Корнелия Функе – Дикие куры и счастье на земле (страница 4)

– Только в чрезвычайных ситуациях, – сказала Вильма и чокнулась с Мелани. – Одна за всех и все за одну!

– Звучит красиво, – сказала Мелани. – Это опять из «Ромео и Джульетты»?

3

Когда вечером Шпрота пришла домой, Зануды и след простыл. Только мама с красными, заплаканными глазами сидела у телевизора.

– Что случилось? – встревоженно спросила Шпрота. – Что он сделал?

– Абсолютно ничего!

Мама основательно высморкалась в совершенно мокрый от слез носовой платок.

– Он даже сказал, что тебя все-таки надо взять с собой. Как ты могла так со мной поступить, просто из-за того, что я один-единственный раз захотела что-то сделать без тебя? Это, это…

Она всхлипывала так громко, что Шпрота не знала, куда глаза девать. С сокрушенным видом она уселась рядом с матерью.

– Да ладно, все норм, – проговорила она. – Я и не хочу с тобой ехать. Я поеду на этот конный двор. Если остальные тоже поедут.

– В смысле? Какие остальные? – Мама озадаченно выглянула из-за носового платка, сияя красным носом.

– Ну, Вильма, Труда, Фрида и Мелани. Если это будет недорого. Иначе Мелани поехать не сможет. Так что позвони подруге и спроси, даст ли она нам пять мест и не сделает ли она нам скидку, если мы, например, будем чистить стойла или еще что-нибудь такое делать.

– У Моны лошади в стойлах не стоят. – Мама потерла заплаканные глаза. – Это исландские лошадки, они даже зимой гуляют на воле. Спросить я, конечно, могу, нужна ли подмога. Только… – Она недоверчиво помотала головой. – Вы действительно хотите поехать все вместе? Все Дикие Куры?

– Ну да, я же сказала!

Шпрота дала маме сухой носовой платок, а мокрый бросила в пепельницу, которую мама вытащила из шкафа только ради Зануды.

– Все Дикие Куры, – повторила мама и посмотрела на Шпроту с тревогой. – Умоляю, только не устраивайте у Моны ничего ужасного!

– Бред! – Шпрота обиженно скривилась. – Ну мы же не дети малые.

– Надеюсь. Я именно об этом.

Мама убавила громкость у телевизора.

– Так. Что ты имеешь в виду? – Шпрота вытаращила глаза. – Парней там точно не будет. Если ты об этом. Парни выездкой не занимаются, они лошадей презирают.

– Да что ты говоришь? – Доводы Шпроты маму явно не убедили. – Сын Моны ездит верхом. У Моны дочь и сын. Бесс примерно столько же, сколько вам, Майк на два года тебя старше. Не дай бог вы будете обращаться с ним как с вашими друзьями-Пигмеями!

Шпрота предпочла не отвечать.

– Ну что, звонишь? – спросила она. – Если остальные не смогут, я тоже дома останусь.

– Все ясно, – пробормотала мама и опять сделала телик погромче. – С Моной я поговорю. Но сначала нужно немного передохнуть после этого дня. Не принесешь мне бокальчик вина?

– Пятьдесят марок в день, – сказала Шпрота, когда на следующий день все собрались во время большой перемены на школьном дворе, греясь на осеннем солнышке. – Еда, жилье, занятия с инструктором и конные прогулки. Дешевле, говорит мама, у ее подруги не получится, это даже не скидка для друзей. Считайте, это даром, себе в убыток. Свободной оставалась только одна комната – на пять ночей.

– Пятью пять. – Мелани, зажмурившись, считала в уме. – Так или иначе, это двести пятьдесят марок. Да с собой еще немного денег надо взять, если погулять захочется или еще что-нибудь. Ой-е-ей. Шестьдесят я накопила, карманные деньги на следующий месяц родители мне дадут, может, и на два месяца вперед раскошелятся. Но этого не хватает, а больше сорока марок они мне точно не дадут. Сестра, как только услышала, что я собираюсь куда-то ехать, тут же пасть раскрыла и заявила, что тоже хочет. Больше ста марок пока не хватает!

Остальные Куры смотрели друг на друга в замешательстве. Когда накануне Вильма взломала кассу банды, там обнаружилось одиннадцать марок и тридцать три пфеннига.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – сказала Вильма, но голос у нее звучал не очень убедительно.

– Будем надеяться. Мои родители ничего против конного двора не имеют. – Фрида прислонилась к нагретой солнцем стене школы. – Видели бы вы лицо Титуса, когда он услышал, что я уеду. Мне показалось, что он упадет со стула замертво. Вот пусть-ка он теперь отсиживает задницу на детской площадке.

– Моя мама пришла в полный восторг, – рассказывала Труда. – Мне кажется, она рада сбагрить меня куда-нибудь ненадолго. А деньги за меня крестная заплатит.

– Эх, мне бы такую крестную, – проговорила Мелани. Несчастнее ее, казалось, на свете не было. – А как твой двоюродный брат, Труда? Он на эти осенние каникулы приехать не собирается?

Труда сняла очки и протерла их. Вот уже одиннадцать месяцев она регулярно писала своему кузену Паоло, а он отвечал. Слал ей марципановые сердечки в память о днях, проведенных вместе прошлой осенью.

– Собирается, – ответила она и неторопливо водрузила очки на нос, – но я ему написала, что меня, возможно, не будет. Предложила приехать на вторую половину каникул.

– Так-так, любовь подостыла, я вижу, – сказала Шпрота.

– Он мне пишет километровые письма про футбольные чемпионаты или про отличные оценки, которые он в школе получает! – оправдывалась Труда. – Нам даже фильмы разные нравятся.

Вильма пожала плечами.

– Ну да, ну да, если честно, он мне никогда особенно классным не казался, – сказала она.

– Тебе ни один парень на свете классным не кажется, – заметила Мелани. – А ты? Мама тебя отпустит или заставит на каникулах учиться, чтобы ты наконец исправила свою единицу на единицу с плюсом?

– Обалдеть как остроумно! – набросилась на нее Вильма. – Да, меня отпускают без проблем. Все проблемы у нас с тобой!

– Прекрати, Вильма! – рассердилась Фрида. – Это подло.

Мелани закусила губу, и все видели, что она изо всех сил старается сдержать слезы.

– Да и наплевать, – сказала она сдавленным голосом. – Вилли точно будет не в восторге, если на каникулы я уеду.

– Не в восторге точно, – произнес чей-то голос, и между недавно посаженными кустами, призванными украсить голый рекреационный двор школы, показалась долговязая фигура, которую девочки, к сожалению, знали слишком хорошо.

– Эй, Фред! Все сюда, – заорал Тортик на весь двор и так оглушительно засвистел в два пальца, что Труда зажала уши руками. – Последнюю новость знаете? Наши Куры собрались в полет!

Остальные трое Пигмеев стояли на некотором отдалении и о чем-то горячо спорили с двумя парнями из параллельного класса. Услышав вопль Тортика, они оставили их и медленной походкой направились прямо к Курам.

– О нет! – прошептала Мелани. – Только не говорите, что я тоже поеду. Вилли психанет, если услышит это не от меня.

– В смысле? Вы ведь не муж и жена! – подколола ее Шпрота.

– Ты в этом вообще ни бум-бум! – заявила Мелани и стала нервно покусывать растрепавшуюся прядку.

Куры наблюдали, как Тортик подошел к остальным и о чем-то им сообщил.

– А не лучше, если мы просто смоемся? – спросила Труда.

– Чтобы на следующем уроке они закидали нас записочками? Нет уж, спасибо! – Шпрота сделала скучающее лицо, когда Фред ей подмигнул.

– Я вас предупреждала, что в этом месте мы от Пигмеев не застрахованы! – проворчала Вильма. – Но вас всех влекло непременно на солнышко!

И вот они уже стояли перед ними: Фред, Вилли, Стив и Тортик. Пигмеи. Кольцо в ухе и наглая ухмылка на лице. То дружат с Дикими Курами, то враждуют. Но в данный момент они немного мешали.

– Можете сразу продолжать движение, – приветствовала их Шпрота. – Нам срочно надо кое-что обсудить.

– Ты хочешь на каникулы уехать? – спросил Вилли у Мелани, не обращая на Шпроту никакого внимания. – Почему ты мне ничего не сказала?

– Потому что из этого в любом случае ничего не получится, – отвечала Мелани, не глядя на Вилли. – Причина простая: это слишком дорого.

– Что слишком дорого? – Фред бросил на Шпроту вопросительный взгляд.

– Шпрота на каникулах едет на конный двор, – ответила Фрида за Шпроту. – Она не в восторге от этой перспективы, поэтому мы хотим поехать вместе с ней. Вот и все. Вам это совершенно не интересно. Можете гулять дальше. Всего доброго! – Фрида в прощальном жесте подняла руку, мило улыбнулась – и помахала.

Но Пигмеи с места не сдвинулись.

– На конный двор? И ты не в восторге от этой перспективы? – Фред так бесстыдно ухмыльнулся, что Шпрота готова была ударить его между глаз. – Что ты вообще за девчонка такая? Лошади – это самое потрясающее, что есть на свете. Я думал, что все девчонки без ума от лошадей.

– Когда ты пытаешься думать, из этого, как правило, ничего не получается, – ответила Шпрота.

Вилли смотрел на Мелани так, будто секунду назад узнал, что она изменила ему как минимум с тремя парнями одновременно.

– Что ты так на меня уставился? – обиженно упрекнула она его. – Ты же слышал, мне в любом случае ничего не светит. – Она вытащила из кармана джинсов грязный носовой платок. – Остальные будут дивно проводить время, а мне придется все каникулы собачиться со старшей сестрой. У тебя дома меня тоже привечать не собираются, так?

Вилли молчал, не отрывая взгляда от носков собственных ботинок. Все были знакомы с отцом Вилли и знали про синяки и ссадины, которыми отец его усердно награждал. Шпроте и Фреду от него уже тоже досталось. Нет, у Вилли дома Мелани на каникулах от сестры спрятаться не получится.

– Да уж, никакое жилье мы тебе сейчас выделить не можем, – сказал Фред. – У нас опять все до последней досочки сгорело.