Корнелия Функе – Перо грифона (страница 37)

Прибрежные деревья, многие из которых так низко склонялись над зеленоватой водой, что их листья плыли по волнам, будто зеленые волосы, казалось, распрямляли стволы, пропуская Тату и Лунга. Бабочки садились на блестящую чешую, расцвечивая драконий панцирь ярче, чем дворец Краа. Бесчисленные птицы наполняли теплый, влажный воздух взволнованным щебетом, а змеи и ящерицы приветствовали их с веток раздвоенными языками.

– Что бы ни думали о драконах грифоны, – зашептал Барнабас Бену, – остальные обитатели этого острова им явно очень рады!

Все они поняли, что прибыли на место прежде, чем Ме-Ра опустилась на могучее дерево, чьи цветы ковром выстилали воду под ним. С раскидистых ветвей свисали продолговатые светло-зеленые соцветия, почти неразличимые на фоне того же цвета листьев размером с человеческую ладонь. Но внутри чашечки цветов были ярко-оранжевыми, и целые стаи колибри и китайских соловьев вились вокруг них, привлеченные душистой пыльцой. Она прилипала к клювам, словно позолота, и даже у крокодилов, сидевших в реке под деревом, спины были густо припудрены золотом.

Драконы приземлились едва ли не в метре от них, но огромные рептилии расступились так же благоговейно, как и все другие существа у них на пути.

– Мухоножка, ты можешь объяснить, почему обитатели Булу встречают драконов с таким почтением? – спросил Барнабас, слезая со спины Лунга. – Честно говоря, такого я не ожидал.

– Не только люди рассказывают истории о драконах, Визенгрунд! – раздался голос с высокой смоковницы, прежде чем Мухоножка успел ответить. Там сидели на ветках ТерТаВа, Купо, Патах и несколько макак Шрии. – У нас тоже многие мечтали о том, что однажды один из них появится у нас на острове. А тут к нам прибыли сразу два!

– Что сталось с черными макаками?! – крикнул Уинстон. – Они удрали?

– Удрали? Ха! – Лола так ловко спустилась по лиане, словно родилась на Булу, а не в окрестностях Гамбурга. – Мы всех их поймали и заперли в клетках, в которых они хотели нас продать.

– И спрятали клетки в гнездах, разрушенных Чра! – прощебетала Купо.

– Да, это предложил ТерТаВа, – мрачно произнес Патах. – Я-то хотел скормить их крокодилам, но гиббон прав: Краа отомстил бы за это Шрии.

– Несомненно, – подтвердила Лола, приземляясь у кроссовок Уинстона.

Не один лишь ТерТаВа повесил голову при упоминании Шрии. Оттого что молодой грифон продолжал оставаться в плену у Краа, всем его друзьям собственная свобода казалась предательством. В том числе Бену и Барнабасу.

– Другого места встречи нельзя было найти? – Патах неодобрительно посмотрел на Шепчущее дерево.

Перед тем как они отправились вглубь джунглей, Мухоножка попросил Ме-Ра продиктовать ему маршрут и оставил записку в чаше у ног статуи грифона, прикрыв своим рюкзаком. Он не сомневался, что Лола найдет ее, и крыса, разумеется, оправдала его ожидания.

– Это, конечно, придумала попугаиха? – Патах сердито кивнул на Ме-Ра. – Она вам сказала, как мы называем это дерево?

Даже ТерТаВа явно чувствовал себя тут неуютно.

– Душитель Обезьян! – возмущенно воскликнул Патах.

Ветви, тяжелые от цветов и птиц, зашелестели, словно дерево позабавила враждебность Патаха.

– Ха! Оно смеется! – Хотбродд был в восторге. – И говорит, что душит вас, только если вы воруете птичьи яйца у него в ветвях.

Он подошел к огромному дереву робко, как ребенок к Деду Морозу. Не потому, что он боялся (Хотбродд боялся на свете только одного – ос, это была его большая тайна). Нет, Шепчущее дерево острова Булу наполняло тролля таким счастьем, что ноги отказывались его нести; затаив дыхание, великан медленно приблизился к пахнувшей корицей и мускатом кроне. Когда он коснулся шелковистой светло-серой коры, на него обрушился дождь цветов. Вынимая из волос светло-зеленые чашечки, Хотбродд смеялся так громко, что птицы, собиравшие у него над головой золотую пыльцу, разом вспорхнули в страхе. И лишь когда дерево успокаивающе зашелестело листьями, они снова нырнули в глубокие чашечки.

Бену казалось почти святотатством планировать под защитой этого дерева, источавшего радость и мир, спасательную операцию, которая наверняка не обойдется без кровавой борьбы. Не говоря уж о похищении солнечных перьев. Уинстон разделял его чувства. За всю свою жизнь он никогда и нигде не ощущал себя в такой безопасности, в такой гармонии со всем миром. Браконьеры, грифоны, шум и сутолока мира людей, откуда он родом… все это казалось дурным сном, от которого его пробудил шелест листьев Шепчущего дерева. В его тени можно было хотеть лишь одного: сесть у его корней и забыться! Но Барнабас, разбиравшийся в деревьях почти так же хорошо, как в сказочных существах, видел, что Шепчущему дереву острова Булу пришлось выдержать немало битв, чтобы защитить тех, кто искал прибежища в его кроне.

– Дорогая Ме-Ра! – сказал он тихо, чтобы не обидеть обезьян. – Спасибо тебе! Ты привела нас в самое лучшее место! Может быть, здесь нам и в самом деле удастся придумать, как не только спасти жеребят пегаса, но и освободить Шрии.

– Да. – Хотбродд водил зелеными пальцами по бесчисленным следам, оставленным на коре Шепчущего дерева когтями, зубами и мачете. – Под этим деревом мы точно что-нибудь придумаем.

Длинный черный шрам сохранил память об ударе молнии; в разных местах в кору вросло больше дюжины пуль. Шепчущее дерево рассказывало Хотбродду историю каждой из них, а драконы тем временем опустились на душистый ковер из лепестков, покрывавший землю между корнями. Дерево было таким раскидистым, что даже этим двум гигантам с лихвой хватало места. Бен опустился на колени между лапами Лунга, а Уинстон так же устроился возле Тату. Берулу смотрел на дракона с неприкрытой ревностью; Уинстон, прислонясь к панцирю Тату, ласково почесал маки за ухом. Ведь с новыми друзьями нельзя забывать старых.

– К сожалению, время поджимает, как все вы знаете, – начал Барнабас. – И не только из-за Шрии. Мухоножка только что еще раз все подсчитал. Чтобы выполнить задачу, ради которой мы тут оказались, мы уже завтра должны тронуться в обратный путь. На все, что нужно сделать, у нас есть только эта ночь!

– Хорошо! – прощебетала Купо. – Так какой у нас план?

И обсуждение началось. Над темной рекой мерцали тысячи светлячков. Фосфоресцирующие грибы озаряли джунгли призрачным зеленоватым светом, и сотни глаз смотрели из гущи ветвей и листьев на невероятное собрание: звери, люди, сказочные существа. Даже для острова Булу, где жило бок о бок столько разных созданий, это было неслыханное событие, и не только потому, что впервые с тех пор, как этот остров поднялся из моря, он принимал у себя драконов. Но по счастью – или благодаря защите Шепчущего дерева, – ни одна из бесчисленных пар глаз, наблюдавших за драконами и их друзьями, не принадлежала прислужнику Краа.

38. Становится тесно

Чтобы многого достичь, нужны две вещи: план и недостаток времени, чтобы его осуществить.

Тук. Тук. Жеребята росли, и крошечные копытца с такой силой ударяли по скорлупе, что Гиневер каждый раз вздрагивала, а гуси и лебеди, сидевшие на яйцах, встревоженно вытягивали шею. Но скорлупа не разобьется. Очень скоро она станет жеребятам тюрьмой, превратится из защиты в орудие их гибели.

Анемос снова перестал заглядывать в стойло, чтобы не видеть, как его детям становится тесно. Но Гиневер теперь знала пегаса достаточно хорошо и была уверена, что он нуждается в ее обществе.

– Видал, каким сильным стал Уранос? – спрашивала она, в очередной раз обнаружив крылатого коня на берегу фьорда. – Мне кажется, он прирожденный артист! Вита мне рассказала, что болотные гномы спорят на свои шляпы и сапоги, что он вылупится первым. А ниссе заключают пари на желуди, кто из них будет быстрее всех летать.

Ниссе и гномы обо всем заключали пари. Глупо, конечно, но как раз такие глупости хорошо помогают от страха.

Анемос взглянул на небо и насторожил уши. Но в воде фьорда отразился лишь самый обыкновенный самолет. Гиневер не сомневалась, что пегас прекрасно знает, сколько им осталось дней, хотя она и спрятала календарь.

Завтра начнутся последние три. И уже на третий жеребята могут погибнуть.

39. Главная задача – самым маленьким

На хорошее можно надеяться только тогда, когда знаешь, куда идти и что делать. Да и то, стоит добраться до места, выясняется, что и там все не так-то просто.

Планы – дело такое. Они никогда не осуществляются, как запланировано.

План, придуманный совместными усилиями под Шепчущим деревом, с самого начала выглядел неосуществимым. В нем было столько «если» и «может быть», столько неизвестных относительно того, что ожидает их на дереве грифонов, что все участники откровенно испытывали страх. Все, кроме двух.

Лола не боялась никогда и ничего, а Тату… Нет, Тату не забыл, как напугал его собственный гнев на берегу, и все же ему не терпелось проявить себя в новых испытаниях. Прежде всего потому, что у него впервые появился собственный Повелитель драконов. Правда, задача, поставленная на эту ночь перед ним, Лунгом и их ездоками, не позволяла рассчитывать на многое.

– Вы будете нас страховать. Придете на помощь только в случае крайней нужды. Договорились? – Барнабас Визенгрунд повторил это столько раз, что даже у Лунга в конце концов нетерпеливо задергался кончик хвоста. На самом деле оба дракона, а не один только Тату втайне надеялись сыграть в предстоящих событиях куда большую роль. Даже Барнабас в глубине души не исключал такого исхода. Ведь они затеяли совершенно безумное предприятие.