Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 41)

Как Хольтц и обещал, он подогнал несколько списанных бронетранспортеров не на ходу просто позвав огринов за собой и они притащили их, тяня за стальные тросы, которые тоже решили использовать вместо поясов. Комиссар видел, как здоровяки играючи завязывают толстые канаты в узелок, используя как веревки, а те веревки, что они прихватили из дома, отличались такой прочностью, что любой металлург позавидует. Понятное, что они делались из жил животных, существующих при повышенной гравитации, отсюда и такая прочность, но чтобы до такой степени! Однако Хольтц к огринам больше не лез, сосредоточившись на информации по возможным тиранидам на их родной планете.

Когда губернатор получил эту информацию, то весьма встревожился — мир входил в его субсектор, до него было каких-то 167 световых лет, это считай что совсем рядом, так что тревога была обоснованной. Естественно, он тут же собрался трезвонить во все колокола, но Дорст, который очень давно служил вместе с губернатором, а точнее был его телохранителем, убедил правителя пока ограничиться исследованием. Если там что-то есть, то мы всегда успеем прибыть и вырезать всю это нечисть, пока же торопиться с выводами не стоит, вдруг это просто выверт эволюции и твари окажутся местными. Губернатор согласился и небольшая часть огринов полетела назад в качестве проводников. Они были не из подразделения комиссара — те остались с ним и он собирался сделать из них элитных солдат. Таких, чтобы ему не было стыдно.

Хольтц наблюдал, как будут действовать новоиспеченные командиры, а они засадили всех женщин на пошив легкой одежды из укрывного брезента, который списали вместе с БТРами. Машин было всего три штуки и они вмещали отряд в двадцать огринов, а ткань была достаточно большой и комиссар думал, что ее хватит для всех. Ему было интересно, что великаны будут делать с броней.

А они разрезали металл на кусочки, разобрали плиты обшивки и начали формовать доспехи, причем трудились с металлом некоторые из них, наверняка кузнецы, но и остальные от работы не отлынивали и визг от резки металла, грохота и ударов молотов стоял такой, что сбежались все офицеры посмотреть на то, что происходит, а кто-то даже снимал на камеру. Огрины построили несколько горнов, сшили одежды так, чтобы получить мехи и раздувать уголь, который привезли из дома. Их совершенно не волновала суета, творившаяся рядом — они делали себе новые доспехи и комиссар воочию увидел, как трудятся кузнецы. Они раз за разом расплющивали металл и сковывали его полосами, формируя пластины, причем ругались последними словами, говоря, что он мягкий. Собственно, для них наверное так и было и как итог сделанные ими доспехи были тяжелыми, однако очень понравились сотникам. Они не стесняли движения, защищали от ударов руки и ноги, колени и локти, нагрудники были похожи на броню танков и офицеры восхищено цокали языками, пытаясь снять на камеру. Однако комиссар сразу же пресек попытки выложить видео в сеть и офицер сильно огорчился, а посмотреть там было на что.

Пока женщины возились в казарме с раскройкой материала, кузнецы делали нагрудники и наплечники с наручами для своих лейтенантов, часть солдат получила их бывшую броню, огрины постарались, чтобы все были защищены. Так что от БТРов остались только остовы, даже катки были разрезаны вдоль и пошли на щиты, которые некоторые огрины играючи запускали друг в друга, ловя на лету. Потом пришел полковник Дорст, подивился и прекратил этот балаган со съемками, однако здоровяки уже закончили. Они точно работали как орки и словно съели металл с машин, утащив самые лакомые куски с казарму, где их женщины уже пошили легкую летнюю верхнюю одежду — штанов и ботинок хватило на всех и на еще десять раз по десять таких же подразделений, комиссар просто не сказал всей правды.

Когда огрины стали выглядеть более-менее однообразно, одевшись в брезентовые одеяния, Хольтц привел в соседнюю казарму еще пятьсот рекрутов из джунглевых огринов, а в третью казарму — четыреста пустынников. Причем последние не могли переносить холод, тогда как у первых огринов отметка термометра стояла всегда на — 25 градусов и то они щеголяли в шортах, говоря, что им жарко. Каждая рота могла действовать в тех условиях, к которым привыкла, а здесь, на острове, было все для этого. Его южная оконечность достигала полюса и там было холодно, потом земля постепенно переходила в тундру, там в лесостепь, затем субтропики и заканчивалось все это джунглями. Остров не тянул на континент, он был невероятно вытянут по меридиану, единственное, чего не было, так это пустынь, но песчаным огринам вполне подошла бы тундра. Военно-полевые занятия должны были проходить в тех зонах, где возможные действия отрядов, но сначала надо было потренироваться на полигоне и с оружием.

— Это, — Хольтц любовно провел рукой по крупному дробовику «Потрошитель», — ваше оружие, дробовки «Потрошитель», использующий разрывные болтерные снаряды, которые взрываются при соприкосновении с целями. Круглый магазин содержит в себе двадцать три патрона, меняется очень быстро, — щелк, комиссар нажал на кнопку и тот упал ему в руки, так как был очень большим, как раз под лапы огринов, и офицер ловкой поймал его, — запомнили? — Все закивали. — Хорошо, вставляется на место так же, до щелчка. — Дробовик своим магазином был похож на ППШ, да собственно и присоединялся также. — Если не услышали щелчок, то вот здесь загорается синий огонек, показывающий, что оружие готово к использованию. Механизм стрельбы снабжен отсечкой, то есть очередями вы огонь вести не сможете. Что, Хват? — спросил Хольтц, заметив вытянутую руку — огрины научились этому не с первого раза, но все же научились не выкрикивать с места, а сначала поднять руку, а потом задавать вопрос.

— Почему? — спросил капитан. — Если противника прижать беглым огнем, то он не сможет даже головы поднять, в это время с ним можно сблизиться и закидать гранатами. — Он указал на стоящую на столе банку.

— Ты откуда про них знаешь? — подозрительно спросил Хольтц.

— Дедуля рассказывал. — Безмятежно отозвался он.

— Значит, дедуля. — Хмыкнул комиссар. — Да, это гранаты. Сделанные специально под вашу руку. Тянете за это кольцо — швыряете во врага, раздается взрыв, он мертв. Разлет осколков приличный, взрывчатки сюда не пожалели, так что вам лучше быть подальше от места взрыва. Но с вашей силой метнуть гранату далеко не составит труда. А насчет твоего вопроса про очередь — твои родичи очень веселятся, когда стреляют и выпускают все патроны в молоко, а потом машут дробовиком как дубиной. Да, его можно использовать и так. Еще вопросы?

— Мы его разбирать будем? — задал вопрос Мастер, который очень любил металл и все что с ним связано. Он сразу же был очарован механизмами, выдрал из БТРа коробку передач и крутил шестеренки пальцами, все рассматривая их. Его заворожила их работа и идеальное зацепление — отличный кандидат в водители.

— Да вам, собственно, не зачем. — Пожал плечами Хольтц.

— А если в бою на передовой он сломается, то как быть? — спросил Хват. — Патрон не выстрелит, вдруг там зацепиться за что-то?

— Не зацепится, дробовик очень надежен, сделан с повышенными допусками, так что утыкания не произойдет. — Через несколько дней все шпарили на общем языке, который на слух Хвата оказался смесью китайского, английского, немного немецкого и испанского. Русских слов, к сожалению, он не слышал, но один из офицеров иногда ругался по матерному, а Федор, помощник комиссара, любил, когда чуть выпьет, пропеть песню на корявом русском, чем вгонял Хвата в ностальгию, но открыться он, понятное дело, не мог. — Вот когда подсоединяешь магазин, то да, такое возможно. В целом он крепкий, детали крупные, а механизм простой, но разбирать при Механикусах не рекомендую, а то можете оказаться обвиненными в ереси. Потренируетесь в разборке во время стрельб. Оружие на людей не направлять, оно должно всегда смотреть в сторону мишеней — это понятно?

Хват вспомнил свою собственную смерть и ему стало грустно. Никто от олухов не застрахован, а здесь их было не просто много, а очень много. Вон какие здоровые дети сидят, которым дали в руки такие опасные игрушки, эти могут многое наворотить с ними. Между тем комиссар продолжил.

— Кроме этого оружия офицеры имеют при себе лазпистолет, который может стрелять очередями. Он разработан специально под огринов, имеет повышенную мощность, но низкую скорострельность и соответствует скорее хелгану, чем лазгану, отсюда его крайняя ненадежность и уменьшенное время работы. Но тем не менее он пользуется устойчивым спросом в войсках и командиры частенько вооружают им сержантов. На этом про дистанционное оружие все.

— А как же ваш меч? — показал на оружие Гора, которого сильно заинтересовал клинок. — Его же применяют в бою?

— О да. — Кивнул Хольтц. — С этим мечом связана интересная история.

— Расскажите. — Потребовал Гора. — Мы любим истории, связанные с оружием. — Говорил он немного с акцентом, как и остальные, но вполне понятно, а не жевал и выплевывал слова как орки.

— Этот меч я получил взамен своего цепного на третий год службы. — Вспомнил Хольтц. Он всегда рассказывал эту историю. — Мы тогда здорово схлестнулись с силами Хаоса, культистам удалось призвать сильного демона и он вот-вот должен был обрести невиданную мощь, как Инквизитор, который действовал совместно с нами, заключил временный договор с Видящей эльдаров, достаточно сильным псайкером. Эти ксеносы, конечно, чрезвычайно заносчивы, но что касается сил Хаоса, то они всегда на нашей стороне. Так вот, эльдарка и инквизитор сражались славно и храбро с тем демоном, пока мы прикрывали их спины от нашествий его слуг и мутантов. Тогда я сломал свой меч — он застрял в теле особенно крупного порождения Хаоса, кости и плоть уплотнились в механизме выброса ошметков, цепь заклинило, мотор визжал как резаный, пока не сгорел, а мутанту было хоть бы хны, он даже не заметил, как будто я уколол его зубочисткой. Патроны в болтере закончились давно, лазпистолета при мне тогда еще не было и я понял, что мне каюк. Помирать очень не хотелось, вокруг гибли мои боевые товарищи, натиск мутантов усиливался, как демон был побежден и рухнул на колени. Вся эта братия Хаоса на миг остановилось, но этого было достаточно, чтобы Видящая вынула меч из рук павшего Инквизитора и кинула его мне — я дрался рядом с ними и кольцо постоянно сужалось. Мутант очнулся и рванул на меня, но силовой меч это вам не цепная пила — я порезал его на ремни. Мы сражались с эльдарами бок о бок и победили. Ксеносы ушли — я не мог обратить свое оружие против тех, кто помог нам выстоять и получил строгий выговор в личное дело, думал, что меч у меня отнимут, однако наше подразделение спасла запись пикточерепа и Инквизиция взяла меня на заметку, предложив место в их рядах. Но я не мог бросить своих товарищей и поэтому отказался. Тогда один из Инквизиторов, славная юная женщина, вручила мне этот меч и повелела использовать его только против истинных врагов. Так он стал моим.