Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 41)

Банк хранил данные с самого своего основания и Леон быстро нашел требуемое, первый платеж – шесть тысяч – поступил от приюта. Который сам перебивался с хлеба на воду. На шесть тысяч они могли жить на широкую ногу в течение полугода если не больше, но с чего-то решили помочь своей воспитаннице в сложной жизненной ситуации. Второй платеж поступил от самой Элен – две семьсот. Ей ведь нужно было еще на что-то жить. И потом в течение двух лет капало по сто пятнадцать империалов каждый месяц, Леон просто округлил сумму в десять тысяч. Можно было снова пообщаться с директором приюта, но тот все равно ничего нового не сказал бы – человек вступил в должность лет пятнадцать назад и его выпускница – Макалистер, остальных он не знал. Пришлось Сандерсу теперь уже потащиться в городской архив и найти тогдашнего директора приюта. И вот здесь Леону наконец то улыбнулась удача – дядька оказался жив. Ну хоть что-то. Ему уже давно было за сотню, довольно преклонный возраст и живи он на том же Тартаре в поселке Горный, то имел все шансы дотянуть и до двухсот. Однако здешний воздух и климат резко сокращал продолжительность жизни людей. Сандерс немедленно решил его навестить.

Бывший директор жил на самой окраине улья. Стараясь быть полезным обществу, он продолжал ходить на работу в качестве сторожа ангара, в котором стояла техника. Самосвалы, мусоровозы, бортовые грузовики и спецтехника – экскаваторы, погрузчики, бульдозеры, принадлежавшие местному филиалу «Локальная переработка. В вашем мусоре мы найдем бриллиант!» Все это хозяйство сутки через трое караулил Дэн Стотч.

В это день он отдыхал – занимался домашними делами в своей маленькой квартирке, читал любимые книги, коллекцию которых тщательно подбирал всю свою жизнь. Манускрипты ему приносили бывшие воспитанники – они отлично знали страсть директора к истории как Империума, так и других миров. К тому же на Свалке всегда можно было найти что-то интересное. Половина из выпускников приюта оставалась доживать свой век на планете и помогала по мере сил как приюту, так и его бывшим директорам. Они и приносили Стотчу различные редкие книги. Дэн как раз заварил свежий тоник и приготовился погрузиться в «мир грез», как в дверь его квартиры кто-то постучал. Пришлось отложить книгу и с кряхтением встать с кресла.

– Иду, иду. – Крикнул Стотч, когда стук повторился. – Кто там? – спросил он через дверь.

В районе по вечерам и ночам бывало неспокойно, к тому же последнее время банды совсем осмелели и вламывались в квартиры к одиноким старикам среди бела дня. Дэн взял в правую руку самодельный обрез, который ему сварганил кто-то из толковых учеников и презентовал на дне рождения. Директор не любил оружие и призывать к насилию, да и вообще не одобрял такой подход, но он прекрасно понимал, в каком мире существовало человечество, так что умение защитить себя ему определенно было нужно. Да и согласно директиве Империума в схолах обязательными были уроки самообороны как с оружием, так и без. И директор прекрасно умел обращаться с самопалом.

– Инквизиция. – Глухо произнес кто-то. – Открывайте дверь и уберите свою пушку, я пришел просто задать несколько вопросов. Уверяю, что вашей жизни ничего не угрожает.

– Обычно такие разговоры плохо заканчиваются для одного из собеседников. – Ответил Стотч, прислоняя обрез к стене и щелкая замком. Предварительно он посмотрел в глазок и увидел на площадке одинокого посетителя, облаченного в однотонную форму, скрывающуюся под длиннополым плащом. На голове мужчины красовалась широкополая шляпа – в таких здесь никто не ходил. Посетитель явно подчеркивал свой статус прямо с порога и не боялся, что все проживающие вокруг поймут, кто он. Но печатью не размахивал. И за его спиной не стоял вооруженный до зубов техножрец и псайкер, у которого между пальцев бегали искорки. Что уже радовало.

– Умный ответ. – Похвалил директора Сандерс, проходя в маленькую прихожую. Он бросил взгляд на стоящий возле стены обрез. – Не боитесь, что не сработает?

– Не смотрите, что оружие выглядит неказисто. – Ответил Стотч, проходя к креслу и садясь в него. – За внешним лоском редко скрывается истина. Закройте, пожалуйста, дверь. Чем обязан вашему визиту?

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу некоторых ваших воспитанников. – Леон продемонстрировал печать, чтобы окончательно расставить точки над И. – Выглядите вы бодрым и здоровым, и, надеюсь, ваша память вас до сих пор не подводит.

– Хм, – старик пожевал губами, – собственно, я ждал вас гораздо раньше, странно, что вы так долго тянули.

– Вот как? – удивился Сандерс. – И по какому поводу?

– Прежде чем судить Риттера, выслушайте его историю. – Стотч явно собрался защищать своего ученика.

– Кто такой Риттер и что он натворил? – перебил его Сандерс.

– Так вы пришли не из-за него? – удивился старик. – Тогда я не понимаю…

– Мне нет никакого дела до некого Риттера. Ваша воспитанница, Элен Бигли. – Напомнил оперативник. – Выпустилась из приюта пятьдесят лет назад, потом спустя семь лет с ней произошла неприятная история, которую вдруг решили замять. Приют почти погасил ее долг и мне хотелось бы знать почему.

– Элен Бигли… – припомнил Стотч. – Знаете, через меня прошло столько детей…

– Я, конечно, не псайкер, но и без сверхспособностей прекрасно могут понять, когда мне врут или что-то не договаривают. – Леон сложил руки на груди. – Не советую играть со мной, господин Стотч. Вы прекрасно поняли о ком я говорю.

Дэн выдохнул, посмотрел в сторону серого окна, за грязным стеклом которого разливалась такая же серая муть рабочего дня. Он пробежал взглядом по полкам с книгами, по небогатой обстановке квартиры, после чего остановил свой взгляд на Сандерсе. И тот увидел в старике тот самый стержень уверенности в собственной правоте, каковой чувствовал в себе. Стотч определенно знал что-то и сейчас решал для себя стоит ли говорить. И он совершенно не боялся Инквизиции, арбитров, милиции, космодесанта и всех демонов вместе взятых, если бы они завалились в его квартиру. Сейчас перед стариком стоял выбор, решение которого зависело от поведения Сандерса. Начни оперативник грозить и качать права, то Стотч только усмехнется его потугам и сомкнет уста навсегда. Тут нужен более гибкий подход, о чем всегда говорила Дрея, Леон это прекрасно понял. И пытками правду из старика не выжать, оперативник четко это понял.

– Если вы думаете, что навредите кому-то из своих учеников, то сильно ошибаетесь. – Продолжил разговор оперативник. – Я уже пообщался с Элен Бигли и в курсе ЧТО произошло на буксире. Меня интересует, КТО помог ей так быстро расплатиться с долгами и покинуть систему. Это были вы?

Старик еще размышлял, но откровение Сандерса определенно качнули чашу весов в сторону доверия к оперативнику. Раз уж он знает, что случилось, то вполне может узнать и все остальное. К тому же от инквизитора пахнет знакомыми ароматами подвалов, а это значит, что он уже был ТАМ. И нашел то, что искал. Теперь ему нужно только уточнить некоторые нюансы. Бывший директор это прекрасно понял.

– Отчасти. – Кивнул Стотч. – Элен была хорошей девочкой, спокойной, уравновешенной, умной. Она всегда ставила перед собой цель и добивалась ее трудом и упорством. После выпуска она поступила в Схола Техникум компании «Ван Таркоф», начала обучение по специальности штурман внутрисистемных судов, закончила с отличием. Ее работа была важна для Торгового дома, а произошедшее с ней – ужасная трагедия, после которой люди меняются навсегда. – Старик посмотрел на Сандерса. – И эту трагедию должна была предотвратить ваша организация. Но кого интересуют жители Свалки и ее окрестных астероидов?

– Инквизиция не всесильна. – Признал Леон. – Чаще всего мы ликвидируем последствия человеческой глупости и жадности, нам очень редко удается их предотвращать. – Он сделал паузу. – Просто потому, что сознательные граждане не пытаются идти с нами на контакт и из них приходится тянуть правду клещами. В иносказательном смысле, конечно, хотя… – многозначительно добавил оперативник.

– Понимаю. – Кивнул Стотч, усмехнулся. – Но, согласитесь, в этом есть и ваша вина. Инквизиция создала образ, который отложился в сознании каждого гражданина. И побороть стереотип очень сложно. – Старик честными глазами смотрел на Леона. – Но сказанное мной не более, чем брюзжание старого затворника. Значит, вас заинтересовали ее способности?

– Вы были в курсе, ЧТО у вас находится под приютом и не сообщили об этом! – воскликнул Сандерс. – Тогда какое право вы имеете говорить о бесполезности Инквизиции, если сами же скрыли находку!

– Собственно, в этом виноваты ваши коллеги. – Пожал плечами Стотч. – Но давайте не будем бросаться обвинениями, я вижу, что вы здравомыслящий молодой человек и способны к диалогу. Так что поймете, почему я это сделал. Я не хотел, чтобы всех моих учеников заперли в камерах и начали изучать как лабораторных крыс или же подвергать облучению. Потому что я не знал в каких целях это будет использовано – на благо ли Империума или же во вред. Я даже хотел уничтожить установку, но она меня переубедила.

– Она? Кто она? – Скороговоркой начал задавать вопросы Сандерс. – Пятая испытуемая? А сами вы не думали о том, что являетесь именно тем злом, который уродует и изменяет ваших учеников?