Коротыш Сердитый – Боцман и чертовка (страница 12)

— Где Боцман?

— Ушел вперед. Осторожно, тут мины.

— Гокр, Сласт, Лакрек, проверьте левый коридор, мы пойдем справа.

— Противник прямо по курсу, установлен огневой контакт!, — в динамиках раздались звуки выстрелов и девушка напряглась — где-то внизу сейчас федералы и ее мужчина сражались с остатками противника, не пожелавшего сдаться. Однако она продолжала следить за находящимися в ангаре ингерами — могучий робот был гарантией безопасности.

— Они в центральном коллекторе! Три прохода заминированы!

— Подрывай!

— Есть!

Ба-бах, даже пол чуть вздрогнул.

— Крепко строили, даже потолок не обвалился.

— На то и расчет, гранатами — огонь!

Еще череда взрывов.

— Потолок сейчас не выдержит!

— Вперед, не стоим, а то завалит! Приготовить ножи!

— Там уже разведка, слышишь крики?

— Быстрее, шевелитесь!

Некоторое время слышался только визг, вопли боли, пыхтение и звуки выстрелов, потом на мгновение все это стихло, только звук хруста крошки под тяжелыми ботинками защитного костюма.

— Дерьмо, — Мрачно сказал кто-то.

— Этот урод еще жив.

— Асамзуле только не говорите.

— Все равно узнает.

Девушка вскинулась и начала спешно выпутываться из ремней.

— Езаргол, замени меня, я иду вниз!

— Что такое?, — спросил напарник.

— Там что-то случилось, я должна это увидеть!

— Не дергайся!

— Там Рома!!

— Женщина, образумься!, — воззвал к ней Езаргол, — Бросив робота, ты подвергаешь опасности всех в ангаре!

— Вот я и прошу, замени меня, — Мягко отозвалась девушка.

— Ладно, будь по-твоему, — Нишх втиснул рядом с ней своего робота, — Иди уж.

Асамзула пробкой из бутылки выскочила из робота и поспешила вниз. К ней тут же подбежал один из бойцов и молча начал следовать за девушкой. Она быстро спустилась по скобам в канализацию, пошла на свет, который маячил впереди, боец контролировал на всякий случай окружающую обстановку. Прямо в воде лежали убитые только что ингеры и вехи, попался даже один федерал, но он мог быть и из наших, девушка спешила, ей было важно узнать, что же такое там случилось в центральном коллекторе. Она вбежала в круглое помещение, сразу же заметила солдат Гошарка и его самого, который стоял рядом с Наром. Веха опустили на колени и он зло взирал на победителей, а вокруг предводителя лежали трупы его прихлебателей и помощников. На стенах кое-где виднелись следы от взрывов гранат и применения лучевого оружия, но своды на удивление были крепкими и выдержали испытание боем. Асамзула поймала на себе сочувствующие взгляды, сердце забилось сильнее, но вот разум точно знал, что с Ромой все в порядке, тогда отчего эта неясная тревога? Гошарк отступил чуть в сторону, открывая проход в еще одно помещение, девушка поспешила туда. Короткий полутемный коридор привел ее в закуток, в котором стояли две кровати, на одной из которых лежала распятая вехинка, полностью голая, в синяках и ссадинах, избитая почти до полусмерти с вставленной в промежность пластиковой ножкой от стула. Ее мать. Рядом с трупом женщины стоял Боцман. Он повернулся к Асамзуле, которая осела на грязный пол, понимая, что здесь произошло. Ноги внезапно стали слабыми и предательски подогнулись.

— Нар насиловал ее здесь несколько дней, избивал, а после того, как мы пошли на штурм, зверски убил, — Глухо произнес Боцман.

Он отвернулся от трупа, подошел к девушке, которая даже говорить не могла, только как рыба, выброшенная на берег, хватала ртом воздух. Человек поднял ее за плечи, посмотрел в глаза — Асамзула напоминала безвольную куклу, слово альпинист, который карабкался на скалу без страховки, сорвался и теперь падает вниз, бестолково размахивая руками. "Будь сильной!", — пришла ей в голову мысль, а Рома внимательно и жестко смотрел ей в глаза, — "ты все это время жила надеждой, что твоя мать жива, но ты не виновата, что такие как Нар отобрали ее у тебя. Сейчас убийца еще жив, разве он заслуживает легкой смерти за содеянное? На добро отвечай добром, а на зло — справделивостью".

— Нет, — Протянула Асамзула и извлекла мачете из ножен Боцмана, — Я не дам ему уйти так легко, как он думает.

Она вернулась назад — вех нагло ухмыльнулся, но улыбка поблекла, когда он заметил в ее руках оружие. Девушка подошла и медленно провела по ключице лезвием там, где обнажалась кожа. Появилась тонкая струйка крови, а Нар дернулся от боли.

— Ты будешь умирать медленно и мучительно, — Раздельно произнесла Асамзула, — Только такая гнида и падаль как ты может издеваться над слабой женщиной и дело даже не в том, что она моя мать, хотя это тоже имеет значение. Дело в том, что ты поднял руку на женщину СВОЕЙ расы, а это уже не просто низость, это подлость настолько высокого ранга, что я даже представить себе не могу. Убил ту, которую когда-то поклялся защищать и сейчас наступило время расплаты.

Зрачки веха расширились и он закричал от боли, когда лезвие мачете ударило сверху вниз по ключице, разрезая плоть. Гошарк посмотрел на Асамзулу, на Боцмана, кивнул и вышел вон. Дело это сугубо семейное и он понимал, что федералы лишние на этой минуте воздаяния.

Асамзула поднималась наверх совершенно опустошенной. Боцман извлек все посторонние предметы из тела матери девушки, потом обернул ее в ткань и так вытащил на поверхность. Полукровка держалась только за счет самого Ромы, который каким-то образом поддерживал ее психику в стабильном состоянии, не допуская падения в пучину безумия и беспамятства, как это делала она с ним. Образовавшаяся между ними ментальная связь была той ниточкой, которая давала обоим желание жить. Сейчас Асамзула напоминала живой труп, она успела привязаться к матери за это короткое время просто потому, что их разумы объединялись, а потерять близкого человека все равно, что потерять частичку себя. Со временем раны затягиваются, а шрамы остаются навсегда, но Рома сказал, что они могут рассосаться и девушка была склонна ему поверить.

В ангаре уже навели порядок, пленных ингеров, которых оказалось около восьмидесяти, заперли в одном помещении и сейчас Хрост и похоронные команды собирали трупы, чтобы спустить в утилизатор, которым выступала лучевая пушка — тела просто сжигали, чтобы не плодить заразу. Девушка закрыла ладонями лицо, из глаз текли слезы, она не хотела, чтобы кто-то видел их, как вдруг ощутила некое теплое прикосновение. Ее разум из-за переживаний оказался на пограничной территории между потусторонним и этим миром и она ясно поняла, что рядом стоит отец, а вместе с ним и мать. Они снова были вместе, где-то там, за чертой реальности, и желали своей дочери только счастья и добра. Душа Асамзулы наполнилась благостным состоянием умиротворения и спокойствия, слезы сами прекратили течь, словно она поняла, что теперь с ее родителями все в порядке, они воплотятся в других мирах и снова будут рядом друг с другом. Кто-то большой и сильный подошел к ней и присел рядом. Рома положил лучевик на колени, провел левой рукой по жестким волосам девушки, нащупал маленькие рожки и чуть покрутил их — Асамзула зажмурилась, так делал ее отец.

— Мои предки верили, что слезы тянут мертвых вниз, не давая им подняться вверх в лучший мир, — Произнес он, — А еще они сжигали умерших. Но мы сделаем так, как ты скажешь.

— Я хочу сложить костер до неба, — Произнесла девушка, — В очищающем пламени душа воспарит ввысь, тело превратиться в прах, прольется дождь и на этом месте вырастет трава, которая даст новую жизнь, — Она посмотрела на Боцмана, — Я понимаю, что жизнь и смерть — это круговорот души, но мы слишком привязываемся к материальному телу и близкому человеку.

Она смотрела Роме прямо в глаза, изучая его темные зрачки на красном фоне.

— Обещай мне, что не покинешь меня так скоро, как это сделали мать и отец.

— Обещаю, — Серьезно ответил он, кивнув, — Теперь уже точно, — Боцман встал, — Пойду, соберу дрова для костра, все сделать нужно обстоятельно, как и подобает ритуалу.

Вместе с Асамзулой костры поменьше пожелали сложить еще несколько федералов и ваагри. Те ингеры, что потеряли своих близких в результате действий своих же сородичей, рыли могилы на склоне холма, очистив его верхушку от травы и протравив кислотой, чтобы растительность не выросла. Такие у них заморочки — со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Никто никому не мешал, все работали дружно и в полном молчании, потому что надобности в словах не было — все и так было понятно. Когда последний прах убитого был развеян, а труп закопан, то все оставшиеся в живых, а это люди Хроста, примкнувшие к нему Федор и Ник, отряд Гошарка, доктор Цра и восемь Елиша, Коноп с десятком ваагри, пятнадцать ингеров и пятеро нишхов, в общей сложности около восьмидесяти разумных, собрались в большом зале ангара, где были заперты пожелавшие сдаться. Предстояло решить, что делать дальше.

— Корабль можем посадить также как и на Мясорубку — по связи, — Произнесла Асамзула, — Думаю, что техники смогут починить антенну.

— Запасной комплект тарелки имелся на складе, просто Нар выбрал не ту команду техников, — Усмехнулся Коноп, — Роботами будем заниматься потом, что делать с пленными?

— Расстрелять, — Мрачно буркнул Хрост, — Кормить их никакого желания нет.

— У меня есть предложение получше, — Боцман поднял руку, — Давайте отвезем их на Песчаную, думаю, что Амебе такие соседи не повредят. И убивать не придется и судьба будет в их руках — смогут выжить, хорошо, не смогут, ну что ж, так тому и быть.