Кордвейнер Смит – Инструментарий человечества (страница 48)

– Если хочешь, рассказать, рассказывай.

– Но это секрет.

– Ну хорошо, я никогда никому не скажу.

– Тот человек со звезд. Он собирается жениться на мне.

– На тебе? Какая глупость.

– Почему глупость? Он уже выкупил мое вдовье право.

– Говорю тебе, это глупость. Здесь что-то не так.

– Не понимаю, с чего ты взяла, что я ему не нравлюсь, если он уже выкупил мое вдовье право.

– Дура! Я знаю, что это глупость, потому что он выкупил мое.

– Твое?

– Да.

– И мое, и твое? Зачем?

– Понятия не имею.

– Может, он хочет поместить нас в один гарем. Разве не романтично?

– На Старой Северной Австралии нет гаремов. Они живут, как благонравные старые фермеры, выращивают струн и убивают любого, кто к ним приблизится.

– Звучит скверно.

– Давай пойдем в полицию.

– Знаешь, ведь он оскорбил наши чувства. Может, нам удастся заставить его заплатить за то, что он купил наши вдовьи права, если он не собирается ими пользоваться.

Перед кафе

Пьяный мужчина:

– Я буду напиваться каждую ночь и заставлю музыкантов играть мне, пока не усну, и у меня всегда будет достаточно денег, и это будут не игрушечные деньги из бочки, а настоящие, зарегистрированные в компьютере, и все будут делать то, что я захочу, и я знаю, что он мне не откажет, потому что мою мать звали Макартур, это было записано в ее генетическом коде, прежде чем все получили номера, а ты не смеешь смеяться надо мной, потому что его настоящее имя – Макартур Макбан одиннадцатый, и я, возможно, его ближайший друг и родственник на Земле…

Глава 6

Тостиг Амарал

Род Макбан покинул «Универсам заветных желаний» просто и скромно: он нес книги, завернутые в пыленепроницаемую бумагу, и ничем не отличался от первоклассного кота-посыльного. Люди на рынке продолжали издавать шум, продолжали испускать запахи пищи, специй и странных предметов, но Род прошел между их разрозненными группками так спокойно и уверенно, что даже роботы-полицейские с оружием наготове не обратили на него внимания.

Шагая по Воровскому рынку в другую сторону вместе с К’мелл и О’гентуром, он чувствовал себя не в своей тарелке. Будучи господином и владельцем со Старой Северной Австралии, он испытывал потребность сохранять внешнее достоинство, но в глубине души тревожился. Эти люди были странными, пункт назначения – незнакомым, а проблемы, богатство и необходимость выжить тяжелым грузом давили на плечи.

Теперь все изменилось. Внешне он по-прежнему был человеком-котом, но внутри вновь ощущал подобающую гордость за свой дом и планету.

Более того.

Он был спокоен до самых кончиков своих нервных окончаний.

Слыжаще-говрящее устройство должно было насторожить и возбудить его; этого не произошло. Шагая по рынку, он отметил, что очень немногие земляне общались друг с другом телепатически. Они предпочитали болтать на своих громких, передающихся по воздуху языках, каковых у них было множество, а старый общий язык служил для общения тем, кого в результате Переоткрытия человека наделили разными видами древнего языка. Род даже услышал древний аглицкий, собственный язык королевы, который звучал удивительно похоже на устную речь севстралийцев. Все это не вызвало у него ни душевного подъема, ни возбуждения, ни даже жалости. У него были собственные проблемы, но они больше не касались богатства или выживания. Почему-то он был уверен, что скрытая дружественная сила вселенной позаботится о нем, если он сам позаботится о других. Он хотел спасти от неприятностей Элеанор, помочь выпутаться почсеку, увидеть Лавинию, успокоить Дорис, попрощаться с К’мелл, вернуться к своим овцам, защитить свой компьютер и отучить лорда Редлэди от дурной привычки законно убивать других людей при малейшей угрозе смерти.

Один из роботов-полицейских, чуть более наблюдательный, чем другие, следил за человеком-котом, который со сверхъестественной уверенностью шагал сквозь людские толпы, однако «К’родерик» лишь вошел на рынок с одной стороны, пересек его и вышел со своим свертком с другой стороны. Робот отвернулся; его жуткие молочные глаза, всегда готовые к нарушениям и смерти, вновь и вновь изучали рынок с неусыпной бдительностью.

Род спустился по пандусу и свернул направо.

Он добрался до столовой недолюдей с человеком-медведем в качестве кассира. Тот вспомнил Рода.

– Немало времени миновало с тех пор, как я видел вас, господин кот. Хотите еще одно фирменное блюдо с рыбой?

– Где моя девушка? – напрямик спросил Род.

– К’мелл? – уточнил медведь-кассир. – Она долго ждала здесь, но потом ушла и оставила это послание: «Скажите моему мужу К’роду, что ему нужно поесть, прежде чем следовать за мной, а когда он поест, пусть воспользуется Восходящей шахтой номер четыре, нулевой уровень, Хостел поющих птиц, комната девять, где я работаю с инопланетным гостем, или пусть отправит ко мне робота, и я к нему приду». Вам не кажется, господин кот, что я хорошо справился, запомнив столь сложное послание? – Человек-медведь слегка покраснел, а потом, уже без всякой гордости, честно признался: – Само собой, адрес я записал. Было бы очень плохо и неприятно, если бы я отправил вас по ошибочному адресу на людской территории. Кто-то мог бы вас сжечь, если бы вы зашли в запретный коридор.

– В таком случае пусть будет рыба, – сказал Род. – Рыбный ужин, пожалуйста.

Он удивился, что, хотя его жизнь висела на волоске, К’мелл отправилась к очередному гостю. Род мгновенно ощутил в этой мысли низменную ревность и признался самому себе, что понятия не имеет о сроках, условиях и часах работы эскорт-девушек.

В ожидании пищи он равнодушно сел на скамью.

В его сознании до сих пор бушевал «Зал ненависти», трогательный вид его родителей, этих умирающих, растворяющихся манекенов, укоренился в его сердце, а его тело пульсировало от усталости после испытания.

От нечего делать он спросил медведя-кассира:

– Сколько времени прошло с моего прежнего визита?

Человек-медведь посмотрел на часы на стене:

– Около четырнадцати часов, достопочтенный кот.

– Сколько это в пересчете на реальное время? – Род пытался сравнить севстралийские часы с земными. Он полагал, что земные часы на одну седьмую короче севстралийских, но не был в этом уверен.

Человек-медведь был озадачен.

– Если вы имеете в виду галактическое навигационное время, дорогой гость, здесь, внизу, мы им не пользуемся. Или есть другие виды времени?

Род осознал свою ошибку и попытался ее исправить.

– Неважно. Я хочу пить. Что имеют право пить недолюди? Я устал и хочу пить, но вовсе не желаю опьянеть.

– Поскольку вы человек-кот, – ответил медведь-кассир, – я рекомендую крепкий черный кофе со сладкими взбитыми сливками.

– У меня нет денег, – сказал Род.

– Знаменитая госпожа кошка, ваша супруга К’мелл, гарантировала оплату всего, что вы закажете.

– Тогда давайте.

Человек-медведь вызвал робота и передал ему заказ.

Род смотрел в стену, гадая, что ему делать с Землей, которую он купил. Он не погрузился в глубокие размышления, просто праздно рассуждал. Внезапно в его сознании прорезался голос. Род понял, что человек-медведь говрит с ним, и он его слыжит.

«Вы не из недолюдей, господин и хозяин».

«Что?» – проговрил Род.

«Вы меня слышали, – произнес телепатический голос. – Я не стану повторять. Если вы пришли под знаком Рыбы, будьте благословенны».

«Я не знаю такого знака», – ответил Род.

«В таком случае, – проговрил человек-медведь, – вне зависимости от того, кто вы, ешьте и пейте с миром, потому что вы друг К’мелл и под защитой Того, кто живет в Глубине глубин».

«Я не знаю, – проговрил Род, – я ничего не знаю, но спасибо за гостеприимство, друг».

«Я нечасто столь гостеприимен, – сказал человек-медведь, – и при обычных обстоятельствах я бы убежал прочь от чего-то такого странного, опасного и необъяснимого, как вы, но вы несете в себе мир, и это заставляет меня думать, что вы можете путешествовать с братством знака Рыбы. Я слышал, что под этим знаком люди и недолюди помнят благословенную Джоан и объединяются в братство равных».

«Нет, – ответил Род. – Нет, я путешествую один».

Прибыли его еда и питье. Он молча взялся за них. Медведь-кассир выделил ему столик и скамью далеко от сервировочных столов и в стороне от других недолюдей, которые заходили в столовую, прерывали свою беседу, торопливо ели и торопливо уходили. Род увидел человека-волка со знаками различия Вспомогательной полиции, который подошел к стене, вставил свою идентификационную карту в прорезь, открыл рот, заглотил пять больших кусков сырого красного мяса и ушел, потратив на все это не больше полутора минут. Род был удивлен, но не впечатлен. Его голова была занята другими вещами.

На кассе он уточнил адрес, который оставила К’мелл, пожал человеку-медведю руку и направился к Восходящей шахте номер четыре. Он по-прежнему выглядел как человек-кот и нес свой сверток аккуратно и скромно: так вели себя другие недолюди в присутствии настоящих людей.

По пути он едва не погиб. Восходящая шахта номер четыре была односторонней, с четкой пометкой «Только для людей». Роду это не понравилось, поскольку он находился в теле человека-кота, но он решил, что К’мелл вряд ли ошиблась или не подумала, давая ему указания. (Впоследствии выяснилось, что она забыла про фразу: «Особое дело под покровительством лорда Жестокость, главы Инструментария», – которую ему следовало произнести в случае неприятностей; но тогда он этого не знал.)