Кора Рейли – Связанные любовью (страница 11)

– Все еще не могу выносить их ебанные лица! – пробормотал Маттео. – Особенно Скудери! Мне так и хочется подправить его рожу ножом.

Может, однажды, но не сегодня.

Я шагнул к ним и протянул руку Данте, как того требовали традиции.

– Данте, – спокойно произнес я. Это был мой самый дружелюбный тон. – Слышал, ты буквально недавно обручился. Поздравляю.

Данте склонил голову.

– Свадьба не будет такой же масштабной, как у тебя и Арии.

– Мы сочтем за честь прибыть на нее в любом случае.

Конечно, мы получили приглашение и должны были пойти, даже если мне было плевать, женат Данте или нет.

Данте кивнул. Его глаза были холодными и внимательными. Затем я пожал руку Скудери – слегка сильнее, чем стоило, припоминая, что рассказала мне Ария на Сицилии – он бил ее даже после нашей помолвки, даже после того, как я сказал, что она моя.

Данте нахмурил брови.

– Лука.

Я выпустил его руку.

– Рокко.

– Где Ария?

– Она разговаривает с поставщиком закусок о некоторых изменениях, внесенных в последнюю минуту, но будет здесь в любой момент.

– И Ромеро все еще ее охранник? Никогда не понимал, как ты позволил привлекательному парню, почти ее ровеснику, охранять ее. Я бы не предоставил своей жене подобной возможности.

Как только с миром будет покончено, я выслежу его и покажу, каково это – тонуть в собственной крови. Я холодно улыбнулся, мой голос был жестким:

– Мои люди знают, что она – моя. Никто не посмеет даже посмотреть на нее как-то не так. Люди типа твоего племянник Раффаэле были бы растерзаны в Нью-Йорке, а их кожа высушена так, чтобы стать милым ковром в моем рабочем кабинете.

Лицо Скудери покраснело. Данте встретил мой взгляд так же холодно, как и всегда.

– Полагаю, мы здесь собрались отметить помолвку, а не показательную казнь. – Но его глаза говорили, что он бы предпочел последнее.

Я кивнул.

– Конечно. Мы хотим укрепить наши связи, верно?

– Верно, – резко отозвался Данте, затем последовало молчание.

Рядом со мной Маттео выглядел так, будто бы только и ждал от меня сигнала вытащить ножи и нарисовать улыбку на их глотках.

Мой взгляд переместились на маленькую фигурку рядом со Скудери. Мальчик смотрел на нас огромными голубыми глазами, как у Арии.

– Фабиано, – произнес я, попытавшись смягчить голос, но вышло не особо.

Он взглянул на отца, который коротко кивнул, прежде чем Фабиано шагнул вперед и протянул руку. Я принял ее и пожал, а затем пацаненок прищурил глаза.

– Где Джианна и Лили?

Стремление защищать их проскользнуло в его юном голосе, и я подавил улыбку.

– Он закопал их на заднем дворе, – отозвался Маттео с ухмылкой.

Фабиано вздрогнул, и я зыркнул на Маттео.

– Они наверху, – сказал я Фабиано и слегка усилил рукопожатие, предупреждая его. Он все еще был ребенком, но я не потерплю неуважение на собственной территории.

Фабиано опустил взгляд.

– Не скажу ничего из того, чего бы ты не знал, но тебе придется найти управу на Джианну. Ей нужна сильная рука, – произнес Скудери, и ответная ухмылка Маттео показала максимальный уровень тревоги.

Данте выпрямился. Три года мира. Как долго осталось?

Дверь распахнулась, и вошел Ромеро, проверяя, все ли в порядке, прежде чем позволить Арии пройти. Его темные брови сошлись на переносице, когда он заметил напряжение между нами, и он вытянул руку, чтобы преградить Арии пути. Конечно же, это не могло ей помешать.

Она поднырнула под руку Ромеро.

– Фаби! – позвала она. На ее лице расцвела улыбка, и она поспешила к нам. Она бросилась к брату и крепко обняла его. Неприкрытая радость на ее лице прогнала все жестокие мысли, которые у меня были. Она отодвинулась, рассматривая брата. – Ты опять вырос. Когда ты прекратишь?

– Когда буду таким же высоким, как Лука, – серьезно ответил он.

Ария рассмеялась своим заливистым, словно колокольчики, смехом, который я, блядь, любил больше всего на свете.

– Тогда тебе нужно много есть.

Она подняла на меня взгляд, полный любви и счастья, и мне было непросто удержать жесткое выражение лица. Ее лицо слегка померкло, прежде чем на нее снизошло понимание происходящего, и она повернулась к Данте и своему отцу. Вежливость и достоинство отразились в ее взгляде, когда она ступила к отцу и поцеловала его в обе щеки.

– Папа.

Затем она повернулась к Данте. По тому как напряглись ее плечи, я понял, что он пугал ее, и этого было достаточно, чтобы мне захотелось шагнуть вперед, но рука Маттео на моем плече остановила меня. Я глянул на него. Сейчас он удерживал меня от того, чтобы я нарушил мирное соглашение. Серьезно?

Должно быть, Данте прочел некоторые мои мысли, потому что его глаза слегка прищурились, прежде чем он взял ее руку и поцеловал. Он быстро отпустил ее, и она отошла назад. Она встала рядом со мной, и я коснулся ее талии. Моя.

– Торт еще не принесли? – спросила она. – Поставщик сказал, что они не могут дозвониться до пекарни, и никто не берет трубку, когда звоню я.

Я уставился на нее. Я даже не знал, что мы заказывали торт.

Она вздохнула.

– Думаю, будет лучше, если Ромеро отвезет меня туда. – Она обернулась к брату. – Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

Я подавил улыбку. Ария ощутила напряженную атмосферу и захотела увести брата подальше.

Фабиано посмотрел на отца, который махнул ему рукой.

– Все равно только мешаешься.

Ария приобняла брата, ее взгляд напрягся.

– Пойдем! – Она подняла на меня глаза. – Если Джианна и Лили спросят меня, пожалуйста, скажи им, что я скоро вернусь.

Она коротко улыбнулась, но не поцеловала меня. У нас будет время для этого наедине.

– Должен признать, что Ария выглядит на удивление расслабленной рядом с тобой. Учитывая твою репутацию, я думал, она будет съезживаться, – произнес Скудери. – Но, полагаю, некоторые репутации лишь вводят в заблуждение.

– В браке нет места страху, – произнес Данте, и я почувствовал нечто, похожее на уважение к нему.

Через несколько часов мои подозрения подтвердились, когда Джианна устроила сцену, ясно дав понять о своем нежелании выходить замуж любому, кто имел несчастье оказаться поблизости.

Маттео воспринял это спокойно. Он был мастером игр, и она станет его величайшим завоеванием, или он просто так думает. У меня было предчувствие, что рыжая превратит в ад не только его жизнь, но и мою. Я мог только надеяться, что она не втянет Арию в неприятности, потому что когда речь заходила о ее младших сестрах, Ария теряла чувство самосохранения.

– Что планируете делать с празднованием Дня святого Сильвестера? – спросил Маттео.

Я поморщился. Я отложил решение этого вопроса. Всякий раз, когда Ария спрашивала, что мы собираемся делать в этот день, я притворялся, что еще не решил, но это была гребаная ложь. Каждый ебанный год я был приглашен на мероприятие в Нью-Йорке – вечеринку сенатора Паркера. Семья долгие годы работала с ним, и предполагалось, что я прибуду туда в качестве нового Дона.

– Я буду там, как и ты.

– А Ария?

Это и было главной проблемой. Она была моей женой, и, конечно же, все ждали, что она тоже будет присутствовать. Я хотел, чтобы она была рядом – если бы не было проблемы в том, что Грейс тоже заявится. Я не видел ее с тех пор, как Ария застукала нас вместе, и я убедил сенатора отправить ее в Англию, но она должна была вернуться к вечеринке.

– Она пойдет с нами.