Кори Доктороу – Младший брат (страница 52)

Главная особенность современного протокола DNS в том, что он присутствует везде. В каждой сети имеется свой личный DNS‐сервер, и все эти сервера объединены в конфигурацию, позволяющую им общаться между собой и с любым пользователем в интернете.

Гениальная идея Маши была в том, что она сумела туннелировать через DNS потоковое видео. Разбивала каждый клип на миллиарды кусочков и прятала каждый из них в обычном сообщении, адресованном на DNS‐сервер. Запустив ее программу, я с невероятной скоростью вытаскивал кусочки ее видео со всех DNS‐серверов по всему интернету. Естественно, моя сетевая гистограмма имела странный вид, словно я пытаюсь отыскать адреса всех компьютеров в мире.

Зато у этого способа были два преимущества, и я их сразу оценил. Во-первых, видео поступало с головокружительной быстротой – стоило кликнуть по первой ссылке, и на компьютере сразу появилась картинка в полный экран, причем без всякого дрожания и сбоев. Во-вторых, я понятия не имел, где хранится это видео. Программа гарантировала полную анонимность.

В первые минуты я был в таком восторге от Машиной идеи, что даже не очень обращал внимание на содержание видеоклипов. Передавать потоковое видео через DNS – это же до безобразия здорово и круто!

Но постепенно до моего сознания стал доходить смысл картинки.

Передо мной была небольшая комната для совещаний с зеркальной стеной. Эта комната была мне отлично знакома. Я сам в ней побывал не так давно. Именно там коротко стриженная тетка на допросе вытянула из меня пароль. Сейчас вокруг стола были расставлены пять удобных кресел, и в них с комфортом расселись пять очень важных фигур в мундирах ДВБ. Один из них был мне знаком – генерал-майор Грэм Сазерленд, командующий северокалифорнийским подразделением ДВБ. Рядом сидела та самая стриженая дама. Остальных я видел впервые. Все они не сводили глаз с монитора на другом конце стола. Там отображалось лицо человека, которого трудно было не узнать.

Курт Руни был известен всей стране как главный разработчик политической стратегии для президента. Это он обеспечил правящей партии третий срок пребывания у власти, и благодаря ему она на всех парах летела к четвертому президентскому сроку. Его называли безжалостным, и однажды я видел в новостях репортаж о том, как он обращается со своими сотрудниками. Держит их в ежовых рукавицах, постоянно звонит, рассылает указания, следит за каждым жестом, контролирует каждый шаг. Старик с морщинистым лицом и выцветшими серыми глазами, он плотно стискивал тонкие губы и раздувал широкие ноздри на приплюснутом носу, как будто постоянно чуял что-то неладное.

Его-то лицо и отображалось на экране. Он говорил, а остальные внимательно слушали с умным видом и торопливо, со всей доступной им скоростью, набирали на своих ноутбуках какие-то пометки, словно конспектировали лекцию.

– …Выражают недовольство властью. Но мы должны показать всей стране, что в их бедах виноваты террористы, а не правительство. Понимаете мою мысль? Жители остальной Америки не любят этот город. Для них он Содом и Гоморра, средоточие педерастов и атеистов, которым самое место в геенне огненной. Вся страна прислушивается к новостям из Сан-Франциско только потому, что, по их мнению, исламские террористы сделали доброе дело, взорвав этот город к чертям собачьим. И эти недоумки из икснета как раз приближаются к той стадии, на которой они будут нам полезны. Чем радикальнее они становятся, тем глубже в головы людей вкладывается мысль о том, что угрозы исходят не только откуда-то извне – они зарождаются здесь, у нас под носом.

Слушатели перестали стучать по клавишам.

– Думаю, мы сумеем справиться с этим движением, – сказала стриженая. – Наши агенты в икснете достигли большого влияния. Каждый из «Маньчжурских блогеров» ведет до пятидесяти блогов, они заполняют все каналы чата, связываются друг с другом, часто полностью оккупируя сеть, созданную этим M1k3y. Но они уже доказали, что способны спровоцировать икснеттеров на радикальные действия даже вопреки действиям M1k3y, если он решит спустить дело на тормозах.

Генерал-майор Сазерленд кивнул.

– Мы намеревались держать их в подполье и выпустить в дело не раньше чем за месяц до промежуточных… – Я догадался, что имеются в виду промежуточные выборы, а не школьные экзамены. – Таков был первоначальный план. Но, похоже, сейчас…

– К промежуточным у нас уже готов другой план, – перебил его Руни. – Информация, разумеется, конфиденциальная, однако не советую вам всем планировать поездки на ближайший месяц. Как можно скорее спустите икснет с цепи – пусть действуют как можно радикальнее. Пока они ведут себя политически умеренно, от них одно беспокойство. Пусть действуют!

Видео оборвалось.

Мы с Энджи сидели на краю кровати и смотрели на экран. Энджи нажала кнопку и запустила видео вновь. Со второго раза впечатление было еще ужаснее.

Я отшвырнул клавиатуру и вскочил.

– До чего же мне осточертело жить в постоянном страхе! – воскликнул я. – Отдам все это Барбаре, пусть раструбит на весь мир. Выложу в сеть. После этого меня, конечно, схватят – ну и ладно. Буду хотя бы знать, что меня ждет дальше. Хоть какая-то определенность в жизни появится.

Энджи схватила меня за руку, обняла, успокаивая.

– Знаю, малыш, знаю. Все это ужасно. Но ты обращаешь внимание только на плохие стороны и не замечаешь хорошего. Ты создал целое движение. Ты оказался сильнее придурков в Белом доме и уродов в мундирах ДВБ. Ты вплотную приблизился к той грани, за которой сможешь взорвать к чертям весь этот сволочной ДВБ. Да, на тебя будут охотиться. Да, рано или поздно доберутся. А ты хоть на миг сомневался в этом? Лично я – нет. Но, Маркус, они не знают, кто ты! Вдумайся в это. Столько народу охотится за тобой, у их столько денег, оружия и шпионов, против них ты, всего лишь семнадцатилетний парень, все равно ты побеждаешь. Они не знают о Барбаре. Не знают о Зебе. Ты ломал их систему на улицах Сан-Франциско и выставил их идиотами перед всем миром. Так что хватит хлюпать носом. Ты побеждаешь.

– И все равно за мной придут. Сама понимаешь. Придут и навеки упрячут за решетку. А может, я просто исчезну без следа, как Дэррил. А то и хуже – отправят куда-нибудь к черту на кулички. Например, в Сирию. С какой стати оставлять меня в Сан-Франциско? Пока я в Америке, от меня одна головная боль.

Она села на кровать рядом со мной.

– Да, – вздохнула. – В этом все дело.

– В этом все дело.

– Ты ведь сам знаешь, что делать, верно?

– Что?

Она указала взглядом на клавиатуру. По ее щекам скатились две слезинки.

– Да нет, что ты! С ума сошла? Чтоб я послушался какую-то чокнутую из интернета, да еще и подосланную шпионку?

– А у тебя есть идеи получше?

Я пинком подбросил в воздух груду одежды на полу.

– Ну ладно. Так и быть. Поговорю с ней еще.

– Поговори, – подхватила Энджи. – Скажи, что ты со своей девушкой хочешь выйти из игры.

– Что?

– А вот то, балда. Думаешь, опасность грозит одному тебе? Я тоже попаду под удар. Это называется виновностью в соучастии. Я уйду вместе с тобой. – Она упрямо выдвинула челюсть. – Пойми, отныне мы с тобой связаны одной веревочкой.

Мы вместе сели на кровать.

– Может быть, ты просто не хочешь брать меня с собой? – еле слышно выдавила она.

– Да ты что, смеешься?

– А что, похоже, будто смеюсь?

– Нет, Энджи, добровольно я без тебя не уйду. Я бы сам не отважился тебя позвать, но безумно рад, что ты первая об этом заговорила.

Она улыбнулась и швырнула в меня клавиатурой.

– Напиши этой своей Маше. Посмотрим, что эта цыпочка сможет нам предложить.

Я написал сообщение, зашифровал и стал ждать ответа. Энджи уткнулась мне в плечо, поцеловала, мы стали обниматься. Неловкость, повисшая между нами после секса, куда-то ушла – то ли под влиянием опасности, то ли из-за нашего решения бежать вместе, и меня охватило жгучее желание.

Мы уже успели наполовину раздеться, когда пришел ответ от Маши.

> Вас уже двое? Господи, можно подумать, с тобой одним хлопот было бы мало.

> В общем, слушай. Кураторы меня просто так не выпустят. Только если на полевую разведку после крупного мероприятия в икснете. Понятно? Они следят за каждым моим шагом, но, если икснеттеры затевают что-то шумное, меня выпускают в поле. И тогда поводок ослабевает.

> Организуй что-нибудь грандиозное. Меня отправят посмотреть. И мы с тобой смоемся. Даже втроем, если тебе угодно.

> Только не затягивай. Я не могу часто писать тебе, понятно? За мной следят. Кольцо вокруг тебя сжимается. Времени у тебя совсем мало. Может, неделя, а может, всего несколько дней.

> Интересуешься, почему я это затеяла? Потому что мне нужна твоя помощь, чтобы вырваться отсюда. Своими силами я не выпутаюсь. Мне нужен большой икснетовский шухер. А это уже в твоей власти. Не подведи меня, M1k3y, иначе нам обоим крышка. И твоей подружке тоже.

> Маша

Едва я дочитал, у меня звякнул телефон, и мы оба подскочили. Звонила мама, спрашивала, когда меня ждать домой. Сказал ей, что иду. О Барбаре она даже не заикнулась. Мы договорились не обсуждать этого по телефону. Такую идею выдвинул папа. Иногда он бывает параноиком не хуже меня.

– Мне пора идти, – сказал я Энджи.

– Слушай, а наши родители будут…

– Знаю, – перебил я. – Видел, как мои извелись, когда считали меня погибшим. А если сын ударился в бега, им будет ничуть не легче. Но уж лучше в бегах, чем в тюрьме. Думаю, они со мной согласятся. И вообще, когда мы исчезнем с горизонта, Барбара сможет опубликовать все как есть, не опасаясь за нас.