Коринн Майклс – Вернись за мной (страница 32)

— Не знаю.

Мы подошли к машине, дверь водителя открылась, пара красных туфель на каблуках ударились о землю, и я улыбнулась.

— Привет, Сидни, — сказала я, подходя.

— Я надеялась, что найду тебя здесь.

— Хэдли, это мисс Сидни.

Сидни протягивает руку.

— Приятно познакомиться.

Они пожимают друг другу руки, и Хэдли смотрит на дом.

— Мне тоже приятно познакомиться с тобой. У тебя действительно красивая обувь.

— Спасибо тебе. — Голос Сидни пронизан улыбкой. — У тебя очень красивые глаза.

У меня сердце замирает, когда я думаю, видит ли она это. Если Сидни знает братьев так хорошо, как говорит, будет ли она достаточно наблюдательна, чтобы понять?

— Спасибо, мисс Сидни. Мам, я могу пойти найти Коннора?

— Я не думаю.

— Пожалуйста! Я должна помочь с сараем. Уверена, что он там. Он сказал, что как только я приду из школы, я могу помочь ему, потому что ему нужна еще одна пара рук. Вчера он выпустил кур не из той двери, и мне пришлось гоняться за ними, чтобы они зашли обратно. Нельзя позволять курам бегать, когда там пасутся коровы, — рассказывает Хэдли, как будто это общеизвестно, — Я рассказала ему это, но он сказал, что пытается переделать другие вещи, чтобы вернуться к ремонту дома. Потом мы обнаружили другую проблему с забором, поэтому он был расстроен.

— И ты не думаешь, что у него слишком много дел и ты будешь мешать? — спросила я, надеясь, что она оставит его в покое.

Сидни засмеялась.

— Я думаю, тебе следует пойти найти его и сообщить ему обо всех остальных вещах, которые сломаны.

— Ты знаешь Коннора? — В ее голосе отчетливо звучит подозрение.

— Да. Я знаю его с тех пор, как он был маленьким мальчиком, который ходил за мной, умоляя покататься на моих лошадях.

— Правда?

— Да.

Хэдли нахмуривает лоб, глядя на Сидни с ног до головы.

— Знаешь ли ты, что он мой лучший друг и считает меня своей лучшей подругой?

— Правда? Ну, ему повезло, — голос Сидни легкий и игривый, — я бы хотела иметь такую лучшую подружку, как ты, но… он встретил тебя первым.

Она кивнула один раз.

— Это правда. И он называет меня малышкой. Улыбка Сидни выросла.

— Он дал тебе прозвище?

— Да.

— Вау. Знаешь, Коннор обожает прозвища. Когда мы были маленькими, я придумала ему лучшее, и поскольку ты его лучшая подруга, я думаю, что ты должна также дать его ему.

Хэдли захлопала в ладоши и запищала.

— Правда?

— Абсолютно! Ты должна назвать его Качур. Он любил это и так бы смеялся, услышав прозвище снова! — Улыбка Сидни сказала мне, что он будет совсем не рад.

— Ладно! Можно мне уйти, мамочка?

— Кажется, да, но если ты не найдешь его в сарае, немедленно возвращайся.

— Хорошо! — кричит Хэдли через плечо, поскольку уже бежит от нас.

Сидни тихо смеется.

— Она сама очарование.

Я наблюдаю, как она бежит на полной скорости, волосы качаются из стороны в сторону, и моя грудь облегчается. Она выглядит такой беззаботной, как и должна быть. Я пытаюсь вспомнить, как давно я видела ее такой, и мне это не удается.

Конечно, она была счастлива в течение последних семи лет, но это другое. Сейчас я не вижу колебаний быть просто ребенком. Как будто она действительно нашла чувство безопасности, которое позволяет ей… быть свободной.

— Она единственное, что имеет значение для меня.

— И, кажется, она влюблена в Коннора.

Я киваю.

— У них двоих мгновенно появилась связь.

Плечи Сидни возвращаются назад, и она немного суетится. Я знаю, о чем она думает, исходя из ее комментария о глазах дочери. Если Сидни встречалась с его старшим братом, она, конечно, увидела сходство.

— Коннор хороший человек.

— Так и есть.

— Он много чего пережил. Все они, и… Вы с Коннором знали друг друга раньше?

Я сразу же ее остановила.

— Мы с Коннором спали вместе восемь лет назад, и да, я знаю, что у Хэдли его глаза… и его улыбка.

Она выдохнула.

— Я не хотела докапываться, но это было… невозможно не увидеть.

По крайней мере, для меня, потому что я влюбилась в эти глаза еще с тех пор, когда была маленькой девочкой.

Если Сидни это было так легко увидеть, я не могу не задаться вопросом, замечал ли когда-нибудь отец Коннора. Раньше он смотрел на Хэдли с легкой растерянностью, но никогда ничего не говорил и даже не намекал на это. Возможно, он знал? Возможно, поэтому он всегда был так добр к нам. Я думала, что это потому, что он одинок, но что, если он увидел сходство?

— Хочешь присесть? — предложила я. — Это долгая история.

Мы с Сидни подошли к крыльцу, и я увидела в ней тревогу.

— Этот дом хранит для меня много воспоминаний. Я не была здесь с той ночи, когда Деклан уехал. — Она полуулыбнулась. — Я думала, что если смогу избегать его достаточно долго, то это не навредит, но….

— В домах живет правда, которая никогда не умирает.

Она посмотрела на меня и пожала плечами.

— Видимо да, но любовь несомненно не умирает.

Разве это не правда?

Мы сели, и я рассказала историю о том, как мы с Коннором познакомились, и все, что произошло после этого. В этот раз мне легче рассказывать все Сидни. Я могу выговориться, а она просто слушает.

— Ого, — сказала она, когда я закончила.

— Да.

— И он знает, что у тебя есть сомнения?

— Да, — ответила я немного нерешительно.