Кора Январская – Повелитель Целестины (страница 7)

Маги продвигались к своим платформам, связанным с ними энергетическими полями, которые были активированы Терией пять дней назад, при том, Цериону она отослала письменное уведомление только накануне, чтобы он не успел подготовиться. Маги рассаживались по своим местам, в ожидании оглашения причины их созыва. Как только они всходили на платформы, те закрывалась энергетическим куполом, имеющим слегка металлический оттенок. Этот купол позволял магам продемонстрировать принятое ими решение, он, при голосовании, окрашивался либо в синий – если маг против, или в красный – если он поддерживает, то или иное решение. Председатель Совета также занял своё место, прежде сняв наплечную накидку, и бросив её на кресло, находящееся рядом, на сорок первой платформе. Церион чувствовал себя хозяином даже в этом зале, в присутствии правительницы. Терия готова была сорваться с места и вцепиться в этого мерзавца, но удержала себя от поступка, свойственного простолюдинам. Её взгляд оставался холодным, а лицо показывало безразличие, хотя внутри проснулся вулкан и плескалась расплавленная лава.

Совет обычно собирает председатель по своему вопросу или по указанию правителя. В данном случае он был не причастен к происходящему, а потому, поглядывая на Терию, не зная, что делать. Она сама должна была открыть Совет. В данной ситуации он не мог выказать к ней, так демонстративно, своё пренебрежительное отношение. Правительница же выдерживала паузу, и Цериону показалось, что она издевается над ним, что на самом деле и происходило.

– Высокий Совет Целестины, вы, все знаете, что Теморий передал мне власть, согласно принятым вами законов. Однако в последнее время появилось много сомневающихся в правильности этого решения. Созванный мной Совет должен раз и навсегда решить этот вопрос, и закрепить моё право на трон.

Она замолчала и осмотрела весь зал, почему -то пытаясь найти несогласных, но все молча смотрели на главу совета, имеющего первый голос. И он сказал, как всегда. не настаивая, а просто намекая, ища того, кого заденет его высказывание.

– Да. Я подтверждаю, что закон принят и власть должна была перейти дочери Темория. Но какой? Может кто -нибудь уточнит?

«Ты посмотри, как он закрутил, и не подкопаешься» – подумала Терия, слушая возмущения магов. Церион поднял руку, создав зеленоватое свечение и все резко утихли.

– Кто сомневается, что у Темория одна признанная дочь – я. – выкрикнула Терия.

– Вот. Значит есть и вторая. – съехидничал законник.

– По крайней мере я о такой не знаю. – парировала правительница.

И никто не сможет обвинить Терию во лжи, ведь Церион в своём вопросе не уточнил – законная или незаконная, в следствии чего её утверждение было справедливо.

– Но это не правда. Кем же тогда является Лития, имеющая привилегиями, в отличии от других детей магов? – не унимался законник.

Сейчас Терия глубоко пожалела о том, что выпросила у Темория, чтобы Лития жила дома, и вот пришёл тот момент, о котором он её предупреждал.

– Отец выполнил мою прихоть и всё. – с наигранным безразличием, ответила она.

– А кто может доказать это? Быть может, все эти годы, после смерти правителя, у власти самозванка. – выкрикнул Церион, пытаясь перетащить совет на свою сторону.

– Долго, ты, думал над тем, как заронить зерно недоверия ко мне? – сорвалась на крик Терия.

– Я блюститель законов и правильность их исполнения моя миссия. – не унимался законник.

– Может прямо признаешься, что готов хоть сейчас занять трон, при этом избежав поединка. Ведь только мне, по закону, перешёл трон по наследству. Любой другой маг обязан будет доказывать свою силу, чего, ты, страшно не хочешь.

– Это, ты, зря. Я не претендую, хотя если совет решит…

– Значит, ты, считаешь, что я занимаю трон незаконно? – разъярилась Терия.

– Ну не совсем так. Просто надо доказать это и не более. – приготовил себе пути к отступлению, в случае поражения, Церион.

– Хорошо! Кто ещё так думает? – она с тревогой смотрела в зал.

Услышав многоголосье, поддерживающее предложение главы Совета, всматривалась в каждого мага, на сколько позволяло расстояние, ведь прибегнуть к магии здесь было нельзя. Церион же был доволен, что заинтересовал совет и уже праздновал победу. Именно сейчас надо было требовать высказать своё мнение, что он и поспешил сделать, ошарашив Терию.

Председатель снова поднял руку, в которой снова возникло зелёное свечение, приглашающее к голосованию. Маги затихли и их полусферы, одна за другой стали менять цвета. Синий – против правления Терии, красным, напоминающим цвет Антареса, окрашивались купола, ставших на её сторону. Она с замиранием сердца считала полусферы, окрасившиеся в красный цвет. Семнадцать – затаила дыхание; восемнадцать – сердце сделало удар; девятнадцать. Правительница искала взглядом двадцатый купол. Вот он, наконец -то, но это только двадцать.

– Двадцать. Этого не может быть – прошептал Церион, понимая, что кто -то в последний момент переметнулся на сторону противницы.

Цвет, от светящихся сфер, соединялся, создавая фиолетовый, нагоняющий на законника тоску, и уныние на Терию. Глава Совета, привстав, озвучил: «Двадцать против двадцати. Мы не можем принять такой исход, поэтому призываю всех подумать и переголосовать».

– Нет! Маги высказали своё мнение, поэтому мы активируем сорок первую платформу. – твёрдо сказала правительница, хватаясь за последний шанс.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Никто из присутствующих не знал – кто имеет этот решающий голос. Всем очень было интересно – кто займёт кресло.

Активировать эту платформу могли только все сорок магов, воздействуя на неё своей энергией, что они и сделали. Теперь энергетические потоки Целестины должны донести это послание избранному, сорок первому магу и тот обязан появиться здесь через четыре дня. На сегодня заседание было закрыто. Прибывшие из далека маги, расселились в гостевых апартаментах.

Глава 7

Монир, после инцидента Терии с сестрой в доме целителей, не выпускал Литию из виду. Он видел с какой ненавистью и злобой та смотрит на свою опекуншу, а это не сулит ничего хорошего. Да и эти, как бы случайные встречи, с Церионом не спроста. Блюститель законов давно бы сверг правительницу, но у него уж очень мало сообщников. Однако с его способностями создавать интриги и выворачиваться, как ползучие твари, окручивая нитями лжи, неспособного распознать истину, это количество может возрасти. В первую очередь надо понять, что затеяла Лития, это и даст возможность предугадать последующие действия их тандема.

После смерти Темория, Монир ожидал пересмотра многих законов, которые, в последствие, дадут ему право претендовать на трон, поэтому стал искать сторонников, которых оказалось не мало. Поначалу они хотели открыто заявить о себе, но после убийства некоторых из их сообщества, прежде решили заручиться поддержкой большего количества магов, понимая, что битва неизбежна.

Объединившиеся с ним маги считали, что в поединке за трон нужны новые правила, это должны быть магические состязания, не приводящие к смерти. Помимо этого, до конца обучения, запретить определять статус, пока маг не войдёт в полную силу. Монир был во многом согласен с ними, но сражаться с Терией ему очень уж не хотелось. Он даже представить себе не мог, что может нанести ей ранение, а поэтому считал, что правителем должен быть лишь мужчина. Хотя он готов к тому, чтобы она правила вместе с ним, как его супруга, только бы чувствовать её тепло и мягкую, нежную энергетику.

Что Церион готовится свергнуть правительницу, Монир догадывался давно, но вот как он собирается это сделать, остаётся загадкой. Он точно будет жульничать или искать брешь в законодательстве, и действительно найдёт, ведь в этом он лучший.

Так перекидывая мысли в голове, он бродил по территории с коллекцией абсолютно всех редких растений с доступной и исследованной части Целестины, перенаправляя энергетические потоки, помогающие жизненным процессам этих особенных экземпляров. Неожиданно он дёрнулся, как от укуса ядовитого насекомого, почувствовав разрушительную, негативную энергетику. «Что это было» – проговорил он вслух, при этом понимая, что надо определить источник. Сконцентрировавшись, чтобы оттолкнуть, а если возможно и ликвидировать вредоносное образование, он направил от себя, как щупальца энергетические нити. Монир чувствовал присутствие двух противоположностей. С одной стороны, была настолько положительная энергия, что он испытывал – восторг, счастье, ликование. В тоже время это было волнительно, как -будто кто -то принял его в огромную семью, делясь самыми сильными чувствами, вводя в состояние блаженства и радости. Именно такие эмоции наполняли его при общении с Вениром. Однако, с другой стороны, на него наваливалась тоска и уныние, при этом он чувствовал дискомфорт и раздражение, а также тревогу и беспокойство. Что -то пыталось вытянуть из него жизненную энергию, чтобы стать сильнее. Не видя всё это глазами и не имея возможность потрогать руками, он пытался представить себе кто или что это могло быть и не мог. Единственный образ, всплывающий в его воображении – Церион, но это скорее всего потому, что они ненавидели друг друга и при случае вступали в словесные перепалки, выливая накопившийся негатив.