Коротыш Сердитый – Жернова войны. Книга 2 (страница 66)

Обстановка серьезно накалилась, канонисса была немного твердолобой, к тому же ей не нравилось, что какая-то баба, пускай и постарше ее, распоряжается жизнями солдат с такой легкостью - этих туда, этих сюда, этих под когти тиранидов бросим и все будет в порядке. И полковник не может ей возразить, потому что он совсем мелкая пешка в этих высоких элитных сферах. К тому же Симона на дух не переносила инквизиторов. Она сама не знала, почему, но всегда воспринимала их указания и приказы в штыки, отчего часто страдала и только заступничество канониссы Аурелии спасало эту тугодумную дуру. Сейчас она была готова растерзать Абелину только за то, что та отдаст преступный по ее мнению приказ. Конот замер, пытаясь определить настроение "своей" половины. Он не одобрял поведения канониссы, но и выступить тоже не мог - две бабы начали ссориться и мужику лучше не встревать, а то отхватишь от обеих. Впрочем, Абелина не была такая уж дура, как Симона.

- Хорошо, будь по-твоему. - Легко согласилась она. - Пускай идут только добровольцы. Но что-то мне подсказывает, вряд ли кто-то из огринов останется здесь, кроме тяжелораненых.

- Пускай они сами решают, они это заслужили. - Сердито буркнула Симона и развернулась к Магнолии. - Проследи, чтобы Хвата доставили к его подразделению и как следует подлечили. Я же займусь переброской своих войск с вашего позволения. - Канонисса кивнула, откланиваясь и покинула штаб. Вслед за ней вышла Стефания и Магнолия и инквизитор с Конотом остались одни.

- Какая скверная баба. - Поежилась Абелина. - Такая точно пригодилась бы в Инквизиции.

- Нет уж. - Оттянул ворот полковник. - Она и на своем месте страшна в гневе и имеет право судить и миловать.

- Посмотрим, так ли она хороша в битве, как говорит. - Абелина посмотрела на Конота. - Поверь, я могу укротить даже такую страшную стерву. - И повернулась к огрину. - Что же такое она в тебе нашла? Хотя, пути Императора неисповедимы.

Полковник не нашелся, чем ей ответить и просто развел руками.

Глава 6.

Хват резко проснулся от того, что кто-то пытался снять с него доспехи. Мозг еще полноценно не включился в работу, но тело уже среагировало, рефлексы не подвели и огрин схватил за руку этого кого-то, оказавшегося Веселушкой. Девушка вздрогнула от неожиданности, посмотрела Хвату в глаза, который уже узнал ее, а также баночку с заживляющей мазью, удерживаемую ею в руке. Рядом со штатным медиком отряда стояла Эмилия, непроизвольно зевая, потому что тоже изрядно устала и от беготни, и от битвы, и от всего произошедшего. Огрин поерзал на лавке, усаживаясь поудобнее, вспоминая, где он находится.

- Похоже, я вырубился ненадолго. - Хрипло произнес он. - Сколько времени прошло?

- Сорок минут, час, какая разница. - Пожала плечами комиссар. - Я успела доехать до казарм и вернуться обратно в штаб вместе с Веселушкой, чтобы подлатать тебя.

- Снимай доспехи - я смажу твои раны. - Произнесла девушка, уже приготовившая мазь.

- Ну, не здесь же. - Огрин осмотрелся и увидел, что полковника и инквизитора в кабинете нет. - А где Конот?

- Он руководит погрузкой на челноки. - Ответила Эмилия. - Инквизитор распорядилась, чтобы начали переброску пехоты и техники на остров, где обнаружили гнездо тиранидов.

- Ты снимешь уже доспехи или нет? - нетерпеливо сказала Веселушка. - Долго я так должна стоять?

- Сниму, сниму. - Пробурчал Хват, вставая.

Он расстегнул застежки, аккуратно ставя помятый и местами проткнутый нагрудник доспеха возле лавки, наплечники, наручи тоже отправились следом. Поддоспешник, которым выступала плотная брезентовая ткань, с внутренней стороны весь пропитался потом и был точно также изрезан когтями тиранидов. Веселушка помогла Хвату раздеться до пояса, сразу же увидев сползшие бинты на ране. Кроме многочисленных синяков, ушибов и царапин на теле Хвата присутствовали два глубоких разреза, сочившиеся сукровицей. Эмилия с содроганием взглянула на то, как огрин, чуть поморщившись, выдавил гной, позволяя чистой крови "промыть" рану.

- Куда ты лезешь своими грязными грабарками?! - завопила Веселушка, ударив Хвата по рукам. - Сейчас я промою рану и зашью, хорошо что прихватила все что нужно. - Она стала копаться в своем рюкзачке, в который легко можно было засунуть госпожу комиссара целиком и еще место осталось бы. - Тупоголовые мужики. - Ворчала медик, отыскав выданный на складе медицинский спирт, аналог йода и крупную иглу с нитью из жил мохнача. - Вечно лезут, куда не понимают, потом болеют, хиреют, заразу цепляют. - Она продолжала ворчать, смочив бинт спиртом и аккуратно вычищая рану.

Хват молчал, терпеливо пережидая ее ворчание, не вмешиваясь в процесс. Он заметил, что Веселушка злобно сверкнула на него глазами, продолжая свое занятие и бормоча под нос. Эмилии стало смешно, но она сдержалась и отошла к тактическому столу, на котором продолжала парить интерактивная карта острова - информацию передавали сразу с орбиты, которую уже зачистили от тиранидов. Станцию взорвали к варповой бабушке, чтобы этой мерзости и рядом не было и сейчас два корабля - эсминец и легкий крейсер заняли удобные позиции для стрельбы из лэнс-пушек, зависнув над островом и над городом. Воздушное пространство планеты полностью контролировали истребители и перехватчики, которые возвращались на дозаправку и пополнение боеприпасами, садясь на космодроме, куда уже подвозили со складов все необходимое. На каждой планете резервы НЗ, предназначенные для имперской гвардии, тщательно охранялись и своевременно пополнялись, при этом разворовать их было сложновато. Если такое происходило, то провинившихся чиновников ждала незавидная судьба.

- В госпитале все нормально? - спросил Хват нейтральным тоном.

- Нет. - Зло буркнула Веселушка, уже успокаиваясь. Она и сама не понимала, почему разозлилась на вождя, просто своим поведением последнее время он ее бесит. - Двое умерли - Мошонка и Круча, восемь в очень плохом состоянии - еле дышат и без сознания. - Она посмотрела на Хвата. - Не знаю доживут ли до утра. Сестры госпитальер вместе с техножрецами колдуют над какой-то установкой переливания крови или раствора ее заменяющего, сказали, что может получиться их ремани...рениам... ре-а-ни-ми-ро-вать, - выговорила по слогам Веселушка. - Пусть попробуют - я сделала все что могла.

- Настоем хоть поила? - спросил Хват и тут же пожалел об этом.

- Нет, бл..ь, водой! - воскликнула взвинченная медик. И где только таких слов набралась? Видимо, ее плотное общение с медиками людей и гвардейцами явно не пошло ей на пользу. - Думаешь, я не знаю, что делать?!

- Ладно, не кипятись. - Примирительно сказал огрин. И добавил наставительно. - И не ругайся, тебе это во-первых, не идет, и во-вторых - дурной пример заразителен, не уподобляйся матерящимся гвардейцам.

Уши также как и щеки Веселушки порозовели, как тогда в крепости арбитрес и она молча продолжала обрабатывать раны вождя. Хват прекрасно понимал ее чувства - когда на твоих руках умирает пациент, а ты ничего не можешь сделать просто потому, что раны слишком глубокие, он потерял много крови и вопрос его выживания - это вопрос чуда, то произошедшее очень сильно ударяет по переживающему за пострадавшего медику. Будет угодно Небесному Кузнецу или самому Императору, чтобы боец выжил и выздоровел - это произойдет. Нет - значит, нет. Хват же старался не касаться вопросов веры, если это помогает его воинам, то и незачем запрещать. Да он и сам последнее время начинал задумываться над сутью вещей, почему все устроено именно так и не иначе. И возникший внезапно вопрос о происхождений огринов его тоже заинтересовал еще там, в учебке, ведь он видел своих "собратьев" с других планет и они разительно отличались от его родичей. Пускай не силой и комплекцией, но умом и сообразительностью. Нет, они тоже не были такими уж тупоголовыми, какими их показывают в имперских агитках и методичках, но не отличались гибким умом, как сородичи Хвата. Узнавая что-то новое, огрин это запоминал и потом применял в жизни, другие же смотрели на новинки равнодушно. Впрочем, даже неумным собратьям нравилось стрелять из дробовиков, потому что это было очень шумно и весело.

Веселушка закончила обрабатывать раны и начала зашивать их, прокалывая иглой кожу и стягивая края. Хват морщился, но боль притупилась от мази, которая обладала мягким анестезиологическим эффектом и было не так больно. Захотелось спать, но огрин приказал себе взбодриться, потому что впереди еще было одно незаконченное дело. Веселушка сама уже клевала носом - она выдержала тяжелый бой, пускай и на второй линии. Каким бы равноправием огринские женщины не пользовались, но мужчины всегда их задвигали на второй план, первыми принимая удар врага на себя. Наивысшая задача женщины - рожать воинов и беречь очаг, а не биться с противником, хотя они и умели это делать. Поэтому Веселушка видела, как погиб Стержень, Битень, Кулак, Ловкач скончался от полученных ран еще там, возле жилого комплекса коммуны, Космач получил тяжелые раны и сейчас находился между жизнью и смертью. Из всего личного отряда Хвата на ногах остались только она и Молчун, который сейчас отдыхал в казарме - Жила приказал всем спать как только огрины выгрузились из транспортеров. Воины понимали, что конец еще далеко и использовали каждую минутку для отдыха. Веселушка закончила зашивать раны на теле вождя, срезала нитку и нанесла на все это сверху толстый слой мази, плотно перебинтовав. Хват почувствовал себя как в корсете.