Коротыш Сердитый – Боцман и раздолбай (страница 27)

— А тебя чего в мусорщики не запихнули?

— Да начальник этот… гнида паршивая, доберусь — урою! — Федя помолчал. — Короче, он решил, чтобы я медленно от радиации подыхал, типа в наказание.

— Повезло тебе, выходит.

— Не то слово. — Кивнул техник. — Я все голову ломал, как с шахты сбежать, думал в трюме прокачусь, а тут ты подвернулся. Да такой резвый и шустрый. Так что я особо не думал. — Федя посопел. — Спасибо тебе, что вытащил меня, не бросил меня там.

— А что, должен был? — удивился Рома.

— Да я тут уже к этому привык. — Повинился Федя. — Почти как они стал становиться, забыл уже что такое взаимовыручка, так, чтобы без «тебе-мне», от души и ничего взамен. Они же все тут на деньгах помешаны — больше, больше, еще больше.

— Капитализм. — Сказал Рома с хорошо узнаваемым акцентом и оба засмеялись. — Слушай, а наши еще тут есть?

— На станции? — уточнил Федя. — Не знаю, может и есть. Я сильно не интересовался, да и возможности не было. Но теперь можно и узнать. Хотя вдвоем не справимся, нужен мозголом или мехмод.

— Это кто такие?

— Первый — псион, может мысли читать или внушать, но таких очень мало. Например, нишхи, которые черти, почти все могут эмоции считывать, поверхностные мысли, если слишком громко думаешь, так что их не обманешь. А вот их родственники — вехи, вообще глухие к этому. Может, потому они и режутся друг с другом? — спросил сам себя Федя. Рома промолчал. — Мехмод, — продолжил он, — это типа хакера, взлом нейросетей и искинов — это его стезя. Но они тоже все под колпаком, там и оборудование соответствующее и разъемы опять же на башке видны.

— Что за разъемы?

— У мехмода стоит нестандартная нейросеть, как правило, ее ставят незаконно, хотя все спецслужбы государств имеют таких сотрудников. Выводы с нейросети располагают там, кому где удобно — иной раз посмотришь, у одного гирлянда проводов за ухом торчит, второй с таким хохолком ходит, третий с косой и так далее. Вот к ним-то они и подключают искины с зашитыми в них программами, накопители памяти, расширители и импланты. Короче, чудики сами себе делают киборгизацию головы.

— Так у тебя тоже там… компьютер. — Рома ткнул в сторону техника пальцем, летя спиной вперед, развернувшись к собеседнику лицом.

— Так я и не просил его мне ставить, а удалить его нельзя. Если переустанавливать нейросеть, то старая выжигается, потом полгода ходишь с наручником, как у тебя, чувствуешь себя ущербным в этом технологическом обществе. Ты, наверное, заметил, что они тут ручками работать не любят — все больше дронами и ботами управляют. Более крутой техник может взять под свой контроль много ботов и работу сделает быстрее и качественнее, а такой как я провозиться пару дней. Но это все лирика — главное, ошейник снять.

— Я тебе там еще предлагал.

— Я не самоубийца, чтобы себя взрывать. Лучше пусть доктор все за меня сделает.

— Доктор?

— Все рабы проходят через докторов. Они и ставят им нейросети. А ты думал, тут их все подряд лепить умеют? Для этого специальное оборудование нужно и оно не всем по карману. По сути, на станции четыре таких специалиста, прямо по числу кланов и каждый доит ту корову с которой работает. Первый — это Фест, ты видно к нему попал, потому что он связан с «Добытчиками» ну и иногда сливает неликвид «Мастерам» и «Налетчикам». Этот вообще всем поперек горла — хрен знает откуда он взялся, но оборудование у него самое качественное и новейшее, нейросети не сбоят и разворачиваются вовремя, контроль полный. Остальные не могут себе этого позволить, но у них и услуги дешевле. А кроме них на станции полно наполовину докторов, которые тебе базы зальют или установленную нейросеть отладят. Услуги тех вообще почти бесплатные. По сравнению с тем же Фестом.

— Значит, к нему нам и надо. — Кивнул Рома.

— Сдурел! — испугался Федя. — Его клиника в центральном стволе, прямо под боком у остальных контор. Нас тут же заметут!

— Когда нас привезли на эту станцию, то мы недолго шли. — Рома помахал пальцами в воздухе.

— Ну да, товар все покупают в торговых секторах, а они примыкают к посадочным площадкам и причальным штангам, причем прямые коридоры минуют внешнее кольцо и не пересекаются с ним, чтобы покупатели шли на рынок, а не отоваривались рядом, где к тому же и дешевле. Там вас всех потравили, а потом боты перенесли вас в лабораторию Феста и он начал установку нейросетей. Почему же он ее тебе не поставил?

— У меня нет башки, мне отбили ее сапогами. — Пропел Рома.

— Точно! — щелкнул пальцами Федя, но Боцман увидел только движение, причем замедленное. — Нейросеть не встала или вообще не смогла развернутся, поэтому он и продал тебя «Добытчикам». В шахте много ума не надо — знай дави себе на кнопку и откалывай породу. Но вот как ему тебя впарили, он же дотошный и проверяет товар сканерами?

— У него и спросим.

— Слушай, на фига он тебе сдался?

— Эти пида. сы, которые меня сюда привезли, сперли мой ремень и я должен его вернуть. — Рома пристально посмотрел на Федю.

— Ты серьезно?! — не понял тот.

— Нет, блин, шучу! Конечно, серьезно! К тому же только эти уроды знают, в какой стороне Земля.

— Да ты натуральный псих! — техник показал на Боцмана пальцем. — Искать пиратов только затем, чтобы вернуть свой ремень! Я такое первый раз слышу и вижу!

— Натуральная кожа с пряжкой в виде краба. — Рома был непреклонен. — Но ремень, это так, сопутствующая цель.

— А какая главная?

— Вернуться домой.

— Стесняюсь спросить, на хрена?

— А тебе что, пофиг, что наших сограждан, да даже не сограждан а вообще землян, похищают какие-то серокожие уроды и потом используют как рабов? Мне вот нет! Я, бл… разворошу это осиное гнездо!

Федя фыркнул и усмехнулся.

— А давай взглянем на эту проблему под другим углом. — Он чуть прищурил правый глаз, скопировав мимику вождя пролетариата. — Допустим, у тебя все получилось — ты прибыл в Солнечную систему, у тебя есть мощный и сильный военный корабль и команда, ты нашел червоточину, через которую пираты таскают людей. А на выходе тебя встречают не меньше полусотни боевых кораблей и от твоей посудины остались только движки и обшивка, а сам ты испарился под действием мощных излучателей.

— Это еще почему?

— Да потому, что раз ты здесь и я здесь и каждые несколько месяцев на этой станции и не только на ней, она скорее как дозаправочный пункт, появляются тысячи рабов с Земли, а десятки тысяч, возможно, реализуются в Империи или еще где-нибудь, то о чем это говорит? О том, что канал поставок отлажен и работает не пять или десять лет. Он работает как минимум уже лет пятьдесят или шестьдесят, а может быть и больше.

— Как это? — Рома совершенно ничего не понимал.

— Ингеры на кого похожи? — Федя так и не убрал прищур. — Я ведь это понял через несколько месяцев, правда, покопаться у меня не было возможности в документах, но и так все ясно. Появление компьютеров на Земле, кибернетика, изучение генома, планшеты эти, три дэ очки, айфоны там, ничего не напоминает?

— Ты думаешь что…? — мысль, посетившая Рому, была невероятной.

— Я уверен. — Кивнул Федя. — Правительства наладили официальный канал поставок рабов за вот это. — Он пощелкал себя по запястью, указывая на наручный компьютер Боцмана. — За все технологии надо платить, а тут такой неисчерпаемый ресурс под боком как люди. Ну и что, что ежегодно пропадает до ста тысяч человек — это капля в человеческом океане. Индусы и китайцы плодятся как кролики, американцев на континенте тоже много, они уже наверное всех индейцев и негров сдали. Наших тоже с каждым годом становится меньше, хоть и президент объявляет демографические программы. Правительству выгодно торговать людьми с инопланетянами, они с этого огромные прибыли имеют, неисчерпаемый возобновляемый ресурс. А тут ты такой являешься, герой без страха и упрека и предлагаешь им всю эту систему сломать? Да больше всего уверен, что какой-нибудь Клинтон или Билл Гейтс уже путешествует по курортам Республики или Федерации, пользуясь самой навороченной нейросетью. Так что оставь ты это дело. — Федя махнул рукой.

— Вот из-за таких как ты, мы и живем плохо. — Рома указал на техника пальцем. — Что я могу? — спросил он в пространство. — Я ведь маленький человек, сижу себе, никого не трогаю, моя хата с краю, лишь бы меня не трогали. Вот и просрали все своей инертностью. А надо было бороться.

— С кем? — вскинулся Федя. — С кем бороться? Со своим же народом? Когда три козла в Беловежской Пуще договор подписывали ты где был, а?

— На флоте служил! — в ответ заорал Боцман. — Срочную, потом на сверхсрочную, потом на контракт. Да, плохо было в армии, да чего там говорить, вообще ху. во! Многие в эту коммерцию уходили. А если бы все ушли, кто бы границы охранял, а? Чего, думаешь, америкосы с нами дружить захотели? Слабость нашу почувствовали, почуяли, что народ продался за побрякушки и за колбасу. Да, все хотим хорошо жить и зарплату большую получать, а вот работать не хотим. И какой вывод? Что, дядя придет и все за нас сделает? — Рома подбил предплечье правой руки левой. — Во!!! Х. й тебе!!! Самим надо о себе позаботиться!! Вот и заботились до такой степени, что стали волками — ненавидим друг друга как звери. А они на этом и сыграли. Нет цементирующего фактора, разбили нас на классы, вколотили клин между народом. Большевики тоже виноваты, даже может быть в большей мере, что все так и случилось. Народ же против распада был, а эти уроды подписали. А засел бы какой-нибудь снайпер из ближайшей части, которому было не все равно, да перестрелял бы этих дерьмократов там, может и по-другому бы жить стали. Но испугался, что посадят, струхнул, закрыл глаза, махнул рукой, как ты тут машешь, моя хата с краю, авось, да небось. Вот мы теперь в дерьме и варимся.