Коринн Майклс – Убеждение (страница 15)
— Ты не думаешь, что я должна сама решать? — спрашиваю я со злобой, буквально сочащейся из каждого слога.
Глава 9
— Не думаю, что тебе следует это делать, — заявляю я, глядя на нее. Она приходит сюда взбешенная, снова бьет меня, а потом плачет. — Ты в полном беспорядке, и ты не можешь сказать мне, что хочешь меня, когда он ждет тебя дома.
— Он там только потому, что ты не приходишь за мной.
Она падает на диван.
— Ты себя слышишь? Тебе нужно дать себе немного гребаного времени. Мне тоже нужно время, — объясняю я.
Натали не видит, как это все меняет. Аарон жив, и этот факт делает меня другим человеком. Я — не отец Арабеллы. Я тот парень, который украл ее маму у ее папы.
— Это невозможно для всех нас. Он разбирается с последствиями возращения домой после Бог знает чего. Ты не хочешь нарушить какой-то кодекс с ним, и я разрываюсь между вами. — Она обнимает себя руками и отпускает голову.
— Ли, — говорю я, приподнимая ее подбородок пальцами. — Если мы и правда любим друг друга, то ни время, ни другой мужчина или расстояние не смогут удержать нас друг от друга. Ты веришь в это?
На кон поставлено многое, я хочу быть эгоистичным мудаком, но не могу. Моя верность не имеет ничего общего с тем, что я сказал Аарону. По правде говоря, меня меньше всего волнует, что хочет делать Аарон. Он потерял ее, но по пути домой я понял, что она также потеряла саму себя. Я не сомневаюсь, что она любит меня. Не думаю, что Натали сомневается в этом, но нам нужна пауза. Мы оба должны придумать верное решение, как справиться с этим, и я не могу быть единственным, кто говорит ей, что делать. Я уеду на задание через две недели, и ходят слухи, что придется уехать на неделю раньше. Мой отъезд даст нам время и пространство, чтобы справиться со всем этим и действительно понять, что между нами все прочно.
— Знаю, я люблю тебя. Прямо сейчас я верю, что в моем сердце только ты.
— Думаю, нам нужно использовать мою миссию, как паузу, — говорю я, и мне сразу же хочется забрать свои слова обратно.
Последнее, чего я хочу, это отдохнуть от нее, но это единственный вариант, который у нас есть. Я заставлю ее пройти через разборки с ним, пока буду на задании. Я не хочу переживать о том, что она делает, пока буду в отъезде. Мне нужно сконцентрироваться на моих парнях и на безопасности, иначе из-за моей беспечности могут погибнуть люди.
Лицо Натали вытягивается, и я вижу вспышку боли в ее глазах. Ненавижу причинять ей боль.
— Я на самом деле не могу поверить в это.
Беру в свою руку ее ладонь и наслаждаюсь ощущением ее кожи под моими пальцами.
— Я люблю тебя, Натали. Сильнее, чем должен, но не могу позволить этой ситуации остаться между нами, когда я уеду. У нас не будет возможности много говорить после моего отъезда, и я уже знаю, что буду сходить с ума, но сейчас… — я замолкаю.
Ее голубые глаза пронзают меня, и я вижу, как это все тяжело для нее.
— Смогу ли я писать тебе? Смогу ли увидеть тебя до отъезда?
С каждым ее вопросом я распадаюсь на части.
Боже, я надеюсь, что мы сможем пройти через это, потому что, если потеряю ее навсегда, я не знаю, смогу ли пережить это. В последнее время я задавался вопросом: если бы он был жив, кого бы она выбрала? И сможем ли мы пережить проверку? Самое время доказать это.
— Ты не понимаешь. Я не хочу быть вдали от тебя. Не хочу делать это, но, думаю, мы должны. Мне нужно сконцентрироваться, когда уеду, и не думать о том, как вы с Аароном будете строить отношения вместе, и как это будет меня убивать.
— Пожалуйста, не говори такой ерунды. Он не будет строить отношения со мной, и с тобой ничего не случится.
Я сажусь напротив нее и закрываю глаза. Если бы это было так просто. Если бы я был Аароном, я бы сражался за Натали до самой смерти. На это он и настроен. Он не хочет быть с Бриттани. Он хочет быть с Ли, с женщиной, которую, как оказалось, я тоже хочу. И если она захочет быть с ним, я не буду стоять у нее на пути, потому что он был первым, кто заполучил ее. Даже если это убьет меня.
— Нет никакой гарантии, милая. Знай, что пока меня не будет рядом, я буду думать о тебе. Не будет ни минуты, чтобы я не думал о тебе.
Мы откидываемся на спинку дивана, и затем она обнимает меня.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Я вздыхаю.
— Знаю, но, может быть, это то, что нам нужно.
— Нет, это не то, что нам нужно. Я буду тосковать по тебе каждый день, пока тебя не будет. Я буду мечтать, чтобы ты был здесь, чтобы я смогла прижаться к тебе и напомнить, почему ты должен любить меня.
Я притягиваю ее ближе к себе, поглаживая по руке.
— Я уже люблю тебя. Но пока что ты не моя.
Когда она смотрит на меня, по ее щекам катятся слезы.
— Думаю, я всегда была твоей. Я только надеюсь, что ты скоро это поймешь.
Глава 10
— Ли? — с заднего двора раздается голос Ринель. Сегодня вечеринка по случаю дня рождения Арабеллы, и она пришла пораньше, чтобы помочь.
— На кухне! — отзываюсь я и протираю лоб. В доме беспорядок. Благодаря моим неуклюжим рукам, на полу валяются рассыпанная мука и яйца, и Арабелла смеется надо мной, сидя в своем стульчике.
Ринель открывает дверь и останавливается.
— Вау… в смысле… ого.
— Ага, не могла бы ты помочь мне?
— Где твой преданный муж? Навещает подружку? — спрашивает она враждебно.
— Ринель!
— Слишком быстро? Да, вероятно, слишком быстро. Прости, — она наклоняется и начинает убирать яйца, — но все же, где он?
— Марк забрал его и увел на несколько часов, так как напряжения было столько, что оно высасывало весь воздух из дома. — Я указываю на газету, в которой описывалось его спасение. — Прочитай последний абзац.
Учитывая, что я работала в местной прессе, можно было бы подумать, что они могут хотя бы намекнуть. Нет. Они написали огромную статью о нем и о том, какой он герой. Но самым худшим было то, что Аарон сказал им о своем решении сделать свою семью снова единым целым. Что он любит свою жену и ребенка больше, чем собственную жизнь. Якобы только ради семьи он выживал.
— Он действительно преувеличил. — Ринель опускает газету на стол. — Мейсон серьезно расстроен, но он не может ничего сказать, даже мне.
Я откладываю миксер и фыркаю.
— Я знаю. И не злюсь. Это может подвергнуть риску жизни Лиама и других парней.
Я понимаю это.
— В котором часу будет твоя мама? — интересуется Ри, обходя беспорядок на носочках. — У тебя получилось что-нибудь в этой проклятой миске?
— Заткнись. Я не великий кулинар, но хочу испечь малышке торт.
Ринель смеется.
— Может, мне стоит отправиться в магазин и купить один съедобный. Боже, ты как Бетти Крокер, но это даже не похоже на смесь для выпечки.
Я роняю миксер и начинаю истерически смеяться. У меня текут слезы, и я сползаю по стойке на пол.
— О, Господи, Бетти Крокер…
Я продолжаю смеяться, не в состоянии остановиться. Смеюсь, сидя на покрытом мукой полу, пока Ринель наблюдает за тем, как я теряю рассудок. Черт, я его теряю.
— Я не могу…
Смех продолжает накатывать.
— Что, черт возьми, с тобой такое? — Ее голос полон беспокойства.
— Я имею в виду… это забавно, — отвечаю я, пытаясь успокоиться.
— Я не уверена, что понимаю тебя. Ты пугаешь меня, Ли, — Ринель тянется вниз и опускает руки на мои колени, — я действительно беспокоюсь о тебе. Последние несколько дней ты сама на себя не похожа.
Ее страх обоснован. Я в раздрае с тех пор, как покинула дом Лиама, где он сказал мне, что, по сути, нам нужно сделать перерыв. Единственное, что помогает мне держаться, это осознание того, что он все еще мой. Аарон не сказал ни слова о нашей последней ссоре. Он пытается помочь и быть частью нашей с Арой жизни.
Мы должны посещать врачей, психологов, и он встречается с некоторыми людьми из правительства. Но я действую на автомате. Я отвожу его туда и слушаю каждого, кто говорит, как мне повезло, что он вернулся домой. Они говорят мне, что это чудо, что они счастливы за нас, но я не чувствую радости. Я вернулась обратно в свой пузырь пустоты. Это легче, чем чувствовать, и я эмоционально истощена. Единственное, что дает мне немного света — это Арабелла. Я стараюсь постоянно быть рядом с ней.