Корин Майклс – Помоги мне вспомнить (страница 8)
– Наверное, так и должно быть, потому что мой мозг в любом случае отказывается вспоминать сюжет…
Глава 3
Бриэль
Мама вошла в комнату, но улыбка не коснулась ее глаз.
– Привет, Бри.
– Привет.
– О, какие прелестные цветы! – Она подошла к столику, на котором стоял огромный букет розовых роз.
– Ага.
– От кого они?
Я улыбнулась.
– Можешь взглянуть на карточку, – разрешаю я ей.
Она читает, стоя ко мне спиной, а затем кладет открытку обратно:
– Думаю, это очень мило.
Я борюсь с желанием застонать.
– Да, так и есть. Он исключительно мил со мной с тех пор, как я пришла в себя.
Мама улыбнулась:
– Да, что ж, я разговаривала с Холденом всего несколько минут назад. Он сказал, что у тебя все хорошо и что завтра ты сможешь вернуться домой?
Ладно, с этим разговором все понятно.
Меня всегда бесило, что мама, даже заранее зная ответ, формулирует утверждения как вопросы.
– Именно это он и сказал.
– И вы оба считаете, что тебе можно вернуться в свою квартиру? Просто я не знаю, как отношусь к этой идее.
Если проявлю хоть каплю сомнений, мама переедет ко мне, и это будет худшим из возможных исходов. У меня чудесная мама – когда она за четыреста миль от меня. Мы слишком похожи друг на друга, чтобы жить вместе.
– Думаю, родные стены и мои личные вещи помогут. Вдруг что-то среди них окажется зацепкой, и я вспомню свою жизнь.
Мама тяжело вздохнула:
– Не знаю.
– Ты не виновата. Понимаю, ты хочешь как лучше, но я справлюсь.
– Точно? Ты действительно сможешь с этим справиться, Бриэль? Твой брат мертв, а ты… Я почти…
Ее голос надламывается, и мое сердце тут же отзывается болью.
– Прости.
Она отворачивается и вытирает глаза, а затем снова выдавливает из себя улыбку:
– Нет, нет. Я в порядке. Просто мне тяжело, вот и все. Мать должна помогать своим детям, а я ничего не могу исправить. Я ничем не могу тебе помочь, и теперь Эддисон хочет уехать…
– Уехать? – быстро переспрашиваю я. – Что значит «уехать»?
Мама встречается со мной взглядом:
– Мне не следовало так говорить. Она скорее хочет ненадолго отсюда вырваться, а не уехать с концами.
– Не понимаю, она же любит этот город.
– И она любила Айзека в этом городе. Теперь ей невыносимо здесь находиться, потому что все его оплакивают. Буквально все вокруг напоминает ей о нем, и она считает, что для нее было бы лучше сменить обстановку, – по крайней мере, до тех пор пока мы не выясним, что случилось.
Потому что это был их город.
Именно здесь в шестнадцать лет Айзек и Эддисон полюбили друг друга. Они оба учились в колледже неподалеку отсюда, с первой встречи были неразлучны, поженились и вернулись в Роуз-Каньон, чтобы начать взрослую жизнь.
Айзек получил работу, о которой всегда мечтал, – преподавателя и тренера, а Эддисон стала библиотекарем.
Их все знают. Их все любят. Их место здесь, и я не могу представить, что Эддисон уедет.
– Куда она собирается?
Мама покачала головой:
– На восток. Она поддерживает общение с двоюродной сестрой Эмметта, Девни, которая живет в Пенсильвании. Там у нее есть домик, где Эддисон сможет некоторое время пожить.
– Но там она будет совсем одна!
– Как раз это меня и расстраивает.
Я выдохнула, чувствуя, как на плечи все сильнее давит тяжесть ситуации. Сердце болит за мою невестку. Она, должно быть, испытывает страшную душевную боль. Ведь будущее, которое они строили с Айзеком, теперь уничтожено. Дом, счастье и семья, о которых она мечтала, исчезли. Мне не нужно вспоминать последние три года, чтобы понять: они были счастливы.
Эдди и Айзек олицетворяли любовь.
Теперь это исчезло, и я бы сделала все, чтобы избавить ее от мук.
– Надолго?
– Она не сказала, но мне кажется, она быстро вернется. Роуз-Каньон – ее дом.
– Мне жаль. Если бы я… вспомнила, что произошло, тогда я смогла бы хоть немного все исправить, и тогда, возможно, она останется.
Мама бросилась ко мне:
– Нет, детка. Даже если ты расскажешь ей все до мельчайших подробностей, это не избавит ее от боли. Я никогда не видела двух людей, более подходящих друг другу, чем Айзек и Эддисон, и ей просто нужно время, чтобы выплакаться. Я слишком хорошо это знаю.
Да, это так. Мама безумно любила моего отца.
– Хотела бы я, чтобы никто из вас не знал таких страданий.
– Мне бы тоже этого хотелось, но отмеренное нам с папой время стоило той боли, которую я испытала после его утраты.
При этих словах я подумала о Генри, чувствуя раздражение оттого, что последнее оставшееся о нем воспоминание – это наши ссоры из-за жизни в разных городах. Его семья владеет бухгалтерской фирмой в Портленде, и его готовили к тому, чтобы он ее возглавил. Мы не могли прийти к единому мнению о нашем будущем.
Мне нравится жизнь в маленьком городке, вот почему я устроилась сюда на работу.
Интересно, мы опять превратились в счастливую пару или по-прежнему постоянно грыземся?
– Что с лицом? – поинтересовалась мама.
– Ничего. Просто меня злит, что моя жизнь похожа на головоломку, в которой ни один кусочек не подходит друг к другу.
– Все сложится, Бри.
Хотела бы я обладать ее уверенностью.
– Ты разговаривала с Генри? – спрашиваю я.
– Да.
– И?