Кори Доктороу – Младший брат (страница 31)

– Охотно написал бы это на своей футболке, – сказал я.

– И правильно сделаешь, – отозвалась она. Мы с улыбкой переглянулись. – Где выдают эти ваши ключи? – спросила она и достала телефон.

– Вон там, в укромном уголке возле пещер. Я провожу тебя туда и оставлю, ты сделаешь все, что положено, потом позовешь друзей, и они сфотографируют тебя с твоим открытым ключом. И тогда, вернувшись домой, они смогут с тобой переписываться.

Тут я подскочил и завопил как ужаленный:

– Да, и еще вот что! Чуть не забыл! Когда введете ключи в свои компьютеры, уничтожьте снимки! Не хватало только, чтобы кто-нибудь выложил в сеть фотографии с подробным отчетом о том, как мы тут все вместе строим подрывные заговоры!

В ответ раздались смешки, то добродушные, то немного испуганные, затем Джолу выключил свет, и нас окутала непроглядная тьма. Постепенно глаза привыкли, и я направился к пещере. За спиной послышались шаги. Энджи. Я оглянулся и улыбнулся ей, она ответила тем же, сверкнув в темноте белоснежными зубами.

– Спасибо за поддержку, – сказал я. – Ты была великолепна.

– Это все правда – то, что ты говорил о мешке на голове и всем остальном?

– Еще какая, – отозвался я. – Все это произошло на самом деле. Я до сих пор никому не рассказывал, но это чистая правда. – Я на миг задумался. – Знаешь, время идет, а я все молчу и молчу, рта не раскрываю, и постепенно начинает казаться, что это был дурной сон. Однако нет. Все это было взаправду. – Я зашел в пещеру. – Рассказал вот – и сам радуюсь. Еще немного, и я бы начал сомневаться в своем психическом здоровье.

Я поставил ноутбук на сухой камень и у нее на глазах загрузил генератор с DVD‐диска.

– Для каждого буду перезагружать компьютер заново. Это стандартный диск с «Параноид-линуксом», но, наверно, тебе придется поверить мне на слово.

– Выходит, все это основано только на доверии?

– Да, – ответил я. – Только на доверии.

Я отошел в сторонку. Она запустила генератор ключей. Я стоял и слушал, как она что-то набирает и шевелит мышкой, создавая случайный набор символов. Слушал, как разбивается о камни прибой, как веселится честная компания, подогретая пивом.

Она вышла из пещеры, держа ноутбук в руках. На экране яркими белыми буквами горели ее открытый ключ, контрольная сумма и адрес электронной почты. Энджи поднесла экран к лицу. Я достал телефон.

– Улы-ыбочку, – протянула она. Я щелкнул и сунул телефон обратно в карман. Она пошла обратно к тусовке и подождала, пока каждый сфотографирует ее с экраном. Настроение у всех было праздничное. Прикольное. Энджи обладала огромным обаянием – когда она улыбалась, хотелось смеяться не над ней, а вместе с ней. И, черт возьми, все, что тут происходило, и вправду было прикольно! Мы объявляли тайную войну тайной полиции! Да кем, разрази гром, мы себя возомнили?

Еще примерно с час дела шли своим чередом: гости создавали себе ключи и делали фотографии. Постепенно я перезнакомился со всеми. Многих я знал и раньше, некоторых пригласил я сам, других привели мои друзья. И мне по жизни надо было лично познакомиться со всеми и завести дружбу. К исходу ночи так оно и произошло. Здесь собрались хорошие люди. Надежные.

В конце концов каждый соорудил себе ключи. Последним в пещеру зашел Джолу, а вернувшись, поглядел на меня с виноватой улыбкой. Но я на него уже не сердился. Он поступал так, как считал правильным и нужным. Я понимал: он всегда будет на моей стороне, что бы сам ни говорил. Все-таки мы вместе прошли через застенки ДВБ. И Ванесса тоже там побывала. И как бы ни сложилась наша жизнь, эти события будут всегда связывать нас.

Я тоже сделал ключ, прошелся среди гостей, чтобы меня сфоткали. Потом вскарабкался на импровизированную сцену, с которой выступал раньше, и призвал всех к вниманию.

– Должно быть, многие из вас обратили внимание, что в нашей процедуре есть серьезный изъян. Сам этот ноутбук. А вдруг ему нельзя доверять? А вдруг он втайне записывает все наши действия? Шпионит за нами? А вдруг мне и Хосе-Луису тоже нельзя доверять?

Снова послышались добродушные смешки. Подогретые, они звучали немного теплее.

– Это очень серьезно. – Я настойчиво повысил голос. – Если бы мы с Джолу оказались провокаторами, то нас всех – точнее, вас всех – постигло бы много бед. Возможно, тюрьма.

Смешки стали тревожнее.

– Именно поэтому я сейчас сделаю вот что. Смотрите! – Я достал молоток, прихваченный из отцовского набора инструментов. Положил ноутбук на камни и размахнулся. Джолу проводил мой взмах лучом фонарика. Хрясь! Всю жизнь мечтал разбить ноутбук молотком, и вот мечта сбылась. Ощущение было двоякое – какой-то вандалистский кайф с примесью щемящей боли.

Трах! Крышка с экраном разлетелась вдребезги, обнажив клавиатуру. Я бил и бил. Клавиатура раскололась, открыв взглядам материнскую плату и жесткий диск. Бац! Я со всей силы шарахнул прямо по диску. Корпус раскололся только с третьего удара, выставив напоказ хрупкие внутренности. А я все колотил и колотил, пока на камнях не осталось ни одного кусочка крупнее зажигалки, потом сгреб осколки в мешок для мусора. Публика приветствовала это действо восторженными воплями, такими громкими, что я забеспокоился: как бы кто-нибудь не услышал нас и не вызвал полицию.

– Вот и все! – объявил я. – Теперь спущусь к океану и окуну это в соленую воду минут на десять. Кто хочет, может меня проводить.

Поначалу желающих не нашлось, потом вперед вышла Энджи. Взяла меня за руку теплой ладошкой и шепнула на ухо:

– Это было красиво.

Мы вместе зашагали к берегу.

У моря стояла кромешная тьма, и лучи наших фонариков беспомощно тонули в ней. Ходить по скользким острым камням было опасно даже при свете дня, не говоря уже о прогулке с шестью фунтами битой электроники в руках. Один раз у меня подвернулась нога, я чуть не упал, но Энджи сумела меня удержать – хватка у нее оказалась на удивление сильная. Выпрямившись, я очутился совсем рядом с ней, так близко, что на меня повеяло ее духами – они пахли новой машиной. Обожаю этот запах.

– Спасибо, – выдавил я и заглянул в большие глаза, еще сильнее увеличенные очками в черной оправе почти мужского фасона. В темноте я не мог различить, какого они цвета, но, наверно, темные, потому что волосы у нее тоже темные, а кожа смуглая. Похоже, она родом из Средиземноморья – гречанка, испанка или итальянка.

Я подошел к самой кромке моря, присел на корточки, опустил пакет в море, подождал, пока он наполнится соленой водой. Поскользнулся немного, зачерпнул ботинком воды, выругался. Она рассмеялась. На всем пути к океану мы не перекинулись и парой слов. В нашем молчании было что-то волшебное.

За свою жизнь я целовался с тремя девчонками, не считая момента, когда я вернулся в школу и меня встретили как героя. Не то чтобы очень много, но и не совсем провал. И я, надо сказать, неплохо ощущаю настроение противоположного пола. В тот миг я понимал, что, наверное, мог бы ее поцеловать. Энджи трудно было назвать сексуальной в общепринятом смысле слова, однако ночь, девушка и пляж всегда дарят магическое ощущение, и вдобавок Энджи весь вечер была такой понимающей, отзывчивой, готовой прийти на помощь.

Но я ее не поцеловал, даже не взял за руку. В тот миг на нас обоих нахлынуло чувство невиданного духовного единения. Ночь, прибой, шелест моря на камнях, наше тихое дыхание. Колдовской миг затягивался. Я вздохнул. До дома еще ехать и ехать, а ночью предстоит долго сидеть за компьютером, вводить все ключи, нанизывать их на свой брелок, подписывать. Положить начало сети доверия.

Она тоже вздохнула.

– Пора идти, – сказал я.

– Да, – отозвалась она.

И мы побрели обратно. Ну и ночка выдалась.

Джолу остался ждать, пока приятель его брата приедет и заберет свои коробки со льдом. А я вместе со всеми пошел к ближайшей остановке и сел в автобус. Естественно, никто из нас не пользовался проездными билетами. У икснеттеров вошло в привычку по три-четыре раза на дню взламывать чей-нибудь проездной и кататься под разными именами.

В автобусе никому не удавалось сохранять спокойствие. От выпитого пива все слегка окосели и с восторгом разглядывали лица друг друга в ярком автобусном свете. Мы изрядно расшумелись, и водитель по громкой связи пару раз велел нам угомониться, а на третий раз пригрозил вызвать полицию.

От этого на нас еще сильнее напал смех, и мы дружной толпой вывалились из салона, не дожидаясь, пока он исполнит свою угрозу. К этому времени мы уже добрались до Норт-Бич, здесь разъезжали автобусы и такси, сияли неоновыми огнями клубы и кафе, до метро на Маркет-стрит было рукой подать. Наша компания постепенно распалась на мелкие кучки, и мало-помалу мы разбрелись по сторонам.

Я вернулся домой, включил иксбокс и стал вводить ключи, сфотканные на телефон. Работа была монотонная, усыпляющая. Под действием алкоголя я расслабился и почти задремал.

И когда я уже начал клевать носом, на экране распахнулось новое окно мессенджера.

> прривет!

Никнейм – spexgril – был мне незнаком, однако я догадался, кто мог под ним скрываться. Я осторожно напечатал:

> привет

> это я, с тусовки

Потом на экран пулей вылетел целый блок шифрованного текста. Я уже успел добавить к своей связке ее открытый ключ и поэтому велел мессенджеру открыть шифровку этим ключом.