Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 20)

— Так ты, ты, ты, ты… — начал он определять тех, кому выпал счастливый билет в космос, — … ты и ты. — Посол задумчиво посмотрел на привлекшего внимания парня, колеблясь, взять его или оставить. — И ты. — Решил он. Все же пускай подобный убийца сложит голову в другом месте, чем в скором времени займет место лидера. Посланник нутром чуял, что тот может доставить неприятностей в будущем. — Пойдете со мной.

— Господин посол. — Парень вышел вперед, чем несказанно удивил «чиновника», а охрана посланника напряглась. — Позвольте взять еще двоих. — Он ткнул пальцем в верзилу и худого парня. — Обещаю, вы не пожалеете.

— Хм, — задумался тот. В принципе, что он теряет? Ясно же как день, что это его закадычные приятели вот и пускай отправляются все вместе на службу — Обвал потом его благодарить будет. Хотя, судя по тому как он себя ведет, ему уже совершенно наплевать на праздник, главное, чтобы вовремя выдавал нужное количество угля и металла, а то имперцы начинают нервничать, когда поставки задерживаются. — Ладно, пускай и они тоже. Всем, кого я назвал, попрощаться с родными и близкими, собрать свои вещи и быть готовыми к выходу, отправляемся через час.

— А час — это сколько? — спросил кто-то из рекрутов.

— Час — это когда вот эта маленькая стрелка сделает полный оборот. — Пояснил посол, продемонстрировав наручные часы.

Зрачки Хвата автоматически сузились. Часы, значит, подумал он. Пока мы тут жопу в пещерах морозим и время по водяным часам считаем, когда водичка на лету замерзает, у вас там в замке все блага цивилизации? Теперь понятно, почему мало кто возвращается — кому захочется снова окунуться после комфорта в мороз ущелий и смерть в горах? Мне интересно, почему вы не продвигаете цивилизованную жизнь по всей планете? Или элита должна жить отдельно от черни? Видимо, в любом человеческом мире ничего не меняется — одни всегда гадят на головы другим, а те облизываются от восторга и требуют еще. Подкинешь ты вождю такую вот безделушку и получишь полностью лояльный род. Хм, интересный подход. Испанцы с ацтеками тоже за золото бусами торговали, так почему бы и здесь не провернуть подобный фокус. Поэтому он и не взял с собой много народу, чего бы там не говорили, будет кому уголек и железо в шахтах рубать, а нас так и быть в гвардию отправят, чтобы откупиться. Или есть что-то еще? Похоже, я здесь многого не знаю, вот заодно и выясним.

Толпа у входа загудела, понимая, что могут лишится яств. Посол повернулся к ним.

— Чем вы не довольны? — резко спросил он. — Это вам первое Испытание — ограничить себя в своих желаниях. Собирайтесь, — это уже новым рекрутам, — мы отправляемся немедленно.

Народ, недовольно гудя, разошелся. Собственно, Хват был уже давно собран, оставалось только одеть доспех и закрепить оружие как в охотничьем походе. Он решил взять с собой запас вяленого мяса, высушенных лишайников, которые напоминали лепешки и их можно было долго задумчиво жевать, обманывая желудок. Собравшись, он сунулся к Подмышке, который все никак не мог решить, что именно брать с собой.

— Я тебе уже сколько раз говорил — доспехи, оружие, еда, горючий камень. Все. — Рубанул Хват ребром ладони воздух. — Собирайся как на долгую охоту — путь наверняка предстоит неблизкий.

Подмышка кивнул — он всегда доверял старшему товарищу, хотя Горелый иногда и прислушивался, но поступал по-своему, дебил. Хват распахнул занавеску, где жил верзила и увидел, что тот по-быстрому трахает какую-то девушку. Занавеска бесшумно опустилась, а капитан отступил, ухмыльнувшись. Если она забеременеет, то в поселке станет одним тупоголовым Горелым больше. Детина не был совсем уж тупицей, однако очень часто следовал инстинктам своего тела и от этого были все его проблемы. Он был силен, даже сильнее Хвата, страшен в бою и неукротим, но и платил за свою мощь немного скудным умишком, хотя по его отцу этого не скажешь. Наверное, какие-то гены передались от деда или матери или вообще неизвестно от кого.

— Заканчивай там побыстрее. — Проворчал Хват так, чтобы было слышно за занавеской. Девушка пискнула от удивления. — Думаешь, не слышно как вы там пыхтите?

— А ты не подслушивай. — Ответил Горелый, продолжая свое дело как ни в чем не бывало — его ничем нельзя было смутить в отличие от его пассии, которая готова была провалиться под землю от стыда, узнав по голосу говорившего.

— Девчонка пусть сидит там до тех пор, пока мы не уйдем. — Произнес Хват. — И пусть избавиться от плода. Если надумает родить, то ее выгонят из поселка.

— Я передам. — Ответил Горелый, хотя та все отчетливо слышала.

Неожиданно час прошел очень быстро и посол приказал отчаливать. Мужчины и женщины еще долго стояли возле входа в пещеру, когда караван рекрутов уходил из гор, последние сторожевые посты остались за спиной — впереди ждала неизвестность. Хват по привычке вел отряд, то есть шел впереди всех. Посол отобрал самых молодых не взяв уже опытных мужчин, не считая Меченого. Но у того само по себе выражение лица было какое-то детское, да еще и шрам придавал некоторый оттенок наивности, вот посланник и ошибся. Однако охотник был сообразительный и опытный и тут же присоединился к Хвату, который следовал в начале колонны.

— Странно, что они не определили замыкающих и авангард, а также наблюдателей. — Произнес Меченый, поравнявшись с капитаном. — Ведут себя как будто на прогулке.

— Ну, с молодыми все понятно. — Ответил тот. — Однако почему охрана посла совершенно не беспокоится? Места тут опасные, любой мохнач может устроить засаду в снегу.

— Мне тоже это не нравится.

— Видишь, они тащат какой-то большой ящик на волокуше? Что если там не имущество посла и дары, а оружие?

— Какое такое оружие?

— Которое нельзя показывать пещерникам или жителям равнин. — Хват посмотрел прямо в глаза Меченому. — Верховный Вождь наверняка за рекрутов получает поставки из Империума, что если там не мечи и топоры, а кое-что покруче? Что-то такое, от чего мохнача может разрывает пополам?

— Но тогда… — Меченый замолчал, — если мохнач нападет, то его надо еще достать. — Он указал на ящик.

— Посмотри сколько вокруг народу? — Хват обвел караван рукой. — Никак не меньше нескольких сотен. Думаешь кто-то заметит, что мохнач украл человека? Спасение утопающих дело рук самих утопающих — послу наплевать, сколько дойдет в конце, наверняка он взял больше рекрутов, чем должен был привести.

— Чего?

— Я говорю, что никто тебе не поможет, кроме тебя самого. — Пояснил капитан. — Ну, или ближайших воинов. А пока они будут отвлекать мохнача, можно легко достать это оружие и использовать по назначению, а потом объявить о том, что Верховный Вождь заботится о своих подданных. Ну, или набрехать что-нибудь про великодушных Богов — вся эта братия легко поверит в чудо.

Меченый с испугом уставился на Хвата.

— Ты подвергаешь сомнению право Верховного Вождя управлять нами?

— Скорее, мне не нравится, что тут происходит. — Ответил капитан. — Смотри, мы должны были устроить праздник, все приготовили. То, что мы начали раньше это другой вопрос, но они пришли издалека, устали с дороги, им нужно обогреться как минимум и отдохнуть, пополнить запасы провизии и насытиться и что делает посол? — К разговору двух опытных охотников прислушивались и другие члены отряда. — Он велит нам собираться поскорее и валит на всех парах из поселка. Почему?

— Почему? — спросил его Меченый.

— Может быть, он торопится куда-то или опаздывает, я не знаю, но его охрана больше напоминает мне стражей нас самих, чтобы мы не разбежались по пути или не прирезали посла. И вообще, что-то с этим набором в гвардию нечисто. По какому критерию он выбирал? Оглянись!

— Самые молодые и сильные.

— Вот. Именно в этом возрасте заводят семьи, чтобы род укрепился, а он оставил в поселке пусть и крепких, но уже женатых мужиков, стариков и детей. Если забирают молодь, то разве это говорит о развитии рода? Скорее это нужно для того, чтобы поддержать его на одном уровне — будет кому добывать металл и горючий камень, охотится, чтобы не сдохнуть. Сколько с нами молодых девушек? — Хват ткнул себе за спину пальцем.

— Э-э, — Меченый быстро подсчитал в уме. — Почти два десятка.

— Я уверен, что они не будут участвовать в Состязаниях, а отправятся в другие рода, чтобы стать там женами.

— Вот еще! — фыркнула Веселушка. — Никто меня не заставит!

— Даже воля Верховного Вождя? — ехидно спросил Подмышка, который начал понимать, куда клонит Хват.

— Ну-у-у, — протянула девушка, задумавшись. Она была славная охотница, но все же женщины редко участвовали в такого рода мероприятиях, так что навыки ее были слабоваты.

— Женщины не воины и не охотники — они хранители очага. — Убежденно сказал Хват. — Зачем на Состязаниях женщины? Что если в замке в это время собираются вожди крупных родов, которые выбирают для своих сынов невест?

— Ну ты сказанул! — восхитился Меченый. — Этого не может быть!

— Разве? — в который раз произнес это слово Хват. — Это мы живем в такой глуши, что до ближайшего поселка дни пути, а возле замка их может быть как лишайника под солнцем напехано.

— Вот дойдем, там и посмотрим. — Прогудел Горелый, держа свой боевой топор за рукоятку, положив его на плечо.

— Никто из нас не вернется назад. — Произнес Хват. — И они не возвращаются не потому, что не хотят, а потому что не могут. Я в этом уверен. Давайте держаться вместе, мы единый род, наша сила — в единстве, по одиночке нас будет очень просто перебить.