Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 24)

– Курт захотел уехать. – Промямлила дочь.

– Захотел он. – Проворчал отец. – Я всегда считал тебя умнее его, но тут ты реально сглупила!

– Я его люблю. – Саманта всхлипнула.

– Люблю. – Продолжал бурчать Маркус. – Дура. – Он помолчал. – Глупости все это – любовь ваша. Думаешь, я не знаю, что ты просто захотела замуж за этого смазливого красавчика? И чтобы утереть нос всем своим подружкам? Смотрите, какая я молодец, он меня выбрал, а не вас! – Отец наставил на нее палец. – Вот только у тебя было перед ними преимущество, которым ты и воспользовалась!

– Нет!

– Да! – Папаня хлопнул ладонью по столу. – Я ведь видел, как парень меняется. Он иногда вел себя так, словно под контроль попал. Это все твои проделки.

Дочь молчала – отец был прав. Это целиком и полностью ее вина. Замолчал и Маркус.

– Хорошо бы узнать, что им известно и до чего смогли докопаться. Если всплывет та история с буксиром, то они многое поймут. И захотят повторить эксперимент. И могут пострадать сотни ни в чем не повинных людей, у которых нет того, что есть у вас. – Отец пробарабанил пальцами по столу. – Кто-то выживет, а кто-то превратиться в овощ или вообще умрет. А если у них не получится… то они могут вас изолировать и изучать и я не понимаю, почему до сих пор этого не сделали. А я этого не хочу. – Маркус смотрел на СВОИХ женщин. – И вы знаете, на что я могу пойти ради своей семьи.

– Папа, это моя вина. – Саманта опустила голову, но быстро подняла ее и посмотрела в глаза отца. – Но, клянусь, я все исправлю. Если Инквизиция сделает мне предложение, в чем я сильно сомневаюсь, то я приложу все усилия, чтобы оградить тебя, маму и Кэти от нее.

– Дергаться сейчас не стоит – они уже знают про вас. – Продолжил размышлять Маркус. – И любой побег может быть ими расценен как доказательство ереси. Так что продолжай жить как ни в чем не бывало. И хорошо бы вам перебраться сюда – в городе они станут действовать более открыто.

– В толпе затеряться легче, это во-первых. – Заметила Саманта. – И во-вторых – Курт работает на Орден, а Инквизиция к ним не лезет, все это знают. Он на хорошем счету, начальство его ценит, так что это распространяется и на семью. Они уже предлагали нам сменить место жительства и отдать Кэти в их гарден.

– Значит, еще и шестеренки в вас вцепились. – Сделал вывод отец. – Не зря они мурыжили внучку в роддоме, помяни мое слово – не зря. Что-то они в ней нащупали, но распознать не смогли. И, возможно, вы сейчас под наблюдением их разведки. – Маркус выдохнул. – Вот попали между молотом и наковальней! И как тут теперь вывернуться?

– Чему быть – того не миновать. – Философски сказала Элен. – Поживем – увидим. Сейчас же я согласна с Маркусом – тебе, дочка, лучше не дергаться лишний раз. Если Инквизиция сочтет нужным – ты планету покинуть не сможешь. Да ты и сделать ничего не сможешь.

– Если только не продашься с потрохами шестеренкам. – Произнес задумчиво Маркус. – Они смогут защитить свой ресурс даже от инквизитора. Но чем их заинтересовать?

– Успехами Кэти в учебе? – спросила Саманта. – Она родилась в их роддоме, значит, карта учета на нее уже заведена. Осталось только пролезть в их гарден и дальнейшая дорога в Ордене для нее открыта. – Дочь посмотрела на мать. – Но я не смогу убедить шестеренок – уже попробовала и получилось слабо. У каждого из них сознание контролируют импланты, а это хорошая защита от моего дара.

– Найди способ. – Маркус как будто отдал приказ. – Сознание-то у них человеческое, пускай и заключенное в металлическую оболочку. Ты ведь воздействуешь на разум, а не на живые ткани мозга. А это… что-то энергетическое, нематериальное, психическое.

– Верно. – Саманта задумалась. – Я не воспринимала их в таком ключе… мой разум сам себе воздвиг стену. Папа, ты гений! – дочка подскочила к отцу и чмокнула его в щеку.

– Что бы вы без меня делали. – Проворчал тот, но было заметно, что ему приятно. – Значит, так и решим. Если тебе нужны будут деньги – сразу же звони, я вышлю. Моих и материных накоплений хватит, чтобы оплатить ее учебу лет на десять вперед. Главное, чтобы Инквизиция слишком рьяно не вмешалась и не использовала нас как заложников. Так что если тебе подобное предложат – все равно отказывайся. Мы уже прожили свою жизнь и нечего за нее цепляться.

На кухне надолго наступила мучительная пауза. Наконец, Саманта сказала:

– Думаешь, они нас слушают?

– Не думаю – уверен. – Кивнул отец. – Но вот понять, о чем мы говорим, вряд ли смогут. Язык умер вместе с его жителями, да и мы его учили по учебнику, параллельно выдумывая слова. Так что если и найдут переводчика, то смысл для них будет упущен. Хотя… даже по тому, что мы общаемся на другом языке, они поймут, что раскрыты и либо быстрее пойдут на контакт, либо отстанут от вас.

– Либо решат ликвидировать. – Мрачно произнесла Саманта. – Просто на всякий случай. – Она замолчала. – На один раз меня точно хватит.

– Нет! – твердо произнес отец. – Никаких разов не будет! Завтра я пошарю на складе и дам тебе передатчик для связи. Спрячь его хорошенько и используй только в крайнем случае.

– И что ты сделаешь?

– Дам совет. – Серьезно ответил Маркус. – И ты выполнишь его неукоснительно. Но, надеюсь, до этого не дойдет.

– Я тоже надеюсь. – Тихо произнесла Саманта и заглянула в кружку. – Давайте спать, уже поздно.

– Я помою. – Мама встала из-за стола, переходя на обычный готик.

– Я сама помою. – Возразила ей дочь. – Мама, ты устала за сегодня.

– Ничего я не устала.

– Покажешь в постели? – спросил вдруг отец

– Обалдел, хрен старый?! – Элен от такого заявления при дочери немного опешила.

– Ишь ты, сразу как встрепенулась! Бодренькая такая стала. – Маркус засмеялся. – Шутка это была, шутка. Да и кого тут мыть – пара кружек всего. – Он осмотрел кухню. – Давайте по койкам и – отбой. Свет выключаю через десять минут.

– Папа, от тебя казармой так и несет.

– А тебе бы, дочь, в душ не помешало бы сходить – два дня трястись в дирижабле не имея возможности помыться – это, знаешь ли, неприятно.

– Пожалуй, ты прав. Но мне нужно больше времени.

– Ладно. – Проворчал отец. – Ты знаешь, где рубильник. Не забудь выключить.

– А холодильник?

– У него отдельная встроенная батарея. – Ответил Маркус, удаляясь в спальню. – Шестеренки опять плату за электричество повысили, так что приходится экономить.

Родители угомонились быстро – плюхнулись в кровать и уснули. И если мама еще какое-то время возилась, думая о том, о сем, то отец пользовался армейской привычкой – засыпать в любое время в любой позе. Так что когда Саманта вышла из душа, то в доме было тихо. Она прошлепала босыми ногами по полу до гаража, щелкнула выключателем, отключая дом от общей сети, после чего прошла в свою комнату и легла в приготовленную мамой постель. Кровать знакомо скрипнула и Саманта улыбнулась. Все-таки хорошо побывать дома!! С этой улыбкой на губах она безмятежно заснула, не думая о возможных грядущих неприятностях.

В операционной над телом человека стояли двое механикусов. Один – мастер аугментики, специалист-хирург, который только что закончил работу над модификацией тела служителя, удостоенного такой чести за свои заслуги. Какие именно, хирург не знал, да ему и не было это интересно – он работал с пациентами, а не с их успехами. Второй, замерший рядом с ним механикус, был очень высокого ранга и положения и имел право здесь присутствовать. Именно он приказал внедрить в тело служителя дополнительные аугментации, о которых никто более не должен был знать. Кроме хирурга, конечно, но тот был предан своему покровителю. Мастер повернулся к высшему механикусу.

– Все проделано в точно вашим рекомендациям, уважаемый…

– Давай обойдемся без имен. – Прервал его тот. – Все прижилось как надо?

– Механодендрит потребовал усиления опорно-двигательного аппарата, вшивания под кожу дополнительного утяжелителя для баланса и устройчивости, также был установлен баллон со смесью по просьбе мастера служителя. Левый глаз я заменил на сканер микротрещин, как и предписывалось в сопроводительной документации. Все это подключил к чипу управления, к которому у вас теперь есть доступ. Вы будете слышать его ушами, видеть его глазами, но вот говорить его устами – увы. Проще сделать из него сервитора.

– Это исключено. – Отмел предложение механикус. – Проверка прошла успешно?

– Да. – Кивнул хирург. – Система стабильна и готова к работе. Я установил импланты с высоким запасом прочности и надежности – их лет на тридцать хватит до замены.

– Хорошо. – Механикус был доволен проделанной операцией. – Наблюдай за ним все время реабилитации, я не хочу, чтобы кто-то другой сунул нос в его голову и обнаружил нестандартные модификации. Когда прогонишь все тесты – сообщишь мне результаты. Сколько времени уйдет на все?

– Вместо недели ему придется задержаться на полторы – все нужно как следует откалибровать. На фабрике начнут интересоваться, почему так долго – его мастер составлял заявку на аугментации и он рассчитывает, что служитель появится на работе в назначенный срок.

– Ответишь – прошивка криво встала, пришлось переделывать. Будут настаивать – сообщишь мне, я разберусь. – Механикус повернулся, чтобы уйти. – Начнешь заниматься им завтра, сейчас запри палату и проследи, чтобы никто не входил. Идем.