Кортни Милан – Искушение любовью (страница 11)
Миссис Тэтлок мрачно улыбнулась.
– Вообще-то ей иногда отвечают. – Она решила ответить сама себе. – Ее поверенный.
– Возможно, другие письма адресованы инвалиду, – предположил Марк. – Человеку, который не может писать.
– Возможно. Вот на эти ответа не поступает. – Она порылась в сумке, висящей на стене у нее за спиной, и вытащила два конверта с наклеенными на них «красными пенни». Адрес был написан четким и твердым почерком, без завитушек и прочих «красивостей». Видимо, миссис Фарли не признавала глупостей. Одно предназначалось мистеру Элтону Карлайлу, в Уортфорд. Марк где-то слышал это название; кажется, городок располагался недалеко от Лондона, но он не был в этом уверен. Другое письмо было для Амалии Левек, в Лондон. – Она приносит их каждые несколько дней. И каждый раз спрашивает, нет ли чего для нее. – Миссис Тэтлок покачала головой. – Мне очень интересно, кому же она пишет. Судя по имени, какой-то француженке – а всем известно, какого сорта женщины эти француженки. Ни о каких моральных устоях там и речи быть не может. А второй, несомненно, ее любовник. И он не желает ее знать.
Марк вспомнил, как она дернулась от его прикосновения тогда, два дня назад, как в ее глазах блеснуло что-то… непонятное. Он словно наяву услышал ее голос.
– Нет, – тихо возразил он. – Не думаю, что она забрасывает письмами любовника.
Ему приходилось встречать женщин, жаждущих заарканить кавалера. На первый взгляд миссис Фарли производила именно такое впечатление. Эти зазывные взгляды, как по нотам разыгранная сцена с раздеванием… Но при этом в ней чувствовалась какая-то непонятная хрупкость, какой-то надрыв. Несмотря на то что она повела себя не очень-то красиво, сердце Марка сжималось, когда он представлял себе, как она пишет письма и не получает на них ответа. Ему невольно захотелось утешить ее.
Миссис Тэтлок усмехнулась:
– Значит, вы считаете, что у нее
Марк выпрямился и бросил на почтмейстершу взгляд сверху вниз.
– Вы имеете точные сведения о ее личной жизни?
– Я… ну…
– С момента моего появления здесь я успел услышать уже много сплетен о миссис Фарли, но никто не может представить никаких конкретных доказательств.
По правде говоря, миссис Фарли сама представила ему более чем наглядное доказательство. И если бы Марк был из тех людей, что обожают разрушать чужие репутации, ему было бы достаточно просто рассказать о том, что произошло в его доме. Но такие развлечения были отнюдь не в его вкусе.
– Но… сэр Марк…
– Что «сэр Марк»? Я считаю, что очернять женщину словами не менее подло, чем оскорбить ее непристойными действиями. – Он оперся о прилавок, подался вперед и яростно уставился на миссис Тэтлок.
– Сэр Марк… Я не хотела… я подумала…
– Вы подумали? Вы подумали, что мне это понравится? Что я с удовольствием буду слушать, как поносят женщину, за которую некому заступиться, просто потому, что ей не повезло родиться красивой? – Он заговорил медленнее, чувствуя на языке давно забытый певучий сомерсетский выговор. – Или, может быть, вы подумали, что мне доставит удовольствие злословить о человеке, которого здесь нет и который не может сказать ничего в свою защиту? Не стоит губить чье-то доброе имя из-за глупых сплетен. Во всяком случае, не в моем присутствии.
Миссис Тэтлок распахнула глаза и сделала шаг назад. Ее руки затеребили серую юбку.
– О боже правый. Я не подумала… вернее, я решила, что… Нет. Я забыла. Позволила себе забыть. – Она чуть повысила тон. – В конце концов, вы ведь сын Элизабет Тёрнер.
Он тоже сделал шаг назад. Отступил от миссис Тэтлок. Отступил от самого себя. Он вдруг увидел собственный образ, отраженный в ее глазах: безжалостный, легкомысленный и одновременно добрый человек. Он невольно сжал кулаки, отказываясь принимать себя такого, и резко выдохнул.
– Что ж, – сухо заметил он. – Можете сплетничать
Миссис Тэтлок, видимо, решила не распространяться о том, как яростно Марк защищал миссис Фарли. Во всяком случае, в день пикника, устроенного прихожанками церкви Святых Петра и Павла, никто не намекнул ему об этом ни словом, ни чересчур любопытным взглядом. С той самой минуты, как Марк присоединился к обществу, он был окружен всеобщим вниманием и любовью. С поля, где проводился пикник, убрали весь скот, кроме выводка кур, оттесненных на самый край и оглашавших воздух возмущенным кудахтаньем. Не только овцы оказались нежеланными гостями на празднике. Устроителям пикника удалось удержать на расстоянии и менее удачливых членов общины – событие было назначено на утро среды. Простой народ в это время был на работе – на мануфактурах, в поле или просто дома, за прялкой. Единственными представителями низших слоев общества были слуги, разносившие еду и напитки.
Когда появилась миссис Фарли, по толпе пробежал возмущенный ропот. Сначала все разом вздохнули, затем зашептались. К тому моменту, как она преодолела половину расстояния, отделявшего ее от остальных, навстречу ей выдвинулась стайка взволнованных леди. Они окружили миссис Фарли и оживленно заговорили, жестикулируя при этом.
Марк не мог слышать ни единого слова, но он живо представил себе их разговор.
– На помощь! – возопила чрезвычайно скандальная миссис Льюис. – Привлекательная женщина! И у нее красивая грудь!
По крайней мере, он предполагал, что она говорила именно это. Иначе зачем еще было показывать на грудь миссис Фарли.
– О нет, – присоединилась миссис Финни, изящным движением руки взяв за локоть миссис Фарли. – Мы не можем подпус тить к сэру Марку настоящую
Группа дам, тесня кур, которые теперь кудахтали еще громче, двинулась дальше. Марк заметил, что рука миссис Фарли замерла на бедре.
Миссис Льюис улыбнулась – ослепительно и так фальшиво, что Марк видел это даже на расстоянии. Дамы дружно покивали, потом так же дружно все вместе отошли в сторону, оставив миссис Фарли в одиночестве и не менее чем в двадцати ярдах от общества. Теперь компанию ей составляли только куры.
Миссис Фарли невозмутимо проводила их взглядом. Она не вздохнула, не покачала головой и даже не пожала плечами. Она как ни в чем не бывало достала из своей корзинки плед и расстелила его на земле, не обращая внимания на кур, которые тут же принялись клевать края.
Подходя к остальным дамам, миссис Льюис на ходу потерла руки, как будто с успехом завершила важное дело.
Разговор, придуманный Марком, был не более чем шуткой, но, судя по выражениям лиц его участников – и по холодному безразличию миссис Фарли, – он вряд ли доставил ей удовольствие.
Женщины снова заняли свои места рядом с Марком, продолжая болтать, словно ничего особенного не произошло.
Нет, ну в самом деле. Неужели никто из них не читал его книгу? Может быть, они просто положили ее на алтарь, как драгоценную реликвию, которой нужно поклоняться?
Марк повернулся к миссис Льюис. Она поправляла чепец на голове своей дочери. Миссис Льюис представляла собой воплощенную супругу священника – добродетельную, степенную и уравновешенную. В данный момент она как раз читала дочери лекцию об отношениях леди и солнца и достойном поведении – юная особа осмелилась снять головной убор.
И он собирался попрать законы этого чистенького, аккуратного, благоустроенного общества.
– Миссис Льюис.
Она бросила возиться с завязками чепчика и с готовностью обернулась к Марку. Все немедленно стихли, прислушиваясь к тому, что он скажет.
– Почему миссис Фарли сидит с курами?
Двенадцать человек, как по команде, потрясенно уставились на Марка.
Юный Джеймс Толливер издал странный звук, как будто поперхнулся, и сделал отчаянный жест.
Миссис Льюис замялась:
– Она… э-э-э… разве вы не слышали, что говорят?
– До меня доходили некоторые намеки, – осторожно заметил он. – И я имел возможность видеть несколько нарядов, но в целом ничего, что выходило бы за рамки модных законов. – Миссис Фарли была одета прекрасно. Возможно, слишком вызывающе для провинции. Но если бы она прогуливалась в таком виде в лондонском парке, ее сочли бы чуточку экстравагантной, и только.
Все головы повернулись, чтобы взглянуть на миссис Фарли, а затем снова на Марка.
– Дело в том, что… сэр Марк… – Супруга священника покраснела. – Нет, ну в самом деле. Может быть, в Лондоне
– Какие именно вещи вы имеете в виду?
Миссис Льюис снова вспыхнула. На помощь ей пришла мисс Льюис. Ее лица почти не было видно из-за чепца, наружу доносился лишь голос.
– Декольте, – просто пояснила она. – Если бы вырез был не
– Дина!
– Что такое? Я заметила, все мужчины на нее смотрели. Если бы только мне было позволено убрать эти ужасные оборки…
– Пожалуйста, прекрати говорить такие вещи. – Миссис Льюис бросила панический взгляд на Марка и криво улыбнулась. – Боже правый. Люди могут решить, что ты на самом деле так думаешь.