Корен Зайлцкас – Учитель драмы (страница 65)

— Они многое сделали для меня.

— А я нет?

— Они опасны.

Становилось все сложнее не срываться на крик.

— Как и я. Как и ты.

Став матерью, я распробовала семейную жизнь, которой была лишена с маминой смерти. Я не была готова жить в аду вечно. Я не подписывалась под тем, чтобы быть осиротевшей матерью-одиночкой вечно.

Оз грустно улыбнулся.

— Это правда. Но они способны на худшее, чем мы с тобой, вместе взятые.

Я все еще пыталась спорить.

— Значит, если ты убежишь вместе с нами — сменишь имя, переедешь в другую страну — они найдут и убьют нас?

— Могут. Ладно тебе, Грейс. Неужели ты думаешь, что я хочу отсылать вас двоих? Я делаю это только ради тебя. Все, что делаю… Все, что я делал, было только для тебя.

Глава тридцать один

Пятиклассники ушли, звонок к обеду прозвенел, и я поняла, что у меня как раз хватит времени встретиться с Озом в «Вайсрое», если я выйду прямо сейчас и вернусь в «Бульвар» к концу перерыва. Мне надо было дать ему понять, что с меня хватит. Много лет назад Оз прямо сказал мне, чтобы я нашла себе пожилого джентльмена, который будет баловать меня деньгами и подарками. Если бы я так сделала, он бы оставил меня в покое? Или все равно бы вернулся, как сейчас, когда у меня появилась настоящая работа?

Я достала телефон, чтобы посмотреть на время, и заметила пропущенное уведомление. Это было одно из моих приложений. Отметка геолокации Виктора. Он был в здании. Более того, он приехал сюда сорок минут назад и все еще тут находился. Что он здесь делает? — подумала я. — Встречается с Аптоном? По какому поводу?

Забыв на минуту об Озе, я побежала за кулисы к режиссерскому столу, где меня дожидался мой ноутбук, и пролистала весь стандартный набор: электронная почта Вика, его сообщения и исходящие звонки.

Он звонил в детективное агентство «Бахрам» два раза этим утром. И один из детективов прислал ему письмо:

Привет, Вик!

Я знаю, что у тебя есть некоторые вопросы по поводу полиграфа и ограничений по его использованию в законном суде. Пожалуйста, посмотри прикрепленный файл — там статья «Правда о полиграфе». Она запрещена в большинстве штатов и федеральных судов, но она может помочь грамотно провести беседу. Я думаю, благодаря этому мы прольем свет на некоторые дыры в этом деле.

Прочти ее и перезвони мне в офис, чтобы все обсудить. После этого расследование должно пойти полным ходом.

Я в шоке смотрела на экран. Что, если Вик привел сыщика в школу? Вдруг они сейчас встречаются с Аптоном и вместе с ним изучают мое резюме и отпечатки пальцев?

Я перечитала имейл. Взгляд метался от компьютерного экрана к двери и обратно. Я пыталась решить, стоит ли мне задействовать одно из своих приложений «на-крайний-случай» прямо сейчас. Одно из них автоматически отправляло заявление об увольнении Аптону и прощальную записку Фрэнсису, как только я выкладывала в Сеть что-либо с хэштегом #поклон. Этот код был отсылкой к финальной фразе из «Как вам это понравится» Шекспира: «… ответить на мой поклон прощальным приветом».

Это было заманчиво — вот так выдернуть чеку. Я начала печатать: «#по…» Но автокоррекция предлагала: «#порез»? «#постель»? «#Португалия»?

Мой большой палец нашел букву «к», и в этот самый момент я услышала громкий металлический звук открывающейся двери.

— Марианна? — позвал кто-то.

Мой телефон упал на пол, и звук удара разнесся эхом по всему залу с прекрасной акустикой.

— Марианна, ты там?

Я подкралась к полоске света между полотнами занавеса, прижав телефон к груди. Это был всего лишь Фрэнсис.

— Привет, — сказала я.

В руках он нес бумажный пакет.

— Я принес тебе обед.

Мы сели, как студенты, плечом к плечу, свесив ноги с края сцены, и стали распаковывать дорогие сэндвичи, которыми баловали себя, только когда были в одном «учительском шаге» от того, чтобы сунуть голову в машину для ламинирования.

Только на этот раз у меня совсем не было аппетита. Живот скручивало от мысли, что Вик сейчас находится в здании и бог знает что делает, а Оз сидит в «Вайсрое» и разрабатывает новые схемы, как бы получить с меня побольше денег. Я подумала пригласить Фрэнсиса прогуляться на улице. Но что, если я столкнусь в коридоре с Аптоном? Что, если Оз следит за мной из-за ворот школьного сада?

Я вытерла пятно от маркера на большом пальце Фрэнсиса и взяла его за руку.

— Как прошла твоя презентация? — спросила я. — Та, про мономиф[115]? — Всю неделю Фрэнсис засиживался за работой допоздна, внимательно изучая свой экземпляр «Топорика»[116], в котором была куча закладок.

Он запустил пальцы в волосы и сокрушенно вздохнул.

— Ой. Извини.

Он выпустил мою руку и смял салфетку.

— Лекция прошла нормально.

— А что тогда?

— А то, что ко мне во время подготовки к уроку пришла Джанет. Возникла эта ситуация с Джио, и она не хотела отвлекать тебя во время репетиции.

— Мы поговорили. Она все-таки пришла на репетицию и отвлекла меня.

— Хорошо. Я сказал ей так и сделать. Мне не показалось, что я обладаю достаточной информацией, чтобы обсуждать этот вопрос.

— Слушай. Мне, видимо, не понять той грандиозности события, которая так беспокоит школу. Никто не может винить Джио в том, что он немного преувеличивает и проявляет любопытство, когда речь идет о его родном отце. Возможно, много лет назад мне стоило рассказать ему про Оза побольше. Но это древняя история. Все это происходило еще до рождения Джио. Я думала, он понимает разницу между биологическим отцом: кем-то, кто помог его сделать, и отцом-отцом — тем, кто научит его бриться и будет рядом с ним на свадьбе. — Я слегка улыбнулась. — Таким, как ты.

— Да. Я понимаю, почему ты не вдавалась в подробности насчет его криминального прошлого. Но тебе не кажется, что стоило рассказать мне?

— Я же сказала, он сидит в тюрьме.

— Да, но ты не сказала, что он обкрадывал людей на миллионы.

— Он работал не один и взял на себя вину за очень многих людей. — Я не пыталась его обелить. Просто я не могла защитить себя, не защищая при этом Оза.

— Да, я читал про это. Они недавно поймали одного из его сообщников.

— Кого? Когда? — Я не знаю, как я могла пропустить настолько важную новость. Я так пристально следила за Виктором, что забыла проверять интернет на предмет новостей по поводу Оза. — Какой еще партнер?

— Какая-то пожилая женщина. Она приехала во Францию из Дубая и была экстрадирована в Великобританию. «Преступная цепь» — вот как они это называют. Ты всегда рассказывала о нем так, будто он воровал ноутбуки с задних сидений грузовиков.

— Женщина, ты говоришь? — И, пока я переваривала эту новость, дверь в театр вновь отворилась.

— А вот и она, — сказал Аптон.

Моя кровь вскипела. Вместе с ним был Виктор.

Я посмотрела, как Фрэнсис смахнул крошки со своих брюк и встал поприветствовать их. Я заставила себя пойти следом за ним вдоль рядов кресел. Как только я подошла ближе, сразу заметила невероятно уверенную улыбку, которая растянулась на лице Виктора. Это был настоящий оскал, который с порога сообщал о недобрых намерениях.

Фрэнсис поправил ремень.

— Я должен вернуться до звонка.

— Мы же увидимся вечером, во время сбора средств на борьбу с безграмотностью? — спросил Аптон.

— Разумеется, — сказал Фрэнсис.

Аптон устраивал очередное мероприятие и рассчитывал использовать его для привлечения инвесторов. Обычно он приглашал людей, которые имели больше полезных связей, чем Фрэнсис (людей как Вик), но, поскольку темой вечера была грамотность, все учителя английского языка получили приглашения.

Когда Фрэнсис ушел, Аптон повернулся ко мне:

— Вы присоединитесь к нам сегодня вечером, правда?

— Боюсь, у Фрэнсиса в этот раз соло. Наша няня не может сегодня прийти.

Вик пробурчал что-то по этому поводу.

Аптон сказал, что меня будет не хватать.

— Так чему я обязана за этот приятный визит?