Кора Рейли – Связанные прошлым (страница 9)

– Почему моя дочь, Данте?

Я не ожидал такого вопроса.

– Думал, вы будете рады союзу между мной и Валентиной.

– Не пойми меня неправильно, я рад, и Ливия, несомненно, будет в восторге от того, что ты станешь ее зятем, особенно после всех тех неприятностей, которые нам доставил Орацио, – сказал он быстро, потом сделал еще один глоток, явно обдумывая свои следующие слова.

– Но ты не выиграешь ровным счетом ничего от такого союза.

– Я получу красивую жену и мать для своих детей.

– На нашей территории есть десятки девушек, которые могут дать тебе то же самое, вдобавок они девственницы, ты станешь для них их первым мужчиной и мужем.

– Я не заинтересован в том, чтобы радом со мной была девочка-подросток, и я не вижу преимуществ в том, чтобы быть с девственницей.

Джованни усмехнулся, и что-то в его взгляде изменилось. Это было едва заметно, но я уловил изменения, потому что научился обращать внимание на мелкие детали. Он был человеком, который быстро переключился с вопросов, волновавших его как моего Зама, на вопросы, представляющие интерес для него как отца Валентины.

– Ты знаешь меня, Данте, я не лезу не в свое дело, но в моем положении мне пришлось бы оглохнуть вконец, чтобы ненароком не услышать случайно произнесенную сплетню.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Я знаю, что ты часто бывал в клубе «Палермо». Томмазо и Раффаэле – люди, которые любят слушать сплетни о себе любимых, ты же знаешь.

– Выражайтесь яснее, – холодно сказал я, хотя у меня было чувство, что я знаю, к чему он клонит.

– По их словам, цитирую: «Ты наведался туда, чтобы вытрахать свою злость и спустить собак на кого-то».

– Как я провожу свои ночи – это мое личное дело, как и мои сексуальные предпочтения.

– Верно, если только ты не собираешься использовать Вэл, чтобы избавиться от своего гнева. Она, конечно, не девственница, но я не допущу насилия над ней, потому что ты думаешь, что с опытной женщиной твоя совесть доставит тебе меньше проблем.

Джованни был верным солдатом, хорошим подчиненным и лучшим человеком, чем я думал. Рокко, как и многие другие мужчины, без вопросов отдал бы мне своих дочерей, но Джованни хотел защитить Валентину, и я уважал его за это, поэтому и не стал ему затыкать ему рот, закрыв глаза на его манеру общения со мной.

– У меня нет совести, которая могла бы доставить мне неприятности, – выдохнул я. – Но могу заверить вас, что не буду жестоко обращаться с Валентиной, неважно, девственница она или нет. Вы знаете мою позицию в отношении домашнего насилия и изнасилований, Джованни. Вы поддержали меня, когда я пытался это пресечь.

Он наклонил голову, но выражение его лица оставалось настороженным.

Я обдумывал, что ему сказать. Он был прав в том, что я хотел Валентину, потому что надеялся, что она будет готова согласиться на брак по расчету, и доверится мне в вопросах сексуальной жизни. Я искал не близости или любви, а способа выполнить свой долг перед Синдикатом. Если бы эта связь позволила мне выплеснуть свой гнев без необходимости прибегать к услугам шлюх, это был бы дополнительный бонус, но только если Валентина хотела бы этого.

– Я хочу, чтобы ваша дочь стала моей женой, потому что мы оба потеряли кого-то важного для нас, и это основа, на которой мы можем построить взаимовыгодные отношения.

– Это причина, которую я могу принять, но я не уверен, что Вэл разделяет наши с тобой взгляды.

– Она кажется разумной женщиной. Уверен, что она согласится, что это лучшее решение для нас обоих.

– Уверен, что она согласится, – медленно повторил он. В его голосе прозвучала нотка, смысл которой я не смог уловить, но это было неважно.

– Значит, решено?

Он поднял свой бокал.

– Да.

Мы чокнулись, выпили, и я покинул их дом. У меня были более неотложные дела, которые нужно было решить теперь, когда проблема моего брака была улажена.

Свадьба была не такой пышной, как можно было ожидать от человека моего положения, но она была масштабнее, чем мне бы хотелось.

Валентина была прекрасной невестой, элегантной и утонченной в своем свадебном платье кремового цвета. Мое внимание должно было быть приковано только к ней с того момента, как она ступила на порог церкви, и тем более, когда она оказалась рядом со мной, и ее отец передал ее мне.

Я старался оставаться в настоящем, чтобы не вернуться на много лет назад, к другой свадебной церемонии, к другой женщине. Женщине, которая все еще преследовала меня по ночам, глядя на меня своими печальными глазами.

Когда пришло время для нашего поцелуя, все внутри меня сжалось. Я не целовал женщин после смерти Карлы. Это был слишком интимный жест, слишком эмоциональный. Но Валентина была моей женой, и все ожидали, что мы поцелуемся.

Я не показал своего внутреннего конфликта, ни секунды не колебался, когда наклонился запечатлеть поцелуй на губах Валентины, ожидающей его. Чувство вины обрушилось на меня, как лавина. Я отстранился, отметив ищущее выражение лица Валентины, и повернулся к гостям. Валентина думала, что наш брак позволит ей пробить стены, которые я возвел, но вскоре ей пришлось бы разочароваться.

Свадебный банкет оказался чередой бессмысленных разговоров, натянутых улыбок и поздравлений, которые я едва мог принять. Танцы были немногим лучше банкета.

Я отпустил Арию после нашего обязательного танца, и она быстро вернулась к Луке, а я покинул танцпол, чтобы немного развеяться. Орацио стоял в стороне в одиночестве, и я направился к нему. Он выпрямился, заметив мое приближение.

– Данте, – сказал он, его взгляд при этом был настороженным. Наши отношения всегда были отстраненными, и я сомневался, что сейчас они изменятся.

– Вы с отцом уладили ваш спор?

– Это вряд ли можно назвать спором. Он сказал мне свое мнение и ожидает, что я последую его приказу.

Я кивнул.

– В нашем мире действуют старые правила, которые нелегко перебороть. Зачастую кажется, что существует только долг и практически отсутствует право выбора.

Орацио сжал губы.

– Знаю. Долг – это слово мне слишком хорошо знакомо.

Я посмотрел ему в глаза.

– Отказаться от близкого человека всегда непросто, но брак по расчету может быть взаимовыгодным.

Даже для моего уха эти слова казались пустым звуком. Боковым зрением я следил за Маттео, когда он склонился перед Валентиной и притянул ее к себе. Во мне вспыхнул гнев из-за его открытой демонстрации неуважения ко мне.

– Так вот что для тебя Валентина – удобная женщина?

Я бросил на Орацио пристальный взгляд.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свой брак. И не буду вмешиваться в ваши дела.

Орацио отвернулся.

– Если ты поговоришь с моим отцом, он, возможно, поймет, что к чему.

– Я не могу вмешиваться в семейные дела. Твой отец всегда был верным человеком.

Смех Валентины разнесся по комнате. Я посмотрел на нее как раз в тот момент, когда она широко улыбнулась, очевидно услышав какую-то шутку, которую рассказал Маттео.

– Извини, – сказал я Орацио, который лишь кивнул. Затем я направился к Валентине и Маттео. По какой-то необъяснимой причине мне не понравилось, что Валентина казалась совершенно спокойной в обществе Маттео. О его обаянии ходило много слухов.

– Думаю, теперь настала моя очередь, – произнес я отрывисто, подойдя к ним.

Рот Маттео дернулся.

– Конечно. Кто может долго оставаться в стороне от такой таинственной красоты?

Затем он поцеловал руку Валентины, отчего у меня закипела кровь. Открытая провокация свидетельствовала о черной ярости, которая весь день дремала, скрытая под тонким слоем контроля. Валентина схватила меня за руку, прежде чем я успел решить, принесет ли мне убийство Маттео удовлетворение, необходимое для войны с Семьей. Ария была достаточно умна, чтобы оттащить Маттео.

– Думала, ты хочешь потанцевать со мной?

Слова Валентины прервали поток моих мыслей. Я притянул ее к себе и повел в танце.

– Что он сказал? – спросил я.

– Хм?

– Что тебя рассмешило?

– Он пошутил про кусты.

На лице Валентины мелькнул намек на смущение.

– Ему следует быть осторожнее.