лотерейщика, четвёртая машина была без страшного украшения. Когда я подошёл, все поднялись с земли и уселись по-турецки, подогнув ноги под себя. Все вооружены стволами с глушителями, марки оружия даже не знаю.

– Ну, давай, пой, как тебя мог крестить Хряк, если вчера он пил на стабе?

Говорить со мной начал мужик средней внешности, не маленький и небольшой, не толстый и не худой, с незапоминающимся лицом, средний.

– Крестил он меня ещё десять дней назад.

Уточнять точную дату не стал

– Брехня! Не поверю, что Хряк мог бросить новика и не привести его на стаб.

– А он меня и не бросал. Просто так получилось, что я накосорезил. Сам виноват, что потерялся, и мы расстались. А он подумал, что я сам пошёл на стаб. Не надо на него бочку катить.

– Упс. Так ты, получается, от пекла шлёпаешь? И даже знаешь, где схрон Хряка?

– Примерно знаю, но не скажу где. Очень он мне не советовал об этом трепаться.

Все мужики заржали как по команде. Весело, радостно и беззаботно.

– Да уж. Если Хряк советует молчать, то лучше проглотить язык, проблем меньше будет.

– А где ты так прибарахлился, может, поделишься инфой?

– Да с карабинами сюда провалился, а топор и пистолет Хряк подогнал. Мужики, может, поможете до стаба добраться?

– Млять. Тут тебе не фартануло. Мы только утром сорвались. Месяц сидели безвылазно, надо от трясучки прошвырнуться по кластерам. Так что в стаб не поедем, но километров на пятнадцать можем подкинуть.

– И на том спасибо, всё не пешком.

– Ну, знакомься: Я Молот. Это: Книжка, Сопля, Сурок, Синяк, Турок, Кент, за пулемётом Викинг.

По мере называния имён он указывал пальцем на своих людей.

– Там на фишках Окурок, Рик, Чёрт и Дятел, потом поручкаешся. Есть хочешь?

– Не отказался бы, перед встречей с вами сам хотел перекусить.

Ещё четверых названных даже не видел. Учиться мне ещё и учиться. Получается, они меня видели ещё час назад, а я ни ухом, ни рылом. Пока доедал остатки их обеда, пытался выведать у них информацию об Улье. Мужики – сработанная команда, занимаются всем подряд. То на тварей охотятся, то на заказ тащат в стаб кое-какой хабар. Оказывается, бошки тварей на капотах привязаны специально. Все заражённые, которые мельче, держатся на расстоянии и не кидаются. Полезное знание, может, пригодится. Через полчаса загрузились по машинам, мне указали в кузов к Викингу. Машины выехали на дорогу и поехали на юг. Странно, не знаю, что там за моторы, но они шептали, а не тарахтели, звук совсем тихий.

Мы болтали с Викингом, не забывая крутить головой во все стороны. Как бы тихо не работали движки машин, но на звук выскакивали твари со всех сторон. Вроде пусто и не видно, и тут бац! Несётся парочка бегунов или спидеров. Выскакивали и лотерейщики, но, не добегая метров двадцать, как будто натыкались на невидимую стену и поворачивали в сторону. Не зря бошки топтунов привязали, ой не зря. А затем выскочил рубер. Машины резко встали, и по нему отработали шесть пулемётов, можно сказать, на куски тварюшку порвали. Так можно ездить. Голову рубера после потрошения привязали на пустой пикап. Мы подъехали к небольшой балке, по дну которой бежала маленькая речка, пришла пора расставаться.

– Слушай, Капкан. Этот кластер грузанулся утром. Мы рванём на мародёрку, а ты иди на восток, даст случай – свидимся.

Меня оставили возле небольшого мостика через балку и уехали. Было слегка обидно, но мужики честно предупредили, что будут шариться по кластерам дня три или четыре. Спустился к воде и пошёл вдоль ручья, речкой язык не поворачивался назвать это. Отмахал километров шесть и начал выходить к озерцу, из которого вытекал ручей, и тут услышал даже не крик, а какой-то визг на одной ноте.

– А-а-а-а-а-а.