Корнеев Богдан – Бремя верных. Книга первая (страница 7)
Глава 3. Древняя Монара
Славянская пословица
Вспышку Белояр уловил за мгновение до того, как пришло осознание, что это – смерть и его, и его отряда. Он выкрикнул во всю мощь своих лёгких, не надеясь, впрочем, на то, что кто-то услышит, а уж тем более выполнит команду:
– Ложись!
И сам рухнул лицом в мокрую траву…
Дружинники скорее внутренним чутьём, нежели слухом уловили приказ десятника, повалились кулями следом, прикрывая голову руками, только проводник Ерёма остался стоять столбом, глядя на то, как из темноты девственного леса выплывает, тянется к нему призрачное облако неведомой мари, чем-то напоминающее утренний туман над болотом.
Истерично вскрикнули хазаре, те, что не успели увернуться от бестелесного касания неведомой магии, на их месте вспыхивали и тут же угасали оранжевые столбики пламени. Ерёма видел, как к нему приближается сама Смерть в пламенном обличье, но ничего не мог с собой поделать. Лёгкая, как дуновение утреннего ветерка, полупрозрачная вуаль коснулась последнего кочевника, обратив его в огненный столп, и вдруг замерла, не долетев до крестьянина каких-то пару саженей… Плеснула радугой искр – и опала…
И Ерёма, закатив глаза, тоже в беспамятстве мешком сполз на траву там, где и стоял…
Первым рискнул приподнять голову Волчок. Ему всегда не терпелось больше других то ли в силу возраста, то ли из-за своего беспокойного характера. Встав на четвереньки, разведчик быстро окинул взглядом окрестности, присвистнул:
– Эки дела…
Остальные тоже принялись подниматься, оправлять сброю, переглядываться, чтобы убедиться, что все целы. К удивлению Белояра, целы оказались все, даже горе-проводник избежал удара странным колдовством, а что это именно чьи-то тёмные чары, десятник не сомневался. 17
– Тихомир, – окликнул он гиганта, – пройдитесь-ка с Вольгой окрест, посмотрите, что тут было, кто на нас чары пытался наслать… Должны были остаться следы.
– Эй, десятник, – окликнул от самого края леса Одинец, – глянь-ка, что тут сотворилось…
Когда Белояр подошёл, то удивлённо крякнул: там, где ещё несколько мгновений назад стояли хазарские воины, были только кучки пепла вроде тех, что они нашли утром, когда входили в деревню. Кусты вокруг были опалены каким-то неистовым огнём. Ветви обуглены, словно бы здесь бушевал лесной пожар наподобие тех, что в жаркую пору подпаляют торфяники и не затухают, тлеют до зимних холодов.
– Ох, матушки мои, – донеслось откуда-то с крайнего огорода, дружинники обернулись и увидели выкарабкивающегося из зарослей крапивы трясущегося, с перекошенным от ужаса лицом Ерёму. Падун, оказавшийся к проводнику всех ближе, с усмешкой протянул ему руку, помогая явиться на свет Божий.
Белояр подошёл к нему, внимательно осмотрел. Убедившись, что, как и остальные, Ерёма не получил видимых увечий, десятник буркнул:
– И что это было? Ты знаешь, человек?
Ерёма энергично замотал головой, отчего из его всклокоченных косм м бороды полетели в стороны прошлогодние прелые листья.
– Вижу в первый раз, клянусь Велесом! Нечистые это дела, как и пропажа всех в нашей деревне…
– Ну, куда народ подевался, мне-то теперь ведомо, – Белояр мотнул головой в сторону леса, на опушке которого темнели пятна пепла – всё, что осталось от не слишком расторопных разбойников. – А вот кто наслал на деревню, да и на нас эту нечисть, нам ещё разбираться предстоит. Сам-то что думаешь, селянин? Допрежь случалась у вас такая напасть?
Ерёма опять замотал головой.
– Нет, чтоб мне провалиться на месте, княжий человек! Даже староста наш, Радослав, как первые двое пропали, сразу же меня к вам снарядил, благо, узнали мы, что дружина княжья в наших местах заночевала…
Белояр покивал, поправил перевязь щита, закинул его за спину, меч, однако, в ножны убирать не стал.
– А где тот басурманин, коего Шумило на аркане приволок? – вдруг вспомнил он. Обернулся к десятку. Шумило, неожиданно смущённый, вышел вперёд и протянул десятнику обгоревший конец кожаного ремня.
– Вот, – дружинник понурился. – Всё что от ирода осталось… Хотел бежать, когда мы все в траву мордами полегли, да под проклятый огонь попал. Токмо чува́ки и остались…
Белояр покачал головой, взял из рук дружинника остатки аркана, внимательно осмотрел, даже принюхался. Отбросил в сторону. Вздохнул.
– Вот что, братья, – обернулся он к собравшимся подле него дружинникам, – хочу с вами совет держать… Дело своё мы сделали, теперь знаем, что прав волхв оказался: большая беда надвигается на наши земли, и это не хазарская немочь, с ними мы бились и биться будем, не привыкать. А что вот с нечестью этой делать, я пока ума не приложу…
– Не бери в голову, Белояр, – вставил свои гроши в разговор Вольга. – С такой напастью, по ходу, никто пока не стакнулся. Мы хоть выжили – и то хлеб, намедни вон деревенскому люду так и вообще не повезло.
Десятник покачал головой.
– Так что, други, делать будем? Возвращаемся ни с чем к войску или идём дальше, чтобы самим всё доподлинно разведать?
Воины переглянулись, по неровному строю прокатился лёгкий ропот, потом за всех ответствовал Вольга:
– А как скажешь, брат… Но Ярополку-воеводе и волхву Миловану надобно знать, что тут случилось, и куда подевался его самый отчаянный десяток… Негоже самоуправством заниматься, нас за такое по голове не погладят, поверь…
Бойцы одобрительно загудели. Порядок в войске любили.
Белояр кивнул.
– Славно, что в главном мы сходимся. Для начала всю округу обшарим, постараемся следы отыскать этого лиха, что нас чуть к Велесу не отправило… Ну, а после… Предлагаю послать гонцом к воеводе Ерёму, пусть расскажет о том, что тут произошло, может, чего и от себя добавит. А мы отдохнём и дальше двинемся.
Вольга выступил вперёд и поднял руку, взоры всех сразу же обратились к нему.
– Я так мыслю, что не след нам горячку пороть… К Ярополку надобно послать двоих: Ерёму, само собой, и, к примеру, и я сам с ним пойду. Мы не только доложим воеводе, что да как, но ещё и приведём лошадей – основных да подменных: и самим будет проще верхом землю мерить, да и доспехи ловчее на лошадей навьючить, кто знает, сколь далеко зайти придётся. Заодно и сторону эту разведаем, не помню, чтобы кто-то в те земли из наших хаживал. Пяток вязанок стрел на первое время нужно прихватить… Харч-то по деревне пособирайте, так как некогда нам будет охотой да рыбалкой перебиваться поначалу. А посланник княжий пусть делами своими занимается, на мелочи не отвлекаясь. Верно говорю, братцы?
Довольный рёв был ему ответом. Вольга повернулся к Белояру:
– Как тебе мой план, десятник?
Белояр кивнул.
– Подходяще. А ты уверен, что мы следы той нежити отыщем?
– А то! – расхохотался Вольга. – У нас один Волчок своры собак стоит, да ещё и мы поднапряжёмся. Искать будем во все стороны, глядишь – и попадётся рыбка в сети! Доспехи в обоз, сами налегке – что может быть лучше? Длиннее переходы, больше разведаем, меньше времени уйдёт на всё. Верно я говорю, вои? – обернулся он к остальным.
Ответом ему было дружное «Да, Вольга, истину глаголишь!». На том и порешили.
Гонцы отправились в дорогу сразу после обеда. Остальные принялись заниматься подготовкой к походу. Белояр выставил четверых в охранение, Одинца и Волчка, как наиболее опытных следопытов, направил искать следы хазар и выяснить, откуда именно они сюда забрели. Особо его интересовали те две цепочки странных узких следов, ведущих в лес и из леса, но ещё по первому разу Волчок, осмотревший их с особым тщанием, заявил, что готов голову положить за то, что пропадают они в сорока шагах, в лесу. Словно тот, кто их оставил, вознёсся на небо. Было это странно, непонятно и, следовательно, опасно.
Сам Белояр вместе с Тихомиром принялся осматривать брошенные дома, подбирать провианта в дорогу. Нашлось в достатке муки, сушёного мяса, вяленой рыбы, даже хлебушком дружинники разжились. Посчитал десятник: получалось, что на пару недель ходу хватит продуктов, к тому же в отряде имелись справные охотники, будет им попозже работёнка, а то давно уже докучали, когда, мол, можно будет силки поставить или подстрелить какую-либо живность. Вот и пусть тешатся в своё удовольствие и на пользу остальным.
Нашлись и бредни добрые, речушек по пути полно намечается, значит, с рыбой тоже вопросов не встанет.
Подбежал Радосвет, придерживая своего «Орлика», чтобы не шибко бил по ногам. Белояр, только что вышедший из очередной избы, поставил на крыльцо мешок с просом, глянул на дружинника вопросительно.
– Что стряслось, отчего пост покинул?
– Там, у леса, со стороны болота который, Шумило нашёл вон чё…
Парень развязал торбу на поясе, достал какой-то предмет и протянул десятнику. Тот пригляделся и собирался было уже взять вещицу, чтобы рассмотреть получше, но тут выглянувший у него из-за плеча Тихомир вдруг страшно изменился в лице и, вывернувшись ужом, скользнул вперёд и резким ударом сбил находку с ладони Радосвета. Тот отшатнулся:
– Ты чего, с овина рухнул?!
Кузнец встал между ним и сотником:
– Ты откуда принёс эту дрянь?
– Так Шумило нашёл, возле болотной кочки лежала…
Белояр отодвинул Тихомира, склонился над находкой. Она представляла из себя с виду железный амулет, словно бы сделанный из переплетающихся змеек, очень тонкой работы, настолько, что даже чешуя на шкурах гадов была отчётлива различима. При том, что размером вещица была не больше мизинца, круглой и абсолютно чёрной.