Кормак Маккарти – Пограничная трилогия: Кони, кони… За чертой. Содом и Гоморра, или Города окрестности сей (страница 10)
Они купили копченой колбасы, сыру, буханку хлеба и банку майонеза. Потом подумали и добавили пачку крекеров и дюжину жестянок венских сосисок. Еще купили дюжину пакетиков порошка для шипучки «Кул-эйд», большой кусок бекона, несколько банок фасоли и, наконец, пятифунтовую пачку кукурузной муки и бутылку острого соуса. Женщина завернула сыр и колбасу отдельно, потом, послюнявив химический карандаш, стала высчитывать итоговую сумму. Затем она уложила все покупки в большой бумажный пакет.
Откуда вы, мальчики?
Из-под Сан-Анджело.
Приехали сюда верхом на лошадях?
Да, мэм.
Ну вы даете!
Проснувшись поутру, они обнаружили, что провели ночь возле домика из саманного кирпича. Из него вышла женщина, выплеснула на землю мыльную воду из таза, постояла и снова скрылась в доме. Прежде чем улечься спать, они повесили седла просушиться на забор, а теперь, когда снимали их, из дома вышел мужчина и молча уставился на незнакомцев. Они поседлали коней, вышли с ними на дорогу и поехали на юг.
Интересно, что там дома, подал голос Ролинс.
Джон-Грейди наклонился, сплюнул:
Веселятся небось напропалую. Вдруг на их земле нашли нефть, и теперь все ринулись покупать себе новые авто!
Черт подери, отозвался Ролинс.
Едут дальше.
Тебе когда-нибудь бывало не по себе? – опять подал голос Ролинс.
Из-за чего?
Из-за чего угодно. Не случалось просто вдруг почувствовать себя не в своей тарелке?
Сколько раз! Когда, например, оказываешься там, где тебя не ждали. Где тебе быть не положено.
А если становится не по себе ни с того ни с сего? Это значит, ты оказался там, где тебе быть не положено?
Что с тобой, парень? Ты чего?
Не знаю. Ничего. Я спою.
Немного помолчав, Ролинс запел:
Радиостанцию «Дель-Рио» знаешь? – спросил он.
Конечно.
По ней как-то передавали, что ночью можно просто взять в зубы проволоку от ограды и слушай себе радио на здоровье. Никакого приемника не нужно.
Ты в это веришь?
Не знаю.
Сам-то пробовал?
Ага. Разок попытался.
Долго ехали в молчании, потом опять заговорил Ролинс:
А не знаешь, почему куст именно пограничный?
Спроси чего-нибудь полегче.
Проехали известняковый утес, с которого сбегала вода. Перебрались через высохшее русло. Выше виднелись лужи от недавних дождей. Две цапли стояли, словно пришпиленные к своим длинным теням. Потом одна улетела, другая осталась. Через час спустились к Пекос-Ривер, отыскали брод. Течение было быстрым, вода чистой и чуть солоноватой по причине известняков. Кони смотрели в прозрачную воду и осторожно ступали по плоским шатучим камням, косясь на изумрудные пряди мха, развевавшиеся на стремнине. Ролинс наклонился в седле, окунул руку в воду и, зачерпнув пригоршню, попробовал.
Не вода, а сплошной гипс, сказал он и сплюнул.
На другом берегу спешились, сделали привал под ивами. Перекусили сэндвичами с сыром и колбасой, а потом долго сидели и смотрели, как река катит свои воды.
За нами кто-то сзади увязался, заметил Джон-Грейди.
Ты видел кто?
Пока нет.
Верхом?
Верхом.
Ролинс посмотрел на дорогу за рекой.
Может, они едут сами по себе, предположил он.
Тогда они уже были бы у реки.
А вдруг они свернули?
Куда?
Ролинс затянулся, выпустил струйку дыма.
Интересно, что им от нас нужно, сказал он.
Вот уж не знаю.
Чё бум делать?
Ничё. Поедем дальше. А там видно будет.
Они поехали шагом от реки. Поднялись на плато, откуда хорошо просматривались тянущиеся к югу холмы, поросшие травой и дикими маргаритками. На западе, словно грубый хирургический шов на сером теле равнины, виднелась проволочная изгородь, из-за которой стайка антилоп настороженно следила за конниками. Джон-Грейди отъехал в сторону и оглянулся. Ролинс ждал, что он скажет.
Все еще тащится за нами? – спросил он, не выдержав.
Вроде да.
Спустились в низинку, поехали мимо заболоченных лугов. Ролинс кивнул вправо, на кедровую рощицу, и сбавил ход.
Может, устроим там засаду?
Джон-Грейди оглянулся еще раз.
Можно. Только сперва давай проедем вперед. А то, если он увидит следы, догадается, что мы его подкарауливаем в кедровнике.
Ладно.
Через полмили они съехали с дороги и лугом вернулись в кедровник, там спешились, привязали коней к деревьям и улеглись на траве.