Королева Ульяна – Отыщи меня в своей памяти (страница 2)

Лида передала ему послание от Анны: «Пусть не ведет себя как идиот». Лазарь думал, нет, был абсолютно уверен, что долгие взгляды, бросаемые на девушку, пока та не видит, почти незаметные полунамеки во фразах остались незамеченными не только той, кому они предназначались, но и посторонними. Ему самому не получалось точно понять причин своего подобного поведения: так просто получалось, он сам не отдавал отчета своим действиям, чего с ним давно не бывало, делал всё по наитию, даже не успевая осознать, что говорит. Раз он не понимал, то и другие не смогут. Но и тут он ошибся. Втайне он мечтал об этом разговоре, думал, как скажет всё (причем даже не умея для себя объяснить, что кроется в этом «всё») ей, но каждый раз, ловя себя на таких мыслях, говорил себе, что этот диалог никогда не состоится, и сам он его точно не начнет.

Но он все-таки случился. И ему не хватило каких-то нескольких секунд на ответ. На него смотрела всё та же его Лида, но в глазах теперь горели страх и непонимание происходящего, а когда Лазарь, тоже не готовый к такой стремительной перемене, попытался спросить, в чем дело, то получил в ответ лишь фразу «Кто вы?», произнесенную дрожащим голосом, в котором уже проскальзывали панические нотки. Тогда мир стал хрупким, и разлетелись на осколки только-только появившиеся надежды.

Прошло уже полгода, но шрамы воспоминаний все ещё были свежи. Девушка долгое время после этого не выходила из дома, а если и гуляла – то только по посёлку вместе со своей матерью. Лазарь звонил Вере очень часто, справлялся о самочувствии её дочери, но через какое-то время она стала отвечать всё более неохотно, брать телефон через раз, и уже месяц он ничего не слышал о Лиде.

Ему было просто невыносимо не знать про неё ничего, осознавая, что она может быть в опасности несмотря на свою почти неуязвимую природу. И одним летним вечером парню в голову пришла безумная идея, которую он, тем не менее, не отверг. Он решил вернуться в школу, чтобы учиться с ней в одном классе.

Лазарь понимал, что этот план более чем странный, но, взвесив все «за» и «против», пошёл искать информацию о документах, требующихся для поступления в одиннадцатый класс. Но это только полдела. Если бы он пришел в учебное заведение таким, как он есть сейчас, его внешний вид школьника, больше похожего на двадцатипятилетнего мужчину, вызвал бы очень большие подозрения у будущих соучеников и педагогического состава. Поэтому Лазарю пришлось прибегнуть к распространённой среди вечников практике – поддельным документам.

Так что теперь он семнадцатилетний Лазарь Аренский, вместе с отцом летом переехавший в этот город из Петербурга. Его характеристике из «предыдущей школы» могут позавидовать даже самые прилежные ученики, ведь он не просто хорошист-отличник, но и спортсмен. Страница в соцсетях у парня была почти пустая, но для правдоподобности ему пришлось выложить пару типичных фоток без лица и добавиться в какие-то сообщества.

Загримированным под пятидесятилетнего мужчину, по легенде являющегося его отцом, Лазарь посетил родительское собрание своего же класса. На его удачу, Вера Львовна не узнала его под слоем грима. Выслушивая речи классного руководителя и более чем десятка педагогов, парню стало даже немного жаль родителей, которые на таких мероприятиях бывают не меньше двух раз за год.

Но это того стоило, ведь теперь от встречи с Лидой его отделяет какая-то пара часов. Предательское волнение уже накатывало волнами. Школьная форма уверенности тоже не прибавляла. Молодой человек не спеша допил свой кофе, проверил чаты: классный и родительский, в которые его добавили после собрания, подхватил черный рюкзак и вышел из квартиры.

Уже с улицы он последний раз взглянул на окна своей квартиры, в которых колыхались лимонные занавески, и пошел в школу, вливаясь в общий поток людей. Он бы с радостью поехал на своей машине, но теперь он лишился возможности быть за рулем, не нанося грим.

Проходя через школьные ворота вместе с толпой родителей и детей, Лазарь глубоко вздохнул, принял вид уверенного в себе и самого дружелюбного человека и побрел искать свой класс на площадке перед угрюмым зданием, пытаясь найти знакомую фигурку среди учащихся, но её нигде не было.

Он быстро отыскал новых одноклассников по табличке, которую держал высокий блондин, параллельно поддерживавший беседу с одноклассниками, которые пытались разглядеть сквозь массу людей других своих товарищей. Собрались уже почти все, потому что до начала торжественной линейки оставались какие-то пятнадцать минут. «Главное не выделяться и вести себя как все», – промелькнуло в голове вечника. Довести мысль до логичного конца он не успел, поскольку кто-то по-дружески ударил его по плечу с вопросом:

–Ты новенький? В 11 «А»?»

Лазарь согласно кивнул.

–Супер! Я Ростислав, для своих – Ростик, староста нашего цирка, – ответил парень, протягивая ладонь для рукопожатия и искренне, даже немного по-детски, улыбаясь.

–Я Лазарь, – ответил юноша, пожимая руку новому знакомому. Если судить по первому впечатлению, то паренек веселый и открытый, с ним можно будет общаться и просто так, не только чтобы выглядеть «нормальным».

А новый одноклассник уже вел его знакомиться с остальными ребятами, попутно указывая на некоторых, называя имя или прозвище. Они подошли к мужской компании, в которой у каждого было по кожаному браслету с неясным тиснением на руке, Ростислав представил всем новенького, и они вместе продолжили ранее начатый разговор о спортивных машинах. Лазарь совсем расслабился и уже чувствовал себя спокойно и непринужденно.

Но через некоторое время вечник заметил, что заинтересованные взгляды членов компании устремлены ему за спину. Повинуясь странному предчувствию, он обернулся и увидел её. Лида слегка неуверенно шла через школьный двор, на её губах играла лёгкая улыбка, глаза горели, а ветер развевал её длинные волосы. Как же долго он мечтал её увидеть…

Их взгляды пересеклись, и сердце радостно застучало: после стольких месяцев разлуки этот родной взгляд снова направлен на него, и в нём нет страха, только сильное удивление.

Он наконец-то дождался.

Глава 3. Лида

Лида была абсолютно уверена, что где-то уже видела этого парня, и от этого её сердце стало биться чаще. Но при этом также чувствовала, что не могла быть с ним знакома. Девушка попыталась вернуть лицу спокойствие, когда юноша двинулся в её сторону, улыбаясь такой лучезарной улыбкой, которой наверняка можно покорить любого человека.

–Здравствуй, ты тоже новенькая в 11 «А»? – произнес он, склоняясь над ней как над ребенком. От него так и веяло дружелюбием и странным эмоциональным теплом, которое обычно ощущается с родными. Рядом с ним было трудно сдерживать улыбку.

–А… Эм, да, – девушка засмущалась, а щеки покрылись легким румянцем под его пристальным взглядом прямо в глаза. – Ты из другой школы перевелся?

–Переехал этим летом из Питера, но уже успел узнать пару людей, идем, тоже с ними познакомишься, – новый одноклассник протянул ей руку.

И она, удивив саму себя, спокойно протянула ему ладонь в ответ и последовала за ним к группе старшеклассников, которые с интересом поглядывали на них. Учитывая, что её опыт общения с противоположным полом можно было приравнять к нулю, это было весьма необычно.

–Я, кстати, Лазарь, – наконец представился молодой человек. Рука, большая и теплая, аккуратно сжимала тонкие пальцы, будто боясь сломать.

–А я Лида, очень рада знакомству, – сомнения, терзавшие её по пути сюда, начали постепенно отступать, заменяясь умиротворением и уверенностью.

Как только они добрались до закутка своего класса на дворе, их сразу стали закидывать вопросами, на которые девушка старалась отвечать как можно более беззаботно, чтобы произвести хорошее первое впечатление. С трудом ей, не привыкшей к такому количеству внимания, всё-таки удалось выглядеть спокойной.

Но тут к подросткам стремительной походкой подошла женщина лет тридцати пяти с волосами, уложенными в ракушку на затылке, в руках она держала синюю планшетку с закрепленным на ней листом со списком класса. Она быстро поздоровалась со своими подопечными, проверила, что опоздавших нет, и начала объяснять им суть участия в линейке. Те, кто должен был читать стихи, стояли наготове, а остальных разделили на два ряда: девочек и мальчиков, – именно так они должны будут выйти в центр, чтобы отвести первоклассников на первый в их жизни урок.

И тут Лида заметила, что Лазарь только сейчас отпустил её руку. Это было приятным и смущающим одновременно осознанием. Но от этой мысли её отвлекли новые одноклассницы, которые стали разъяснять ей дальнейшую последовательность действий, а также добавили в группы класса: общую и исключительно женскую. Девушка про себя отметила, что едва ли хоть раз воспользуется последней, но все равно поблагодарила. Всего девочек в классе, включая её саму, было восемь, не все, конечно, были настроены на развитие знакомства, но неприязни, по крайней мере сейчас, ни в чьих глазах не было.

Но вдруг праздничная музыка стала тише, гул, создаваемый школьниками, постепенно затих, даже болтуны из началки перестали перешёптываться, и все обратились в слух. Директриса начала свою заезженную речь о том, что школа – второй дом для каждого ребенка, выразила надежду на прилежание и хорошие оценки каждого, пожелала удачи малышам… В общем, ровно тоже самое, что Лидия слушала на протяжении девяти лет в своей предыдущей школе, поэтому где-то на середине монолога она переключилась на разглядывание облаков, которых было немного, да и те были легкими перистыми. Стоя спиной, она не замечала заинтересованных взглядов, бросаемых на неё из мужского ряда.