Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 49)

– Я хотела сделать это одна, но раз Джон здесь, то почему бы и нет? Пусть просто скажет, говорит она мне правду или врет.

– Думаешь, она уже может врать?

– Я уже говорила, что подозреваю, что она развита не по годам. Что просто невозможно. И я хочу знать причину всего этого. Способности ли это или же влияние демонов.

– Ее бы уже давно забрали. – Твердо сказала Элен. – Инквизиция очень щепетильна в таких вопросах, но они пришли к нам, раскрыли свои карты и предложили сотрудничество. Значит, они сами не понимают, что она такое. И доказательств, с помощью которых выявляют псайкеров у них нет, а то бы сразу же забрали. Но, на удивление, они не хотят торопиться с выводами. Что уже радует.

– В общем, завтра поговорим с ней. – Подытожил Джон и посмотрел на отца. – В подвале, в бункер лучше не тащить, а то напугаем еще.

– А это не будет слишком для ребенка? – спросила Элен.

– А что если она уже не ребенок? – вопросом на вопрос ответил сын. – Я тут размышлял на досуге о вашей ходячей проблеме и пришел к выводу, что ее быстрое развитие может быть связано с ее сохранившейся памятью.

– Объясни. – Попросила Саманта.

– Я понял, куда он клонит. – Произнес Маркус. – Орки верят, что после смерти рождаются вновь в том же клане. Твоя дочь может помнить свою прошлую жизнь. И это многое объяснит – и ее быстрое развитие, умную и обстоятельную разговорную речь и странные вопросы. Человек помнит себя прошлого и старается вжиться в новое общество, в котором оказался.

– А что если это не человек? – спросил Джон и посмотрел на Саманту. – Что если в теле твоей дочери родилась душа эльдара? Тау? Орка? Что если это направленное внедрение агента иной цивилизации в человеческое общество?

– Знаешь что, братец! – выдохнула Саманта. – Пошел ты на хрен со своими теориями, понятно?!

– Понятно. – Спокойно кивнул Джон и на кухне повисло напряженное молчание.

– Завтра разберемся кто есть кто. – Проворчал Маркус, взяв на себя роль третейского судьи. – Слышно что-нибудь о Джиме? – обратился он к сыну.

– Только то, что он еще жив и служит. – Пожал плечами Джон. – Мне он не пишет также как и тебе.

– Засранец. – Саманта заметила, что отец как будто разом постарел. Она прекрасно понимала, что Маркус, хоть и строит из себя старого непробиваемого вояку, но также переживает за жизнь своих детей и внуков. Она встала и подошла к отцу, взяв его ладони в свои.

– Все с ним хорошо, папа. – Дочь транслировала отцу чувство покоя и умиротворения. – Просто Джим всегда выделялся. Он был как бы с нами и одновременно сам по себе. Одиночка.

– Я знаю. – Погладил дочь по голове Маркус, после чего посмотрел в окно. – Ладно, хватит на сегодня, идем спать.

Элен выпроводила всех из кухни, вздохнула, погасила свет и отправилась в спальню вслед за мужем. Она считала себя виноватой во всем, что случилось с ее семьей в последнее время, и переубедить женщину вряд ли у кого-то получилось бы, так сильна была ее вера в собственный грех.

Утром, услав пацанят как можно дальше от дома в сопровождении Маркуса, Элен попросила Курта и жену Джона помочь ей закупить в поселке нужные продукты, раз уж ртов на эти два дня прибавилось. Таким образом, оставив в доме дочь с внучкой и старшим сыном, бабушка удалила всех ненужных свидетелей. Саманта приготовила обед, пока Джон просто «знакомился» с Кэти, играя в большой комнате. После того, как брат вышел и кивнул сестре, мол, я настроился, можно начинать, Саманта взяла Катю на руки и спустилась в подвал.

– Давай-ка посмотрим что у бабушки есть в запасе. – Ворковала она, включая свет в помещении. – Ух ты! Сколько солений и варений!! Хочешь попробовать маринованные хруксы? Или сладенькие тотамо, перемолотые в кашицу? – Саманта усадила дочку на маленькую табуретку и повернулась к полкам, просовывая руку между банок и щелкая переключателем. – А может быть свеженькую корнасу?

Стены едва слышно загудели. Маркус был тем еще перестраховщиком и давно подготовил дом к возможной осаде. Как орками, так и людьми. В подвале был люк, ведущий в подземный автономный бункер, запасов в котором как пищи так и энергии которого хватило бы года на 2-3. Катя с интересом следила за действиями мамы, которая зачем-то потащила ее в подвал. А перед этим дядя Джон нес какую-то словесную пургу, когда пытался с ней играть. Но вот желания двигать куклы у девочки никакого не было. Катя с удовольствием бы лучше погуляла по округе, сидеть в четырех стенах она и в городе легко могла бы. Мама повернулась к дочке, присела на корточки и пристально посмотрела ей в глаза.

– Скажи мне, моя маленькая, кто ты? – прямо в лоб заявила Саманта.

Катя удивленно захлопала глазками. Вот те на, приплыли! Это еще что за вопросы?

– Я просто хочу с тобой поговорить без секретов и тайн. – Проникновенно начала Саманта. – И начну с себя. У твоей мамы есть определенный дар, которым она изредка пользуется. Он позволяет внушать людям желания. Мои желания. Если я хочу, чтобы человек надел черную обувь, а не красную – он не задумываясь выполнит это. Если мне от него что-то нужно, то он мехом наружу вывернется, но сделает. А что можешь ты?

Значит, мама решила расставить точки над Е, поняла Катя. Она давно подозревала, что с мамой не все чисто, опять же ее странная способность насылать сон. И папой она рулила так, что любая замужняя женщина позавидует. Обставив все таким образом, чтобы он думал, что это его решение. И вот сейчас мама спрашивает Катю прямым текстом что она может. Заставить маленького ребенка обосраться? Сомнительная способность. Правда есть еще кое-что, но Катя еще сама не разобралась. И скорее всего толчком для этого разговора с мамой послужило происшествие в кафе. Не может маленький ребенок спокойно смотреть на убийство, а слова Кати ее не убедили. И что теперь ей говорить, ведь она терпеливо ждет. И в подвал ее притащила не зря, даже какую-то штуку включила, вон как стены гудят. Значит, заранее это планировала. И папу из дома отправила как можно дальше, а с ним и деда и остальных. Остался только дядя Джон, который… тоже наверняка что-нибудь да умеет. И что мне теперь делать? Они что, меня убьют, если я им расскажу правду? Свою собственную дочь?!! Бред!! Но мама ждет ответа и если не дождется, то явно применит на ней свои способности. И что ей сказать?

– Давай начну я. – Саманта вздохнула, сев на попу прямо на пол напротив дочери и блаженно вытянув ноги. – Прости, Кэти, но маленькие дети так, как ты, на кровавые схватки не реагируют. Они спокойно не смотрят, как убивают людей и уж тем паче ксеносов. Уж ты мне поверь, я-то знаю, все-таки медсестра. Их в ужас приводит цвет крови, особенно своей собственной, если вдруг случайно она пойдет из ранки или из носа. И они громко орут при этом в голос, а вот ты молчала. Твой папа, конечно, виноват, что пошел у тебя на поводу, но просто скажи мне – это ты его заставила? – Катя кивнула, решив, что скрывать это бесполезно. – Мысленно? То есть ты подумала и он сделал?

– Я показала руками, что хочу увидеть. – Ответила Катя. – Папа просто мне помог.

– Просто показала? – удивилась Саманта. – И этот болван тебя послушался?

– Он мой папа, разве он мог отказаться?

– Вот и еще одна странность. – Мама оперлась ладошками о пол, наклонившись вперед к дочери. – Двухлетний ребенок не может рассуждать как взрослый. Кэти, ты задаешь странные вопросы и даешь еще более странные ответы. Конечно, дети спрашивают обо всем, что видят, но они не спрашивают в каком веке живут и сколько лет прошло с прошлого Дня Пришествия. Что наводит меня на определенные мысли. – Саманта недобро посмотрела на Катю. – А не демон ли занял тело моей дочери?

– Нет, я не демон! – девочка схватилась ручонками за стульчик. Неужели мама попала в секту, про которую каждый день болтает радио. – Я просто…. помню себя.

– Что значит – помню себя?

– Свою прошлую жизнь. – Катя опустила голову. Так или иначе, но она поняла, что мама все равно добьется правды. Не сейчас, так потом. И рассказать придется – поведение не скроешь. Даже в садике воспитатели уже начали приглядываться и Кате приходилось постоянно думать, каков будет ее будущий шаг. – Которую даже не успела толком прожить.

Саманта повернула голову в сторону и спросила:

– Джон, ты здесь?

– Да. – Рядом с мамой из воздуха проявился дядя, сняв с себя какую-то накидку. Катя ошеломленно уставилась на него. – Она говорит правду.

– Это как? – девочка показала пальчиком на Джона.

– Термооптический плащ. – Ответил он. – Военные харчи, которые отец взял со склада. Старый десантник всегда готов к бою. – Он усмехнулся, но вдруг резко посерьезнел. – Значит, ты помнишь свою прошлую жизнь? – Катя кивнула. – И в какой период истории ты жила? Видела ли Бога-Императора?

– Нет. – Мотнула девочка головой. – Я родилась в две тысячи семнадцатом.

– Третий миллениум? – удивился Джон и уставился на Катю. – Почти тридцать девять тысяч лет назад?! Но как это возможно!!

– Она сидит перед тобой. – Махнула рукой Саманта в сторону дочери. – Вполне себе живая и здоровая. Значит, это возможно. Выходит, ты умерла и родилась вновь?

– Да. Здесь. – Катя ткнула пальцем в пол. – Я не знаю как я сохранила память, не спрашивайте, просто когда родилась, то помнила, что со мной случилось. Последние мгновения моей жизни. Мне вонзили нож в живот, потом в сердце, перед этим изнасиловав. – Девочка вспомнила все те ужасы, что случились перед смертью и заревела. Детский организм как всегда подвел взрослый разум. Да и Катя не сдержалась бы и в своем прошлом теле. Слезы катились ручьями по ее щекам, она содрогалась от рыданий, девочку натурально затрясло.