Коротыш Сердитый – Жернова войны. Книга 2 (страница 80)

- Да что мы, тупые что ли? Все понимаем. - Ответил на это командир роты громил.

- Я-то знаю, что с мозгами у вас все в порядке, но люди считают вас тупыми и начнут хохотать или показывать пальцами, если вы сделаете что-нибудь не так. - Конот смотрел на Хвата. - Не надо на них реагировать.

- Может нам вообще на парад не ходить? - с надеждой спросил тот.

- Не выйдет - вы часть полка и главные герои, только массам об этом знать не обязательно, а во власти кто надо уже и так в курсе. - Пояснил полковник. - Это честь для гвардейца - пройти парадом по освобожденному городу. Правда, этих никто не захватывал, но все же, столичная планета. В общем, час терпения и позора и все свободны. - Улыбнулся Конот. - Казармы для нашего размещения уже готовы, нам предоставили неделю для изучения города, отдыха, прогулок по нему, пока все наши солдаты не встанут в строй и мы не наберем новых, получим технику и вооружение - за все платит Дом. Точно также как и сестры - к ним должно прибыть пополнение из Схолы. Как дождемся, так и двинем на поиски Чаши. - И мельком взглянул на огрина. Абелина поделилась с ним своим разговором с Лордом-Инквизитором и полковник был в курсе - он умел держать язык за зубами. - Это всем ясно?

- Так точно! - громыхнул строй глоток офицеров, стоящих перед командиром.

- Разойтись.

И вот сейчас предстояло пройти по станции, загрузиться в челноки и спуститься на планету - своим транспортом Торговый Дом запретил пользоваться гвардии, они предоставили местные суда. Что ж, хозяин - барин, Хват не переживал по этому поводу. Когда корабль едва ощутимо ткнулся в причальную штангу и магнитные захваты подтянули к себе корпус, в шлюзовой камере сравнялось давление и двери распахнулись, то первые гвардейцы уже ступили на орбитальную станцию. Солдаты в указанном полковником порядке покидали судно, чтобы не создавать толчею, как гражданские, которые все время лезут вперед, ругаясь и давя более слабых, как будто боятся не успеть на уходящий к планете транспорт. Здесь все было четко и по уставу: поступила команда - все вышли. На случай парада гвардейцам выдали новенькую броню и форму, заменили оружие, у кого оно имело потрепанный вид - солдаты привыкали к своим лазганам и расставались с ними крайне неохотно, все же пушки не раз спасали им жизнь. Тяжелораненых и нуждающихся в протезировании перемещали на станцию под присмотром сестер госпитальер - ресурсов корабля канониссы не хватало, чтобы "починить" всех, но Абелина оговорила этот вопрос с главой Торгового Дома и тот пошел ей навстречу, пообещав полное содействие. Вот только документально это не было подтверждено и инквизитор вполне себе серьезно опасалась того, что тот может забрать свои слова назад. Так что ротой Тихонького пока временно поставили командовать повышенного до звания сержанта Драга, который, хоть и был ранен, но выздоровел раньше командира, который остался без ноги. Конот пообещал лейтенанту что тот станет капитаном и сдержал свое слово, точно также как и намеревался сдержать и другое данное им раненому - тот вскоре будет ходить на своих ногах, пускай и протезах, но зато самых лучших. Гвардейцы часто навещали своих раненых товарищей и каждый горячо заверял их, что командиры не спишут их как инвалидов, а для начала полноценно вылечат, а уже потом предоставят выбор - покинуть ряды гвардии или же остаться. Ни один не высказал желание сбежать. Ну, может быть кроме двоих-троих симулянтов, которым оторвало конечности в результате негативного влияния на них кармы. Что заработали, то и получили. Броскена опять же перед всем строем лишили звания за трусость и выгнали из гвардии, причем рука комиссара Марша, который и зачитывал приговор, так и тянулась к рукояти лазпистолета, а стоявшая рядом с ним Эмилия, сузив глаза, гневно смотрела на мерзкого лейтенанта - он явил наглость подкатывать к ней. Многие с удовольствием прикончили бы бывшего лейтенанта, но инквизитор своей властью запретила, пояснив, что убийство самый простой способ. Вот перевоспитать человека - для этого нужно приложить усилия. Но она понимает, что такой как Броскен вряд ли изменится, поэтому его лучше выгнать сейчас, чем он принесет проблемы потом. Почему его не послать в штрафбат? Потому что там он подставит подразделение еще быстрее, чем в обычном полку гвардии и погибнет много людей. Так что пускай бежит без оглядки - если примется за старое, то судьба сама с ним разберется. Броскен вздохнул с облегчением, когда узнал, что его не расстреляют и не отправят сражаться с хаоситами, спешно собрал манатки и покинул казармы, скрывшись в неведомом направлении. Ну и хрен с ним. Его место занял сержант Тиг, которому пришлось дать звание лейтенанта. В этой кампании против тиранидов многие получили новые шевроны, однако и гвардейцев погибло тоже немало - из восьми тысяч осталось в живых пять с половиной, причем раненых было примерно поровну с получившими мелкие царапины и бегающими на своих двоих солдатами. Таким образом численность представляемой на параде гвардии составляла едва треть от ее списочного состава, точно также как танкисты и артиллеристы.

Сестры битвы тоже участвовали в параде, шагая позади гвардии, а пилоты истребителей и перехватчиков должны были пройти над главным широким проспектом и запустить хлопушки, чтобы порадовать гражданских зрелищем и мощью имперской армии и флота. Сестрам канониссы редко когда приходилось участвовать в парадах, поэтому она тренировала их до седьмого пота, добиваясь слаженности действий. Девчонкам приходилось несладко, но они терпели и понимали, какая это ответственность - пройтись по улице города перед его гражданами.

Хват вел свой отряд по станции, высокие потолки которой позволяли передвигаться без проблем. Для гвардейцев очистили коридоры и те прошли на посадку без препятствий - гражданские поворчали для приличия и удалились по своим делам. Пилоты орбитальных челноков получили разрешение на взлет как только загрузились войсками. Их задачей было всадить полк в космопорту, где солдат уже ждал транспорт, выделенный для нужд гвардии главой Дома. Он и доставит их к месту, откуда начнется парад. С корабля на бал так сказать.

Местные работники с удивлением и изредка презрением в глазах смотрели на проходящих мимо них огринов, когда те грузились в транспортники. Ратлинги, впрочем, удостоились такой же чести, но Смоку и Кроху было на это наплевать, также как и Хвату, пускай что хотят, то и думают. Когда расселись, то Молчун наклонился к вождю.

- Почему они так на нас смотрят?

- Как на дерьмо? - уточнил Хват его вопрос и тот кивнул. - Потому что их так научили.

- Но мы же спасли их планету от вторжения. - Искренне не понимал Молчун. - Разве можно так к нам относиться?

- Мы спасали не эту планету, а другую. - Ответил ему Хват. - На которую им всем также наплевать как и на нас. Простой работник не видит дальше своего замкнутого мирка, в котором живет - работа, дом, жена, дети, зарплата и так далее. Как только его коснется война, вот тогда он забегает и будет боготворить тебя, если ты мимоходом спасешь его тушку. А пока этого не случилось, то на тебя можно плевать, ты же нелюдь, дерьмо по сравнению с тем, кто родился человеком. Так что, Молчун, не бери в голову.

- Как же так? - недоумевал тот. - Я считал, что все люди такие же как наши соратники-гвардейцы.

- Ну, просто нам повезло столкнуться с лучшей частью человечества и она оказалась в гвардии. - Пожал плечами Хват. - Заметь, не все из гражданских - дерьмо. Когда мы шарились по Кассандре, то нам всегда помогали, вежливо указывая дорогу, или те же работники коммуны - там на тебя смотрели как на спасителя. - Вождь хмыкнул. - Но у них обстоятельства были другими. А так, пожалуй, большинство людей считают тебя за дерьмо. Просто наплюй на их мнение - лучше или хуже ты можешь стать только в глазах своих родичей, которые судят тебя по поступкам твоим, а не по лживым наветами и клевете.

Молчун вроде бы успокоился, однако продолжал размышлять над словами вождя, вспоминая эпизоды общения с гражданскими, которых было немного. Потом он вспомнил, как глава коммуны, рискуя жизнью, успел передать сообщение о нападении и не закрылся в бункере, хотя мог - он возглавил атаку на тиранидов и погиб, пускай и не умел как следует обращаться с оружием. Его смерть была храброй, он сделал главное, чуть задержал тварей до прибытия гвардии и огринов и выиграл время для женщин и детей, которые успели скрыться в горе. Разве это не характеризует его как смелого человека? У него был выбор и он сделал его, защищая свой дом с оружием в руках, а какой выбор сделают эти люди, которые сейчас брезгливо смотрят на огринов? Смогут ли они точно также взять оружие в руки, когда враг постучится в их двери или станут умолять его о пощаде на коленях? У Молчуна не было ответа и он уже хотел спросить об этом вождя, как машина тормознула - приехали к месту начала парада.

- Строится! - громкий голос Хвата разнесся над машинами и кроме огринов технику начали покидать гвардейцы.

- Держим дистанцию!! - был слышен крик Конота. - Офицеры впереди, солдаты на три шага позади!! Холан, куда ты встал?!! Я тебе сто раз говорил, что ты, мать твою, офицер, а не сержант!! Встань вперед, чучело!! Так, это кто там харкнул?! Прекратить немедленно!! Не чесаться во время парада!! Если опозорите меня - сгною!! - Все понимали, что полковник нервничает не хуже остальных и давали ему возможность проораться. - Выровняли ряды, стоим, ждем, когда подтянутся танкисты и артиллерия! Я отдам команду и пойдем с левой ноги, все запомнили?! С левой, вашу мать, а не как попало, вы не на передислокации!! Всем ясно?!!