Кора Рейли – Только работа, никакой игры (страница 56)

— Люблю твои сочные бедра, которые всегда выжимают жизнь из моей головы, когда я поедаю тебя.

Жар вспыхнул на моих щеках, и когда он посмотрел на меня, выражение лица Ксавье стало более напряженным и голодным.

— Мне нравится этот румянец, который говорит мне, что все это только мое. — Его руки скользнули вокруг и обхватили мою задницу, сжимая. — И, черт возьми, я люблю твою задницу. Не могу сказать тебе, как часто представляю, как ты наклоняешься, чтобы я мог полностью оценить ее. — Он легонько поцеловал мой лобок, а затем вернулся обратно, целуя те же самые места, что и на пути вниз, прежде чем завладеть моим ртом для гораздо менее сдержанного поцелуя. — Я люблю каждый дюйм твоего тела, Эви. Можешь вбить это в свою упрямую голову?

— Хорошо, — улыбнулась я ему в губы. — И я не упрямая.

Он игриво зарычал и притянул меня к себе. Мы целовались, гладили друг друга и наконец, оказались на кровати.

Ксавье оказался между моих ног и потянулся к ящику. Остановив его, я увидела, как он нахмурился.

— Я начала принимать противозачаточные таблетки, — потом замешкалась, но продолжила. — Наверное, нам не нужна защита, если только ты… — не хотела вспоминать прошлое, но в данном случае это было необходимо.

На мгновение Ксавье выглядел ошеломленным.

— Но я всегда пользовался защитой. У меня никогда не было секса без презерватива.

— Не хочешь попробовать со мной?

Он выдохнул, затем направил свою головку к моему входу и медленно войдя, замер, когда полностью оказался внутри меня.

— Черт, Эви, ты так хорошо ощущаешься.

Ксавье медленно и благоговейно занимался со мной любовью, пока мое тело не запульсировало от глубокой боли, но он, казалось, был доволен, что я всегда на грани. Звук протеста сорвался с моих губ, когда он отстранился и перекатился на спину.

— Почему бы тебе не продолжить?

Я сглотнула и села, до сих пор мы никогда не занимались сексом в такой позиции, потому что это позволило бы Ксавье хорошо рассмотреть мое тело. Увидев мою внутреннюю борьбу, он ободряюще погладил меня по щеке.

— Не могу дождаться, когда ты будешь сверху, Эви.

— Хорошо, — согласилась я, несмотря на вспышку смущения.

Я оседлала Ксавье, но не села прямо, стараясь не беспокоиться о том, что слишком тяжелая, потому что Ксавье был Зверем. Вместо этого прижалась к нему грудью, мы целовались, и его руки прошлись по моей спине и ягодицам. Сжав их, он потянулся назад и, пошевелив бедрами, скользнул внутрь на пару дюймов.

— Дай мне посмотреть на тебя, — прохрипел он, и, собрав все свое мужество, я заставила себя сесть, опустив руки на грудь Ксавье. Он выдержал мой взгляд и больше никуда не смотрел, и можно было бы поцеловать его за это, потому что я знала, что он хочет посмотреть на мое тело, но не станет слишком давить на меня.

Он слегка сжал мои бедра.

— Тебе придется закончить, то, что мы начали, — сказал он с веселым видом.

Я закатила глаза.

— Дай мне отдышаться, — произнесла я, чувствуя себя растянутой и совершенно сытой.

Усмешка озарила его лицо.

— Возьми столько времени, сколько нужно. Но тогда я буду наслаждаться видом, пока ты отдыхаешь.

Его глаза опустились на мои груди, когда он обхватил их и начал нежно массировать, прежде чем коснуться большими пальцами моих сосков. Я ахнула, и его глаза метнулись к моему лицу. Его нежные ласки быстро расслабили меня и заставили отчаянно желать большего, поэтому я крепче прижала руки к его груди и экспериментально приподняла бедра, но не была точно уверена, как двигаться.

— Ты мне покажешь? — попросила я через мгновение, закусив губу и вызывающе приподняв бровь, несмотря на румянец, заливший щеки.

Ксавье дернулся внутри меня, его челюсть напряглась. Через мгновение улыбка вернулась на его лицо.

— В следующий раз, когда я увижу Коннора, напомни мне поблагодарить его за волосатую задницу.

Я подавила смех.

— Ты думаешь о Конноре, пока мы занимаемся сексом?

Он усмехнулся.

— Это чтобы немного натянуть поводья. — Его руки поднялись к моей талии, и он начал медленно вращать мои бедра вверх и вниз, встречая эти движения своими нежными толчками.

Вскоре мы установили медленный, чувственный ритм, который заставил мои пальцы ног восхитительно изогнуться. Глаза Ксавье блуждали по верхней части моего тела и лицу, он мял мою задницу, и я не чувствовала себя застенчивой, потому что в его глазах было столько обожания и признательности, что даже противный шепот в моей голове на этот раз затих.

Мы нежно смотрели друг на друга. Вскоре я почувствовала знакомое подергиванье, как будто узел внутри меня медленно развязывался, пока внезапно не лопнул, позволив кончить с сильной дрожью.

— Твою мать. Да, Эви, кончи со мной, — прохрипел Ксавье, сильнее вонзаясь в меня, пока я не упала на него. Он обнял меня за спину, приведя в сидячее положение, и мы на мгновение затаили дыхание. — Как насчет того, чтобы показать тебе другую позицию?

Я усмехнулась.

— Ты же знаешь, люблю узнавать что-то новое, а ты хороший учитель.

Одарив меня волчьей улыбкой, он быстро развернул нас, и должна признать, что эта поза позволила мне насладиться видом его гибких рук и великолепного лица нависшего надо мной. Ксавье обхватил мою ногу и, наклонившись вперед, прижал мою лодыжку к своей лопатке.

— Не знала, что для секса требуются навыки йоги, — пробормотала я, слегка потянувшись.

Он вошел в меня одним ударом, заставив замолчать, и подождал мгновение, прежде чем начал вколачиваться в меня. Ксавье поцеловал меня в щеку.

— Скажи мне, если я буду слишком агрессивен или если тебе будет больно, — прохрипел он, его глаза встретились с моими, чтобы убедиться, что все в порядке. Я поцеловала его в губы, так безнадежно влюбленная в мужчину, находящегося рядом, что, казалось, мое сердце разорвется от избытка чувств.

Затем его толчки стали сильнее и глубже, но будь я проклята, если скажу ему остановиться. Вскоре дискомфорт был заглушен глубокой сладкой болью, настойчиво и неотвратимо терзающей мою киску, и я не хотела ничего, кроме как поддаться ей. Поняв, что мне нужен небольшой толчок, Ксавье протянул руку между нами, чтобы коснуться моего сладкого местечка, его рот требовал моего, и я развалилась под ним.

После нескольких сильных толчков Ксавье также бурно кончил, и это было самое удивительное зрелище, какое я только могла себе представить.

Освободив мою ногу из неудобного положения, Ксавье опустился на меня сверху. Некоторое время мы нежно целовались, его член все еще оставался внутри меня. Потом он протянул руку между нами, как будто хотел удержать презерватив, но потом вспомнил и усмехнулся.

— К этому придется привыкнуть. — Он вышел и обнял меня.

Я наслаждалась его теплом, но, в конце концов, струйка спермы, вытекающая из меня, заставила сдвинуть ноги, и мой желудок издал сердитое рычание. Ксавье со смешком поцеловал меня в висок.

— Почему бы тебе не помыться, а я приготовлю нам завтрак?

Он спустил ноги с кровати и встал, а затем, не стесняясь, нагишом направился к лестнице. Мне пришлось подавить облегченный смешок. Я быстро вымылась в ванной, прежде чем забраться обратно в постель и сесть, прислонившись спиной к изголовью кровати, натянув одеяло до пояса.

Через несколько минут Ксавье вернулся с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки капучино и миски для коктейлей, к которым я со временем привыкла.

— У меня такое чувство, что делаю что-то не так, — пробормотал он, ставя поднос на тумбочку. — Я плачу тебе, но это я подаю тебе кофе, завтрак и горячего красавчика.

Фыркнув, я поинтересовалась.

— Горячий красавчик?

Уголок его рта приподнялся, когда он протянул мне чашку.

— Ты хочешь сказать, что я не такой?

— Напрашиваешься на комплименты? — уточнила я, сжимая свою чашку и ухмыляясь. Бесспорно, он был чистым горячим красавчиком и только моим.

Ксавье сел у изголовья кровати рядом со мной со своей чашкой.

— Разве не для этого нужны подружки?

Я сделала глоток.

— Думаю, что в твоем случае в этом нет необходимости. У тебя и так достаточно большое эго, — поддразнила я.

Ксавье сделал большой глоток и поставил чашку на тумбочку, улыбка исказила его лицо. — У тебя есть ровно пять секунд, прежде чем я докажу тебе, что мое эго — не единственная большая вещь.

— Пять.

Я отхлебнула капучино и слизнула пену с губ.

— Четыре.

— Все еще голодна, — возразила я.