Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 103)

— Можешь приспособить мне сюда наконечник копья?

— Легко. — Отозвался кузнец. — Могу даже установить сюда твой топор.

— Нет, лучше сделай копье и топор вместе, у людей он называется алебарда. — Вспомнил Хват. — Сейчас я набросаю рисунок, успеешь отковать?

— Помощников у меня много, конечно успею. — Кивнул Мастер. — Тем более для вождя, который потерял руку в бою. Это ведь случилось в бою?

— Ну, просто так я не дал бы ее отрезать. — Хмыкнул Хват и начал чертить прямо на земле, вспоминая изображение. — Можно сделать лезвие вытянутым, а с этой стороны зазубрины, чтобы рвать плоть, а вот тут ложу для ствола лазгана. Сможешь?

— Потребуется больше времени, чем я рассчитывал. — Пробурчал кузнец, разглядывая рисунок. — Может быть установить уже что-нибудь готовое?

— Возьми копье и привари к нему лезвие. — Посоветовал Хват. — Я сейчас позову техножрецов, они помогут.

— То есть ты считаешь, что я сам не справлюсь? — нахмурил брови кузнец.

— Я этого не говорил, но ты сам сказал, что понадобится время, а враги могут напасть очень скоро.

— Они возьмут плохой металл и сделают оружие слабым. — Мастер ткнул пальцем в сторону гвардейцев. — Я видел их поделки — совсем мягкие, я сделаю лучше.

— Тогда делай, не буду тебе мешать, но и не воспользоваться помощью механикусов глупо.

— Не беспокойся, к началу сражения уже будет все готово. — Мастер ударил Хвата в плечо, ободряя его. — Пока отдохни, я видел какими вернулись твои воины.

— Да, было сложно, но мы справились.

— Как и всегда. Пещерников просто так не сломить. — Мастер чуть свистнул, выражая свою гордость за родичей.

Хват прошелся по окопам, присматривая себе позицию, за ним хвостиком следовала Эмилия, а уже за ней Веснушка, которая решила стать адъютантом у комиссара. Пока Хват отсутствовал, командование на себя принял Гора, озадачил бойцов углублением траншей и созданием огневых точек. Эмилия немного потренировалась с Веснушкой, но ростика не хватало и она частенько проигрывала, однако девушка указывала ей на ошибки и предлагала новый поединок. Если ничего не делать, а только мечтать, то результата не будет, сказала она и Эмилия с ней согласилась.

Когда диверсанты вернулись, то комиссар недосчиталась одного, а заметив, что у командира нет левой руки, решительно пробилась через встречающих и уже хотела высказать канониссе все, что она о ней думает, понимая, что из-за этой дуры Хват и потерял руку, однако Гора вовремя ее поймал. Это потом Эмилия поняла, что выставила себя еще большей дурой чем сестра битвы, услышав разговор в бункере, но канониссу не простила, хотя понимала, что другого выхода для спасения жизни Хвата не было. И вот сейчас он инспектирует окопы, подбирая место для себя. Как он будет сражаться с одной рукой? Ведь этот тяжеленный топор и лазган просто так не удержать.

— Может быть тебе не участвовать в этом бою? — робко спросила комиссар из-за спины огрина. — У тебя ведь нет одной руки.

— Ну и что? — вопросом на вопрос ответил Хват. — Мне не помешает ее отсутствие — указательный палец на правой руке цел и я могу легко нажать на спусковой крючок лазгана.

— А как ты будешь целится?

— Сейчас над этим работает Мастер — увидишь, что получится. — Огрин дошел до позиций сестер, которые охраняли часть берега и стены крепости. — Космач, Битень, Череп, останетесь здесь, заодно присмотрите за сестрами. — Сказал он на родном языке и Эмилия поняла его через пень-колоду. Веснушка была не такой хороший учитель, как Болтушка, который просто озвучивал много слов и их приходилось запоминать. Подход к обучению у них был разный — девушка предлагала записывать предложениями, а не словами и запоминать уже их. Собственно, тарабарское наречие было не таким уж сложным — можно было поставить глагол в начало или в конец предложения и тебя все равно бы поняли, но если спутаешь одну букву в слове и скажешь не то, то голову за это могут в задницу вбить — оскорблений огрины не потерпят.

К позициям подошли три танка и начали окапываться, кружа на месте. Они разрыхляли землю, а выдвинутые в стороны отвалы отбрасывали ее. Потом танкисты набросали сверху земли, укрыв тела машин, выставив только башни — приготовились к отражению атаки. Хвату принесли его пайку — кто-то из огринов отстоял в очереди и получил еду сразу на десяток глоток. Тот подхватил закрытый котелок, отвинтил крышку и втянул носом аромат варева.

— Вкусно пахнет. — Прокомментировал он. — Есть будешь? — предложил он Эмилии. — Где твой котелок?

— А… эм… я забыла его где-то.

— Ничего, с крышки похлебаешь, — Хват отлил варева, — а вот ложку надо всегда с собой иметь.

Стоявший рядом огрин, что принес еду, сунул руку в карман и вынул оттуда «черпало» нормальных человеческих размеров.

— Держи. — Покровительственно произнес он, вручая Эмилии инструмент.

— Откуда? — только и спросила она.

— На кухне взял. — Пожал плечами тот. — Блестящая, у нас такого металла нет, стало любопытно.

— Ты ее украл?

— Что такое украл? — не понял огрин.

— Ну, украсть, взять без спроса у хозяина вещи. — Эмилия растеряно посмотрела на Хвата.

— Таких вещей там много и ложки брали все подряд, значит они принадлежат всем. — Сделал вывод огрин. — Я просто принес ее с кухни, чтобы отдельно за ними не бегать, у нас все равно свои есть, а мне блестяшка понравилась. Если хочешь, отнесу назад.

— Не надо, я сама отнесу. — Произнесла комиссар. — Больше не делай так — не бери без спроса.

— Это что же, у врагов еще и спрашивать надо? — поинтересовался боец.

— А причем тут враги?

— Ну, ты же сказала, чтобы не брать без спроса, а у кого — не уточнила. У врагов брать можно, потому что они враги и подняли оружие против меня и моих родичей, зачем я должен у них чего-то спрашивать? — Своим вопросом огрин поставил Эмилию в тупик.

— Балбес, не спрашивай у комиссара то, чего не понимаешь сам, лучше на еду налегай. — Прошамкал Хват с набитым ртом. — И бери все что хочешь у врагов, а у своих сначала спрашивай разрешения, понятно?

— Понятно. — Кивнул тот и замолчал, загрузив жевательные мышцы работой.

— Ему неизвестно понятие «красть»? — тихо спросила Эмилия у Хвата, который был явно чуть умнее остальных.

— Родичи не воруют друг у друга — у нас все общее. — Ответил тот. — Кроме брони, оружия и жены. — И улыбнулся. — Взять на поле боя трофей — это святое, но вот так украсть — такое не принято. Балбесу стало любопытно, что это за металл и он просто взял ложку как образец, показал кузнецу, да и забыл про нее. Он не держал худых мыслей, даже не думал об этом, что в Империуме разделяют свое и чужое и могут наказать за воровство ложки. Комиссар Хольтц объяснил это мне и остальным, но до некоторых долго доходит. Если хочешь, можешь вернуть ложку, но готов поспорить, что про нее давно забыли. Вот если бы Балбес притащил на тросе транспортер «Химера» и объявил бы его своей собственностью, то это да, это был бы номер, а так… пускай лучше ложки таскают, чем технику.

— Странно у вас там все устроено. — Эмилия аккуратно ела из крышки огринской посуды, которая для нее была похожа на небольшой тазик.

— Все устроено для того, чтобы род выжил. Без взаимовыручки это будет сделать очень трудно.

— Еще я хотела спросить, — она посмотрела на Хвата. — Это комиссар Хольтц тебя научил в тактике и стратегии соображать?

— Нет, это я сам. — Усмехнулся огрин. — Нам частенько приходится мозгами шевелить. Как-то пришлось брать поселок людоедов, они здорово замаскировались и оборону наладили, сволочи. Понаставили постов, прикрыты были с трех сторон, вход только по ущелью, там ловушки и камни наверху. Тогда нас вел Кормчий, он был самым сильным воином рода Железного Клыка, но довольно глупым. Я предлагал ему послать одну группу в обход — вырезали бы наблюдателей, спустились вниз по скале и напали бы с тыла, а этот дебил всех повел в ущелье. Я тогда чуть не вызвал его на поединок, но меня отговорил Дрын. — Хват замолчал, уставившись вдаль, вспоминая. — Мы тогда потеряли много родичей, а людоеды получили много еды. — Он снова помолчал. — Мы позорно бежали и все из-за одного дурака. Конечно, он смог забрать довольно много врагов на тот свет, но легче остальным от этого не стало. Там погибло много людей, а могли бы все сделать по уму. Поэтому я так вел себя на собрании — не хотел доверять жизни своих родичей командирам. — Огрин указал головой в сторону бункера. — На планах все выглядит хорошо и красиво, вот только реальность гораздо страшнее. — Он помахал своей культяпкой.

— А что стало с теми людоедами? — спросила Эмилия.

— Они обнаглели и кинулись за нами, пришлось бежать очень долго, так мы потеряли еще двоих — были серьезно ранены и если их тащить, то наша скорость падала. Они сами попросили оставить их, чтобы задержать нелюдей. Я по-быстрому организовал засаду и скоро мы услышали предсмертный крик мразей — воины подловили их. Родичи выполнили свое обещание, жаль только что у них не было гранат. — Хват замолчал, снова вспоминая. — Дрын тогда стал старшим в отряде, он и рассказал Обвалу как все дело было и остальные подтвердили его слова. Мы несколько дней ждали нападения — ослабший род это лакомый кусок, что для паразитов, которые словно чуют подобное, что для людоедов. Но те, видно, решили, что им пищи хватит. Тогда мы их атаковали сами.