Кора Рейли – Только работа, никакой игры (страница 42)

Ксавье рассмеялся.

— О, Эви, ты само совершенство.

Я покраснела.

— Так что там с этими крошечными пивными бутылками?

— Дегустация состоит из двенадцати сортов пива в общей сложности. Если бы все они были обычного размера, то потом мне пришлось бы выносить тебя.

— Во-первых, я практически не напиваюсь, а во-вторых, ты не сможешь меня вынести. Я слишком тяжелая.

— Хочешь поспорить на это?

— Не уверена, что хочу с тобой спорить.

Опять эта волчья улыбка.

— А почему бы и нет?

— Потому что ты играешь нечестно.

— Продолжай.

Я указала на пиво.

— Расскажи мне немного о нем.

Ксавье понимающе посмотрел на меня, но позволил отвлечь себя.

— Первое, что ты должна попробовать, это то, что справа — оно самое легкое и не испортит вкусовые рецепторы для других.

— Ты говоришь как сомелье. Есть ли что-то подобное для пива?

Он ухмыльнулся и поднял бутылку.

— За нас.

Я звякнула бутылкой об его бутылку и опустошила ее одним глотком.

Улыбка Ксавье стала шире.

— То, что это похоже на шоты, вовсе не означает, что ты должна пить залпом.

Я с вызовом подняла брови.

— Только не говори мне, что это слишком много для тебя. — В тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, я поняла, что дала Ксавье прекрасную возможность.

— Я лучше посмотрю, как ты глотаешь, — прорычал он и допил пиво.

Мои щеки вспыхнули от жара, глаза расширились.

Ксавье покачал головой, на его лице отразилось сожаление.

— Мне не следовало этого говорить. Бля. Все испортил.

Я пожала плечами и указала на следующую бутылку.

— Что дальше?

Ксавье наклонился вперед, слегка коснулся моей разгоряченной щеки большим пальцем и поцеловал горячую кожу. Я подняла на него глаза.

— Не знаю, как с тобой обращаться, — тихо признался он. — В один момент хочу быть с тобой по-своему, а в следующий — защитить тебя от меня.

Я нахмурилась.

— Тебе не нужно меня защищать. Прекрасно могу сделать это сама. Просто относись ко мне так, как ты относился до того, как секс стал проблемой. Как друг, как мужчина. А не вагина с конечностями.

Ксавье подавил смешок.

— Ладно. Этот образ определенно гарантирует, что сегодня вечером твой запрет на секс будет успешным.

Я улыбнулась.

— Это было бы успешно в любом случае.

У Ксавье не было шанса ответить, потому что хозяин принес еду. Поднос с тарелками с закусками. Все выглядело восхитительно, и в тот момент, когда я опустила в рот маленький жареный шарик того, что оказалось приготовленной на медленном огне тушеной свининой, поняла, что полюблю это место. Я застонала, когда декадентский вкус распространился во рту.

Ксавье смотрел на меня с восторженным вниманием, и я гадала, для кого запрет на секс будет сложнее — для меня или для него.

— Ты кому-нибудь о нас рассказывал? — с любопытством спросила я, когда допила свою восьмую порцию пива.

— Только Уиллоу, и то случайно. Она позвонила мне сегодня днем, и я кое о чем проговорился. А ты?

— Если я расскажу Фионе, она взбесится, а я еще мало кого здесь знаю. Не хочу сглазить это.

Он кивнул.

— Моя семья, вероятно, будет счастливее, чем твоя.

Я пожала плечами.

— Ты не обязательно должен нравиться Фионе так, как мне.

— А тебе я нравлюсь? — тихо спросил Ксавье.

— Разве нужно об этом спрашивать? Я бы не сидела здесь, если бы не находила тебя вполне сносным.

— Ах, Эви, твои романтические признания согревают мое сердце, — пробормотал он с мягким смехом.

— Ты знаешь, что получишь. Снарк останется, — усмехнулась я.

— Надеюсь, что так.

Мы улыбнулись друг другу, и Ксавье снова перевел взгляд на мои губы. Если он будет продолжать в том же духе, мне придется попросить лед, чтобы положить его в трусики.

— Ну и как Уиллоу отреагировала на эту новость?

— А ты как думаешь? Она была на седьмом небе от счастья. Она всегда хотела, чтобы я кого-нибудь нашел.

— Это прекрасно, — сказала я.

Лицо Ксавье потемнело.

— Это потому, что у нее самой нет жизни. Она всегда дома с мамой, хотя должна делать то, что делают другие девочки-подростки. Улизнуть, напиться и пофлиртовать с парнями, чтобы я мог надрать их жалкие задницы. — Он допил свое последнее пиво. — Но она не хочет, потому что не может, потому что застряла в инвалидном кресле.

Я дотронулась до руки Ксавье, и он перевернул ее и переплел наши пальцы, его серые глаза были грустными и темными.

— Инвалидная коляска не должна мешать ей жить своей жизнью. Она может встречаться, флиртовать и напиваться. Инвалидность не должна останавливать ее, не должна определять, кем она хочет быть, — сказала я ему.

— На ферме такого не случится.

— Она могла бы переехать в Сидней после школы. Она будет не одна. Мы с тобой могли бы ей помочь.

Ксавье сжал мою руку, поднес ее к губам и поцеловал.

— Эви, я не заслуживаю тебя, надеюсь, ты это понимаешь, но я должен сказать тебе, что намерен сохранить тебя, заслуживаешь ты этого или нет.

Довольный румянец распространился по моему телу, и я наклонилась вперед и подарила Ксавье мягкий, легкий поцелуй, затем откинулась назад, прежде чем он превратился во что-то более горячее.