Корнелия Функе – Перо грифона (страница 28)
Снаружи снова пошел дождь. В наступающей темноте шорох его навевал тревогу, – казалось, по деревьям быстро шагают тысячи ног.
Ме-Ра спорхнула вниз, к Лоле.
– Я так и знала! – затрещала она. – Это Шрии! Грифон, окунувшийся в радугу! Говорят, он весь разноцветный, как этот лес. Он рожден здесь, на Булу! Шрии… – Ме-Ра благоговейно понизила голос: – Говорят, он хотел защитить зверей нашего острова от Краа и поэтому восстал против него. Ах, только бы и он не попал в беду, как выросший и растущий Визенгрунды!
– Боюсь, сомневаться в этом не приходится. – Лола подобрала с листьев еще одно зеленое перо. – Вот ведь попали мы в историю! Не обижайся, Ме-Ра, но мне очень не хотелось бы задерживаться на этом острове. Здешняя влажная жара ни мне, ни моему самолету не на пользу. Да ладно тебе, хромуклус! – добавила крыса, поймав укоризненный взгляд Мухоножки. – Ясное дело, мы не полетим обратно без остальной команды! За кого ты меня принимаешь?
И то правда. Мухоножка знал, что она сделает все, чтобы помочь остальным. И Ме-Ра он был очень благодарен, что она их не бросает, хотя от страха у нее каждое перышко стояло дыбом. Но сам факт, что, кроме крысы и попугая, некому было спасать его хозяина из когтей грифонов, особых надежд не внушал.
Лола подошла к отверстию дупла и всмотрелась в сгущающуюся темноту:
– Ну что ж, думаю, пока нам надо попытаться уснуть. Вылетаем, как только рассветет.
– Лола, но ведь это еще много часов! – воскликнул Мухоножка. – Что, если…
Да, что, если… Он не решался даже додумать это предложение до конца.
Лола обняла его за поникшие плечи.
– Хромуклус, – проговорила она непривычно мягким голосом, – я тоже тревожусь за Бена. И за Барнабаса. И за этого чертова тролля, который воображает, будто больше моего понимает в самолетах! Но им не поможет, если наши останки в разбитом самолете достанутся здешним червям и личинкам.
Типично крысиная манера выражаться. Но к сожалению, Лола была права.
Ме-Ра не упустила случая перечислить всех хищников, охотящихся ночью в ветвях деревьев даже на такой высоте. Лола на это предложила спать в самолете, чтобы в случае чего иметь возможность отступления. Ме-Ра заметила, что бинтуронги и страннохвосты (это еще кто такие?) легко заглатывают зверушек размером с Лолин самолет, не говоря уж о крысах и гомункулусах.
Мухоножка тем не менее забрался в самолет, а Ме-Ра пристроилась над ними на корнях лианы. Дупло заливал призрачный зеленоватый свет от флуоресцентных грибов, покрывавших его стены. Гомункулусу он напомнил аттракцион «Пещера ужасов», куда Бен однажды уговорил его зайти. А еще все эти шорохи, поскрипывание, потрескивание, вспархивание… В каждой тени ему мерещились древесные змеи, о которых без остановки трещала Ме-Ра. Мухоножка рад был, когда она наконец поджала одну лапку и заснула.
Лола расположилась на сиденье пилота.
– Не волнуйся, гумклумпупус! – Крыса положила себе на колени гаечный ключ и сигнальный пистолет. – Я тебя разбужу, если появится кто-нибудь страннохвостатый или этот бинту-как-его-там. Я без проблем могу не спать неделю!
Зевок, который она деликатно попыталась скрыть серой лапкой, не прибавил этому заявлению убедительности, но в целом Лолино спокойствие было заразительно, так что и Мухоножка наконец сомкнул глаза.
30. Долгая ночь в джунглях
Как жутко ждать, когда ждешь чего-то страшного!
Ах, какой это был страшный сон! Ничего страшнее Мухоножке в жизни не снилось! Они рвали хозяина на части, как дети букашку! Толпы орущих, скалящих зубы обезьян! А сам он, опустившись на колени, пытался собрать разорванные части, но ничего не получалось, потому что он не мог вспомнить, как выглядел Бен! Как такое возможно?
Мухоножка испытал огромное облегчение, когда Лола растолкала его и кошмар растворился в зеленоватом полумраке. Но облегчение длилось недолго.
– Ну наконец-то! – прошипела Лола. – Ты чертовски крепко спишь! Меня бы эта птица из мертвых подняла!
Ме-Ра порхала над ними между светящимися грибами и верещала:
– Бинтур-ро-ооо-нг! Бинтур-ро-ооо-нг!
Мухоножка мучительно пытался сообразить, как переводится это слово, но от панического верещания Ме-Ра все его знания куда-то подевались. Лола прикрикнула на него, чтобы пристегнулся, но дрожащие пальцы отказывались ему повиноваться. В отверстии дупла слышалось сопение. Внутрь просунулась морда, потом коренастое тело с крепкими кривыми лапами; зверь был мохнатый, коричнево-серый, с головой как у барсука. Бинтуронг.
Лола запустила мотор, но он зачихал и заглох. Самолет действительно не был рассчитан на тропический климат. «Ну лети же! – думал Мухоножка. – Лети, пожалуйста!» Кто бы мог подумать, что однажды он всей душой пожелает оторваться от земли.
Бинтуронг, на их счастье, особой проворностью не отличался, однако целенаправленно двигался в их сторону, а самолетик Лолы был размером с его голову! Зверь без труда мог выковырять их из крошечной машины, как косточку из авокадо.
Когда враг был уже в двух шагах, Лоле наконец удалось запустить мотор. Бинтуронг застыл, озадаченно глядя на нечто гудящее, вдруг поднявшееся в воздух у него перед носом. Потом он неуклюже выпрямился, как дрессированный медведь, прихлопывающий муху, и занес лапу. Первый удар пришелся на левое крыло. Второй едва не переломил фюзеляж. Мухоножка со стоном спрятал голову в колени. Лола успела в последний момент выправить машину, едва не врезавшуюся в стену дупла. Но мохнатые лапы уже снова тянулись к ним. На этот раз они прошли в сантиметре от пропеллера. В следующую секунду мир перевернулся. Мухоножку удерживал в кресле только ремень. Лола провела самолет вверх тормашками между мохнатыми задними лапами и уклонилась от следующего удара, пришедшегося так близко, что сквозняк едва не вынес самолет в открытую ночную тьму.
– Выше! Лети выше! – закричал Мухоножка.
– Ага, чтобы запутаться в лианах и упасть готовенькими прямо в пасть этой твари? – отозвалась Лола.
Бинтуронгу охота явно нравилась. Он сопел и фыркал, как собака, гоняющаяся за мячом. Мухоножка с ужасом перехватил озабоченный взгляд Лолы на топливомер. Мотор снова зачихал, но в тот момент, когда Лола в отчаянии схватилась за сигнальный пистолет, им на помощь пришла Ме-Ра. Она бесстрашно клюнула бинтуронга в ухо, а потом с лету вонзила клюв в чувствительный длинный нос. Мухоножка устыдился своей трусости перед лицом такого попугаичьего мужества. Но бинтуронг быстро оправился от неожиданности и ударом лапы сбил Ме-Ра на землю.
Теперь Лола бросилась на помощь героической попугаихе. Она описала такую отчаянную петлю перед самым носом врага, что Мухоножка свалился в щель между креслами. Но Ме-Ра, оглушенная ударом, все еще сидела на земле, когда бинтуронг снова повернулся к ней.
Нет! Он сейчас сожрет Ме-Ра! Сожрет у них на глазах!
И тут прямо на голову бинтуронгу упал кусок коры. Мухоножка подумал было, что это счастливый случай. Но в эту минуту второй кусок коры ударил зверя между ушами. Хищник взвыл и недоуменно потер косматую голову. Третий удар пришелся по носу и сопровождался пронзительным воплем, заполнившим все дупло. Это было уже слишком для бинтуронга. Он возмущенно засопел и торопливо выбрался через отверстие дупла в ночь. Вслед ему полетел очередной кусок коры и раздался довольный гогот.
Мухоножка вопросительно взглянул на Лолу, но она тоже явно не знала, откуда пришла неожиданная помощь и чего ждать дальше. Крыса осторожно опустила самолет рядом с Ме-Ра, так и сидевшей на земле, заглушила двигатель и кинула сигнальный пистолет на колени Мухоножке.
– Прикрывай меня, гумклупус! – прошипела Лола, видя, как растерянно он смотрит на пистолет. – Боюсь, нам помогли только затем, чтобы подать на другой завтрак! – С гаечным ключом наперевес крыса выскочила из самолета и заслонила собой беспомощно дергающую левым крылом Ме-Ра. – Эй! – крикнула она в темноту. – Кто бы ты ни был, тебе полезно будет знать: крысы очень ядовиты, а та, что перед тобой, настоящая отрава, особенно для того, кто попытается съесть ее друзей.
Из темноты снова раздался гогот: похоже, Лолина отвага кого-то очень позабавила. Тут крыса окончательно утратила чувство юмора.
– А, тебе смешно?! – пронзительно закричала она неизвестному спасителю. – Ты думаешь, раз мы малявки, нас и бояться нечего? Ошибаешься! Зато нас трое!
Да, их трое. Мухоножка вылез из самолета, чтобы враг мог в этом убедиться. Зачем гибнуть одному, как трус, когда можно сделать это рядом с друзьями? Весь дрожа, он встал рядом с Лолой и высоко поднял пистолет, хотя понятия не имел, как из него стреляют.
– Дженглот! Клянусь шерстью Золотого Гиббона! – раздалось сверху. – Что ж вы его не напустили на бинтуронга? Правда, он у вас какой-то бледный, а вместо острых зубов у него, похоже, только острый нос!
– Дженг… что? Ерунда, никакой он не дженг – он куда страшнее! – Лола угрожающе подняла гаечный ключ. – Это гомункулус!
Смотри-ка! Мухоножка всегда знал, что она нарочно перевирает его название.
– Ну же! – прошипела Лола ему в ухо. – Скорчи рожу пострашнее!
Мухоножка послушался. Но когда наверху из переплетения лиан показалась темная фигура, ему пришлось собрать все свое мужество, чтобы не броситься наутек.
Длиннорукое существо, покрытое черной шерстью.