Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 59)

Что самое интересное, соплеменники Хвата не требовали от него объяснений почему он знает гораздо больше чем они сами. Доверие было не просто полным, любое распоряжение вождя исполнялось неукоснительно. Нет, они могли разговаривать на равных и шутили с ним по-дружески, но всегда понимали, когда пришло время забыть про смехуечки и подчинится. Возможно, это объяснялось их существованием в родном мире, где без взаимовыручки ты погибнешь. Возможно, еще чем-то, но комиссару по большому счету было на это наплевать — Сандра сказала четко и ясно: Хвату можно верить, а слову этого псайкера комиссар доверял больше, чем всем заверениям святош вместе взятых, даже если к ним присоединиться Инквизиция. Она была мощным псайкером и точно определила, что это не хитромудрая комбинация какого либо демона, душа действительно сохранила свою память при возрождений и теперь комиссар знал точно, что он не растворится в бушующем шторме врапа, его обязательно прибьет к берегу. Главное, не родиться синекожим тау или ушастым эльдаром и не дай Император — орком, а то будешь бегать вместе с другими зеленокожими в обносках и неистово вопить «Ваагх!» Хольтц этого просто не вынесет. Он еще раз осмотрел строй и отдал команду.

— Нале-во! — все как один повернулись, даже молоденькая комиссарша Эмилия успела точно выполнить команду. — На посадочную площадку… шагом марш!

И огрины, нагруженные боеприпасами и оружием, вещмешками и медоборудованием, которое затребовал Хват для своих костоправов и комиссар пошел ему навстречу, потопали навстречу своей судьбе. Все, с этого момента у них будет новый командир и доносить до них слово Императора будет совсем зеленый молоденький комиссар. А ему, Хольтцу, нужно готовится к приему следующей партии, которая прибудет через неделю, может быть через две из другого сектора галактики.

Эмилия вздохнула — протопать до площадки предстоит не восемь километров, а гораздо больше. Она видела, что из других казарм на соседних плацах точно также строятся огрины и направляются на посадочное поле, чтобы прибыть в свои подразделения. Как правило этих громил отдавали в пехотные полки как штурмовые роты, реже они попадали в бронетанковые войска и то в качестве тягловой силы и десанта на броне боевых машин. Эмилия знала, что их ждет 102 Валлхальский, который изрядно потрепало и теперь он проходил переформирование. Какая такая чернильная душа в Администратуме решила, что подразделению нужна штурмовая рота огринов, девушка не знала, однако приказ уже был давно подписан и с ним ознакомлены все, в том числе и полковник Конот, нравилось тому это или не нравилось.

Девушка поправила лямки рюкзака и вздохнула, как услышала позади себя голос Хвата.

— Болтушка, ко мне!

Тут же где-то из середины строя выбежал боец, вооруженный «огринским» лазганом, на боку у него в ножнах болтался кривой меч, за спиной — баллон с огнесмесью, боец был огнеметчиком.

— Поступаешь в распоряжение комиссара, будешь ее помощником и адъютантом. — Распорядился Хват.

— Мне не нужен помощник! — возмутилась было Эмилия.

— До посадочной площадки двенадцать километров, — произнес Хват. Так и знала, что тот лейтенант обманул меня, подумала девушка. — Ты будешь тащить свои пожитки все это время? И тормозить нас?

Болтушка протянул руки, чтобы принять вещмешок комиссара, который для него не являлся ношей. Он не сказал ни слова, что для огрина было странно, а Хват тем временем продолжал.

— Сиплый, прими огнемет у Болтушки и отдай ему свой лазпистолет.

— У него же есть лазган, Хват. — С присвистом ответил тот. — Зачем ему мое оружие?

— На хрен тебе лазпистолет в кобуре, если за спиной у тебя будет баллон для огнемета, в руках «Потрошитель», а в ножнах — меч? — вопросом на вопрос ответил лейтенант. — Давай, не спорь, с оружием знаешь, как обращаться.

— Слушаюсь. — Бойцы на ходу поменялись оружием. — Разрешите встать в строй?

— Давай. — Кивнул Хват.

Так у Эмилии появился свой помощник, который тащил ее вещи, вот только поручить ему заниматься бумажной работой явно не выйдет — огрины не знакомы с письменностью и не умеют читать, однако разговорный язык знают. Видимо, в Администратуме считают, что этого достаточно и теперь ей придется прозябать за документам, составляя списки личного состава, проводя учеты боеприпасов и вышедшего из строя оружия, получения продуктовых карточек и обеспечение подразделения довольствием. Как же тут станешь героем, если из тыла не будешь вылезать? Девушка снова вздохнула.

— Чего вздыхаешь? — спросил ее Хват. Огрин считал комиссара равным себе, да и остальные обращались к ней за последние сутки просто по званию, не называя имени. Конечно, можно было бы призвать огринов к порядку, но портить с ними отношения в самом начале службы не хотелось ибо возрастал шанс получить лазерный импульс в бою. Это пускай Форелл показывает свой гонор, бьюсь об заклад, что солдаты пристрелят его первым делом, если не сам комиссар полка, к которому приписали этого недоумка.

— Да так. — Пожала плечами Эмилия. — Теперь на мне будет висеть бумажная волокита, тогда как вы будете в бою.

— И что в этом плохого?

— То, что я не станут героем.

— А ты стремишься к этому? — Хват прищурил правый глаз. — По-моему отличительные знаки и грамоты не стоят твоей жизни, которую ты можешь потерять на передовой. Лучше быть живым офицером в тылу с кучей выговоров в послужном списке, чем героически убитым, но награжденным посмертно.

— Это попахивает трусостью. — Буркнула Эмилия.

— А по-моему это попахивает умом. — Отозвался Хват. — Тем более кому-то нужно держать связь с командованием и я не всегда могу это делать, потому что обязан вести своих людей в бой.

— Вот видишь, ты сам себе противоречишь, говоря, что офицер не должен быть на передовой. — Подловила его Эмилия.

— Я строевой офицер и избранный лидер, я своим примером должен вдохновлять и направлять других, видеть всю картину боя. Для командования другими взводами у меня толковые офицеры есть — разберутся.

— Я — комиссар и моя задача та же.

— А насколько вы опытны в бою, комиссар? — спросил Хват. — Вы встречались с противником?

— Нет. — Мотнула головой Эмилия. — Но я хорошо подготовлена.

— Не сочтите за оскорбление, но мы видели вашу подготовку и я с уверенностью могу сказать, что вам до звания опытного воина и бойца еще расти и расти. — Эмилия вспыхнула и уже хотела наговорить грубостей, но вспомнила свое поражение и промолчала, а Хват тем временем продолжил свою мысль. — Поэтому если не будете против, то вас нужно будет подтянуть в фехтовании, хотя стреляете вы наверняка метко, но боеприпасы имеют свойство заканчиваться в самый неподходящий момент.

— Согласна. — Кивнула девушка. — И в чем же состоит моя неподготовленность?

— Ты сражалась в тренировочных боях, это видно по движению твоих руки и ног. — Ответил ей Хват. — Перед тем, как нанести удар, ты задерживаешь руку — не надо. Бей в полную силу, ты должна убить противника, а не пощадить его, это проблема всех тренирующихся — они невольно закрепляют рефлексы задержки удара. Поэтому победить такого противника очень легко, в своей голове он подсознательно воспринимает поединок как тренировку и не ждет, что будет внезапно атакован. Тем более, что вставая в стойку, ты уже показываешь противнику как будешь нападать и защищаться — его нужно запутать. Держись расслаблено, но будь готова отразить удар с любой стороны. Дело не в том, что ты умеешь, а что нет, и как закреплены твои рефлексы — все дело в этом. — Хват постучал себя по виску. — Если с головой не дружишь, то ничего не выйдет. С этого момента мы и начнем.

— Что значит — дружить с головой? — заинтересовано спросила девушка. Ее еще не поучал тупой огрин, который, оказывается, знает гораздо больше нее.

— То есть совершать действие, полностью погружаясь в него. — Пояснил Хват. — Ты должна пребывать в бою как… ну… как будто ты купаешься в море. То есть быть расслабленной, твое тело совершает мощные гребки, поддерживая себя на плаву, а сознание в это время находится в покое. То есть отрешенное. И вот когда ты достигнешь такого состояния в бою, то тебя очень сложно будет победить противнику, который надеется на технику и выучку.

— Ты же только что сказал, что надо думать, а сам говоришь про то, что надо выкинуть мысли из головы? — не поняла Эмилия, — сам себе противоречишь?

— Возможно, я не так выразился. — Хват пощелкал пальцами. — Чтобы достичь этого душевного состояния надо сначала научиться контролировать свой разум, наверное так. Сложно объяснить.

— А ты постарайся. — Проникновенно произнесла Эмилия.

— Мы уже рождаемся с этим, мы получаем это знание в бою, — Хват поморщился. — Не скажу, что это самый приятный урок, но по-другому никого из нас не учили. Научишься и ты, нужно только часто практиковаться с оружием.

— Но я же могу кого-нибудь порезать?

— Медик будет рядом, если что. — Пожал плечами Хват. — Видишь этот шрам? — он ткнул себя в лицо, где через глаз проходила заросшая борозда. — Я был недостаточно быстр, чтобы убрать голову от когтей мохнача и поплатился за это. А он мог легко меня убить, так что количество шрамов не говорит о том, что боец опытен, скорее уж о его некомпетентности.

— Ну ты загнул. — Прогудел Горелый, идущий рядом с Хватом. — Тот мохнач напал из засады, если бы не твоя реакция, то мы бы тут не разговаривали.