Коротыш Сердитый – Боцман и раздолбай (страница 59)

— Если он с миной или гранатой в руках — то да. — Спокойно ответил Боцман. — Теперь бы уже убил. Раньше не смог и жалею об этом. Довольна ответом?

Он говорил это так тихо и уверенно, а чувства наемника были очень сильны, но Асамзула понимала, что он уже давно похоронил их где-то внутри себя глубоко-глубоко и этот дурацкий вопрос только поднял в нем волну этих неприятных воспоминаний. Девушка благодаря эмпатии восприняла всю гамму ощущений, охвативших Боцмана и теперь уже жалела о своем дурном языке. Но какова воля, восхищенно подумала она, так говорить о тех событиях, когда он потерял близких друзей, потому что накатившая волна эмоций говорила именно об этом! Это как же надо сковать свое собственное сердце, чтобы отринуть все положительные эмоции и чувства, не открываться никому! Теперь понятно, почему он все время шутит — так легче скрыть неуверенность и страх при общении. Он не хочет никого к себе привязывать только потому, что уже терял лучших друзей, но судьба-злодейка все время подбрасывает испытания, да еще и мы навязались на его голову. Асамзула почему-то отчетливо поняла, что Боцман как настоящий командир, хоть и прикидывается простаком, но переживает за них всех, уже считая их частью своей группы и это вдохнуло в девушку свежую волну оптимизма, потому что она явно ощутила, что теперь не одна, что у нее все получится, стоит только опереться на поддержку этого наемника. И в то же время она почувствовала к нему жалость, понимая, что человек сам взвалил на себя этот груз отвественности. Асамзула хотела подойти и обнять наемника, как это сделала с Экирой — среди нишхов это был обычный прием, чтобы снять душевную боль у сородичей, но наемник вдруг грубовато сказал:

— Бери свою товарку на закорки и пошли. — Рома ткнул в сторону Экиры. — Или ты предпочитаешь груз потяжелее?

Последнее явно относилось к Нику, который закрутил головой, не понимая разговора. Желание пожалеть пропало, но где-то внутри оно осталось и в любой момент могло вылезти наружу. Асамзула не противореча и молча повернулась к Экире и стала отстегивать привязные ремни. Рома проделал ту же процедуру с Ником, взял его на руки и вышел следом за Федей — опасаться на станции враждебных роботов и бандитских элементов не стоило, все же искин мог их сбить еще в космосе.

Когда все выбрались из искореженного кораблика, которому теперь только дорога на запчасти или на свалку, то Рома посмотрел на девушку и сказал:

— Ну, веди, Сусанин.

— Сюзанна! — пропел Федя. — Мон амур!

— Это чья у тебя там любовь, чумазый комбинезон? — спросила Экира, лежавшая на руках Асамзулы, которая старалась на нее не смотреть.

— Ты моя любовь! — техник послал губами воздушный поцелуй, чем заработал полный ненависти взгляд Ника. — Как только встанешь на ноги, я покажу тебе Пизанскую башню и восьмое чудо света!

— Как бы твоя башня на полшестого не упала. — Мстительно ответила Экира.

— Откуда она знает? — удивленно спросил Рома.

— Откуда ты знаешь? — переадресовал Федя вопрос Боцмана.

— Что у тебя мертвый груз между ног? — ехидно спросила Экира. — Все техники одинаковые, как до дела дойдет, так они уже пьяные, на ногах не стоят и вместо ожидаемого приходится волочь их до каюты, чтобы проспались.

— Я про полшестого. — Пояснил Федя, топая за идущей впереди Асамзулой, которая благоразумно помалкивала.

— У республиканцев на родной планете в сутках тридцать шесть часов по шестьдесят минут. — Ответил за нее ваагри. — Полшестого — это все стрелки циферблата вниз.

— Блин, я знаю, что такое полшестого! — завопил Федя. — Я к тому, почему в разных частях галактики поговорки одинаковые!

— А чего это мы занервничали? — мерзко спросила Экира и захихикала. — Угадала!

— Потому что все мужики независимо от расы одинаковые. — Пробурчала Асамзула.

— Да пошла ты!

— Это реванш за оскорбления, я же тебя предупреждал. — Спокойно произнес Рома. — Бабам на язык лучше не попадаться, позору не оберешься, да еще и такое выдумают, век не отмоешься. А насчет всех, то ты явно не права.

— Хочешь поспорить? — прищурившись, спросила Экира.

— Даже не собирался. — Голос Боцмана был ровный и громкий. — Я не ведусь на женские провокации, на мне где сядешь, там и слезешь.

— Так их! — Техник вроде успокоился, но вот Экира явно не собиралась.

— Эй, ты где там, башня? — Она переключилась на Федю, понимая, что с Боцманом такое не прокатит. — Какое чудо света ты хотел мне показать?

— А не испугаешься? А то вдруг у тебя инфаркт будет, откачивай тебя потом. Вверх-вниз, вверх-вниз. — Голос техника вновь приобрел игривый тон.

— Боюсь, твой насос не справится с моим инфарктом.

— Ох, какая знойная женщина! Может не приделывать ей ноги, бери и пользуйся, а то потом зарядит вертушку с разворота, организм у меня нежный и хрупкий, может что-нибудь переломать. — Федя усмехнулся.

— Но-но, только попробуй, закусаю до смерти.

— Смотри, корешок-то оторвет. — Заметил Рома. — Ты извращениями не страдаешь?

— Неее, я за нормальный секс. — Заявил техник. У обоих девушек кончики острых ушей стали фиолетовыми. — А вы не подслушивайте или вы еще маленькие? — Ответом было молчание. — И потом, вам вообще ничего не обломиться, я с коллегами этим не занимаюсь.

— А чего так? — спросил Рома, а Ник воспрял духом.

— Разговоры потом пойдут, пересуды, оно мне надо. — Буркнул Федя. — Да и вообще, бабы — они собственники похлеще мужиков будут, а я свободу люблю. Коготок увяз, всей птичке пропасть.

— Ну-ну, свободный ты наш. — Покивал Рома. — Король железок и роботов. Нормальная баба с тобой будет только за деньги — про свои протезы не забыл?

— Если деньги будут, то и в регенераторе можно с пару месяцев полежать и я рассчитываю на этот контракт. — Федя подмигнул. — МОБы по нескольку миллионов за штуку на черном рынке уйдут, так что на мой век хватит.

— Ты что, забыл, о чем мы договаривались? — Рома нахмурился.

— Да брось ты! — махнул рукой Федя. — Поживи немного для себя, ничего с ними там за пару лет не случится.

— Чем скорее закроем эту дыру, тем лучше. — Боцман был непреклонен. — Так ты со мной?

— Вот ведь зануда. — Федя вздохнул. — С тобой, с тобой, дай помечтать, что ли, как я обольщаю местных красоток.

— Которые тебя обдерут как липку. — Это вставила свои пять копеек Экира.

— Ногу и руку мы тебе сделаем, обещаю. — Кивнул Рома. — Рано еще делить шкуру неубитого медведя.

— Кто такие медведи? — спросила Экира, но ответа не получила. — Эй, башня, ты чего это замолчал, неужели запал прошел?

— Есть еще порох в пороховницах, не настолько я стар, чтобы песок сыпался. — Грустно заметил Федя. — А насчет красоток она права, мигом могут денег лишить, так что светиться особо не стоит.

— Мы уже почти пришли. — Произнесла Асамзула, сворачивая направо. До этого она вела отряд по коридорам, подсвеченным стрелкой нейросети — отец оставил планы станции. — Это медицинский отсек.

— А где регенераторы? — спросила Экира.

— Их тут нет. Военным нужен личный состав как можно быстрее, поэтому доктора в основном ограничивались минимальным лечением, установкой имплантов и искусственных конечностей, так что здесь электронная машинерия вроде кибердиагностов и автодоков.

— Не хочу железки!

— Руки ноги хочешь? — строго спросил Рома и ответил на молчание Экиры. — Тогда заткнись.

Он положил Ника на операционный стол, над которым расположился многорукий робот-паук с различными манипуляторами. Рядом с лежанкой засветились мониторы — это искин подал питание в лазарет по команде Асамзулы. Она тут же установила с ним связь и тот предоставил девушке полый отчет о проделанных работах, произведенном ремонте транспорта, которые был еще не закончен, расконсервировал операционные и восстанавливающие капсулы, куда после приживления искусственных конечностей нужно было поместить пациентов для контроля их состояния и срастания тканей с посадочными гнездами имплантов, так что Асамзула просто положила Экиру на свободный стол и отошла к панели управления.

— Э, а кто оперировать будет?! — возопила республиканка.

— Я. — Спокойно ответила девушка.

— Ничего себе! Ты — оператор МОБа! Что ты понимаешь в медицине?!

— Вообще-то у меня прокачаны базы «Диагностика организма и приживление конечностей и органов» до четвертого ранга, «Хирург» до третьего, «Общая медицина и оказание первой помощи» также в третьем, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Прокачать базы еще не значит быть опытным доктором. — Пробурчала Экира.

— Экирочка, все будет в порядке, вот увидишь. — Просюсюкал Ник.

— Ты-то молчи, бестолочь! — озлоблено откликнулась девушка. Парень заткнулся.

— За что ты так парня? — спросил Федя, подходя к Экире. — Он ведь действительно за тебя переживает.

— Только попробуй на меня залезть, пока я буду в отключке! — прошипела та. Федя плотоядно улыбнулся и облизнулся, после чего пощупал ее правую грудь, помял, совершенно не стесняясь присутствующих. Лицо республиканки стало лиловым от бешенства, рот открылся, но тут аппаратура дала мгновенный наркоз и она вырубилась. Федя выпустил грудь, посмотрел на красного Ника и подмигнул.

— Ничего, потом сам пощупаешь. А ниче так! — возвестил он. — Мягкая и круглая.

— Отойди от стола. — Посоветовала Асамзула. Она чувствовала, что техник сделал это специально, чтобы позлить язву и не собиралась ему препятствовать — на ее честь он и не собирался покушаться, в отличие от озабоченного оператора, желание которого можно было даже унюхать, распространял феромоны как благоухающий цветок.