Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 109)

– Если бы были не на ходу, то приемщик уже давно клепал бы детали на том же заводе в качестве сервитора. – Заметила Джана.

– Логично. – Согласилась Катя. – Но мне это никак не поможет. Так что подруга, приходи сегодня вечером ко мне домой, посидим, отметим выпуск, а потом уже разбежимся.

– Навсегда? – как-то грустно спросила девушка.

– Надолго, это точно. – Катя засмеялась и похлопала подругу по плечу. – Да не грусти ты, я ведь не на похороны в гвардию еду. Мой дед там выжил, дядя выжил, вот, теперь настала моя очередь. Так что попробую, каково это – служить.

– Нужно не пробовать, – резко произнесла Джана, – а делать сразу и правильно! Сама же мне об этом столько раз говорила! Куда подевалась та Кэт, которую я знала?

– Здесь я. – Глухо ответила Катя. – Никуда не делась, просто взяла отпуск на время. И сейчас, отдохнувшая и поумневшая, возьмусь за решение навалившихся проблем.

– Вот это мне нравится! – улыбнулась Джана. – Пошли, съедим по мороженому, я угощаю.

– Ну, раз угощаешь, тогда да, съедим. – Улыбнулась в ответ Катя.

Дяде она позвонила из автомата и попросила приехать к ней домой – Мухтар так и лежал дома разобранный. Нужно, кстати, его с собой прихватить. Починить дрон не проблема – реактор не задет, пару схем перепаять и вставить гравитон, вот и все. Но заниматься этим Катя, очевидно, будет на корабле – сейчас просто некогда. Джим посопел в трубку и сказал, чтобы ждала его у себя дома, он, мол, знает, что делать. Пришлось пообещать.

Она погуляла с Джаной по главному проспекту, девушки съели по мороженому, купили в магазине тоник, выпили один на двоих, после чего расстались. Норингтон отправилась радовать свою семью счастливыми вестями, а Катя – к себе домой. Куда уже должен был приехать дядя. Судя по голосу, он недавно проснулся, хотя солнце уже давно перевалило за полдень. Или опять брал ночную работу или зажигал с Моникой. Катя из деликатности в личную жизнь Джима не лезла – нехорошо это подглядывать в щелочку. Вот за бандитами, да, можно. Или за вредными магосами какими, а за своими – нет.

Брат еще не вернулся из схолы. Дома была мама – готовила праздничный обед. Папа по этому поводу тоже отпросился с работы – поменялся сменами, и теперь оба родителя с нетерпением ожидали дочь. Тут вдруг приперся дядя и, увидев брата, Саманта насторожилась. Почему Кэт в первую очередь позвонила ему, а не им? Неужели что-то случилось? Сестра тут же начала пытать Джима, но тот молчал как пойманный диверсант. Он уже догадывался ЧТО именно скажет родителям племянница – видел несколько вариантов будущего. Потому и знал об этом очень давно.

Пискнул замок и Катя вошла в квартиру. Она с порога увидела озабоченные лица родителей и ухмылку дяди, который, едва ее увидев, словно нашел подтверждение своим мыслям.

– Выгнали? – сказал он, скорее утверждая, чем вопрошая.

– Не совсем.

– Кэт, что случилось? – в голосе мамы звучала тревога. – Ты не получила проходной балл? Или тебя распределили не на фабрику?

– Последнее утверждение верно. – Катя грустно усмехнулась. – Я буду служить в имперской гвардии. Вылет через три дня.

Хорошо, что мама ничего не держала в руках, а то бы предмет непременно разбился. Она как-то разом осунулась и опустилась на стул, сложив руки на коленях. Глаза мамы внимательно смотрели на дочь так, как будто она хотела запомнить каждую ее черточку, словно больше не надеялась увидеть. И это пугало. Папа встал из-за стола.

– Как это в гвардию? – недоуменно спросил он. – У них что там, шестеренки в головах заржавели что ли? Моя дочь, самая лучшая ученица в группе, и распределена в какую-то гвардию?!! Да быть этого не может!! Я сейчас к самому архимагосу пойду!! – Отец начал выбираться из-за стола.

– Тихо, Курт. – Приказным голосом сказала жена. – Сядь и успокойся. Никуда ты не пойдешь.

– К слову, именно архимагос меня туда и определил. – Заметила Катя, продолжая стоять в прихожей.

– И в какой полк тебя назначили? – практичный дядя задал волнующий всех вопрос.

– В тридцать четвертый смешанный. Жрец, что выписывал мне назначение, сказал, что там каждой твари по паре.

– В общих чертах – верно. – Кивнул Джим и задумался. – Значит, вылет через три дня… наверное успею.

– О чем ты, дядя? – спросила Катя, уже понимая, что для себя мужчина уже давно все решил.

– Записаться в гвардию, конечно. – Ответил он. – Засиделся я что-то на планете, пора бы и размяться…

– Джим! – Саманта схватила брата за руку, словно утопающий соломинку. В ее глазах появилась надежда. Ей не надо было говорить никаких слов, она и так была ему благодарна за все сделанное для ее дочери. – Береги ее!

– Дядя, тебе совсем необязательно это делать. – Заметила Катя. – Я в состоянии сама о себе позаботиться.

– Ну да, ну да. – Закивал дядя. – Я видел, помню. – Намекнул он на ее недавнее фиаско.

– Это другое.

– Разве? – правая бровь Джима чуть приподнялась. – А по мне так то же самое. И потом, я если чего решил, то сделаю обязательно. Мы идем в гвардию.

Курт подошел к мужчине и обнял его. Своими протезами он легко мог раздавить дядю в лепешку. Живой глаз отца благодарно глядел на шурина.

– Пригляди за ней, Джим, прошу.

– Для этого я туда и иду. – Дядя выскользнул из объятий отца – не любил он обнимашки, особенно мужские. Вот женщину бы с удовольствием потискал, она мягкая, а мужика, да еще и аугментированного по самую макушку, как-то желания не было.

– А как ты запишешься в тот же самый полк, что и я, дядя? – спросила Катя. – Мест там для людей, наверное, точно нет.

– В гвардии всегда есть место. – Хитро подмигнул Джим. – А такого славного воина, как я, там с руками оторвут.

– С руками не надо, ты мне целый нужен. – Засмеялась Катя.

– Да и потом, чего вы носы повесили? – Джим оглядел семейство. – Жизнь не закончилась, она только начинается! Гвардия вполне себе нормальное место, где можно встретить разных интересных людей. И нелюдей, конечно. – Дядя задумался. – Смешанный полк… главное, чтобы огринами командовать не поставили.

– Огрины – это такие большие вонючие тупые мужики? – уточнила Катя.

– Ну, в общих чертах да. – Кивнул Джим. – Но вот огрин огрину рознь. Прошла тут информация по оперативным каналам, что некоторые из них только прикидываются тупыми. Так что у нас с тобой будет возможность ее проверить. – Дядя прошел в прихожую и начал обуваться. – Праздник ведь в силе, верно? Проводы в гвардию – это святое! И да, надо отцу позвонить.

– Не надо! – воскликнула Саманта. – Он ведь сюда прилетит!

– И чего ты боишься? – не понял брат.

– Это же отец. – С укоризной произнесла сестра. – Ты что, сам не помнишь, что он устроил, когда ты уходил в гвардию?

– Ну, здесь ведь не устроит. – Пожал плечами тот. – И взрывчатку вряд ли с собой провезет – его еще при посадке завернут.

– Дед, что, устроил взрыв? – спросила Катя.

– Нет, просто фейерверк. – Ответила мама, продолжая смотреть на брата. – Разнесший полдома и спаливший несколько машин, лавку Томпсона, огородик мисс Гранер и до кучи вызвавший пожар в поле. Сгорела часть урожая зерна. Просто твой дед не рассчитал дозу, как он сказал следователям. И взрывчатки и спиртного. При этом почему-то ни у кого не возникло вопроса, где он, Хаос его побери, взял столько брикетов?!!

– Эхо войны. – Философски ответил Джим.

А Катя подумала, что она является своего рода продолжательницей традиций. Ведь сыновья Джона не пошли в гвардию. Отец сумел обоих пристроить в Администратум и сейчас парни начинали свой рост по карьерной лестнице. И в этом не было ничего зазорного, наоборот, Катя радовалась, что честных чиновников стало на два больше. Дядя Джон сумел их правильно воспитать, привить парням важные моральные ценности и не отфутболивать людей, которым требуется помощь, даже если они относятся к низкому социальному статусу, а вникать в их проблемы. Если бы у Джима были дети, то Катя уверена, что они не пошли бы, а натурально побежали записываться в гвардию. Но судьбе было угодно распорядиться именно так. Теперь наступило время следующего поколения семьи Крамер-Райт отдать долг Империуму.

– Увидимся вечером. – Дядя снова подмигнул и убежал.

Саманта посмотрела ему вслед, перевела взгляд на удивительно спокойную дочь и вздохнула. Она заметила, что Кэт уже успела поплакать, ведь для нее это оказался такой удар под дых. Тринадцать лет впустую. Все ее достижения оказались перечеркнуты волей высшего механикуса и поделать с этим уже ничего нельзя. Ну, хотя бы теперь Орден не станет на нее так сильно давить, подумала Саманта, да и Инквизиция вряд ли доберется, если полк пошлют в какую-нибудь унылую дыру Империума. Так что у ее дочери есть все шансы сбросить наконец-то с себя этот тяжкий груз шпионских проблем. Если не будет влезать в неприятности, то имеет все шансы дожить до увольнения в запас. А это двадцать лет все-таки. Большой срок. Кэт будет тридцать восемь, ее тело не проходило аугментацию, а отслуживший в гвардии имеет право на продление срока жизни. Так что она вполне сможет родить даже в сорок здоровенького ребенка. Некоторые и в восемьдесят рожают и ничего, главное вовремя провести все процедуры и следить за здоровьем. К тому же у нее есть Тим, которого по настоянию дочери не отправили в Орден. Он может выбрать себе любую дорогу, кроме армейской, туда ему путь закрыт, уж она, Саманта, постарается. Хватит и одной. Можно напрячь Джона, чтобы пристроил куда-нибудь парня, а лучше отправить его к деду, пускай-ка ручками в поле поработает. Учится Тим явно ниже среднего, умом не в сестру пошел, но достаточно усидчив и трудолюбив, чтобы выращивать злаки или пахать на тракторе. А Саманта может устроиться в Горном врачом – диплом у нее есть. Да и Курту занятие найдем – если собрать все его грамоты и награды, то он может легко перевестись с фабрики в другое место. Потому что Саманта давно поняла, что отец был прав – нечего было ей переезжать в большой город. Здесь душно, тесно, грязно. Как от человеческой вони, так и от дерьма, которое они оставляют. Путь дочери на ближайшие годы определен, пусть сын теперь доучиться и вот тогда они переедут – денег купить домик хватит. За согласие Курта Саманта не волновалась – если что, она знает, что делать.