Кора Рейли – Связанные кровью (страница 56)

Переходы между нежной любовью и животным сексом обострили мои чувства и похоть. Райан втянул мою нижнюю губу в рот, когда его большой палец нежно провел по моему клитору. Мы перестали двигаться, но он был похоронен внутри меня, твердый как камень, и я знала, что скоро произойдет, но не имела понятия, когда. Янтарные глаза Райана, казалось, прожигали меня насквозь, когда его палец вел меня выше. Мои мышцы начали сжиматься вокруг его члена, первые предательские признаки моего приближающегося освобождения.

Его движения стали еще медленнее, и он отпустил мою губу, прежде чем жестко поцеловать. Схватив меня за шею, он наклонил мою голову так, что смог прошептать мне на ухо:

— Я буду трахать тебя, пока ты не закричишь.

Он поднял меня с колен. Я ахнула, когда его член выскользнул из меня. Райан поднял меня на диван, я положила руки на подлокотник. Одно колено было на диване позади меня, а другая нога стояла позади. Он схватил меня за горло и бедро и почти яростно вошёл. Я выгнулась навстречу ему, нуждаясь в большем. Каждый толчок, казалось, проникал глубже, чем раньше. Я отчаянно вцепилась в подлокотник.

Райан наклонился ближе, его пальцы на моем горле слегка сжались.

— Блядь, Кара. Если бы ты знала, что делаешь со мной… власть, которую ты имеешь надо мной.

Я наклонила голову и резко поцеловала его. Наши глаза оставались сцепленными, когда он входил в меня. Его рука скользнула вниз от моего горла к груди, крепко разминая ее, прежде чем он ущипнул меня за сосок.

Я сжалась вокруг него и начала дрожать.

— Иди за мной, — прохрипел Райан.

Пот блестел на его лице и груди. Его пальцы еще сильнее сжали мой сосок, пока я не задохнулась от смешанного ощущения боли и удовольствия. Райан упивался выражением моего лица как только меня настиг оргазм. Мои губы приоткрылись, а глаза расширились, когда волна интенсивного удовольствия пронеслась по моему сердцу, а вскоре и по всему телу.

Райан хмыкнул, продолжая толкаться в меня, заставляя мое сверхчувствительное тело принять еще большее удовольствие.

Его другая рука тоже обхватила меня, притягивая еще ближе к своему телу, и его пальцы нашли мой все еще пульсирующий клитор.

— Слишком, — простонала я, но Райан слегка прикусил мое плечо. — Нет.

Я зажмурилась, отдаваясь его пальцам и члену, и вскоре наслаждение снова взяло верх. На этот раз я забрала Райана с собой. Он зарычал мне в шею, его толчки стали менее скоординированными. Мои руки сдавались, пока мне не пришлось опереться на предплечья, крича о своем освобождении.

Райан замер позади меня, и я тяжело дышала, прижавшись лбом к спинке, мое тело почти болезненно пульсировало. Райан поцеловал меня в лопатку, выходя из меня. Он опустился на диван и притянул меня к себе на колени. Я прислонилась головой к его груди, пытаясь отдышаться.

— Ты когда-нибудь думал о детях?

Я не была уверена, почему эти слова слетели с моих губ в тот момент, но это тема, о которой я размышляла некоторое время. Райан и я хотели провести нашу жизнь вместе, и для меня дети были просто необходимы.

Райан напрягся, его пальцы на моем бедре впились в кожу.

— Дети? — он зарычал так, словно это слово не имело для него никакого смысла.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Выражение его лица было смесью замешательства и настороженности.

— Я никогда не думал, что они были вариантом для меня.

— Почему нет?

— Из-за того, кем я был… кем я все еще являюсь. Я никогда не хотел, чтобы рядом со мной была женщина, а делать детей со случайными шлюхами и рожать внебрачных никогда не было тем, чего я хотел.

— Но теперь я с тобой, — тихо сказала я.

Он кивнул, удивление отразилось в его глазах.

— Да.

— И я никуда не уйду.

Он погладил мое горло своей татуированной рукой.

— Да.

В его голосе все еще слышались нотки сомнения. Я обхватила ладонями его заросшие щетиной щеки.

— Я никуда не уйду.

— Ты хочешь детей? — грубо спросил он.

— Да. Сколько себя помню, мне всегда хотелось двоих. И до сих пор хочу. Я хочу счастливую семью.

— Счастливую семью…

Он проверил слова, будто они были совершенно чужими для него, что-то из языка, которого он не понимал.

— Разве ты не хочешь этого после всего, через что прошёл?

— Я уничтожил много семей за то время, что был правой рукой Бенедетто. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо.

Я сглотнула. Райан не убивал моего отца, но убил бы, и пытал бы. Он был верен Бенедетто, и этот факт до сих пор не давал мне покоя после того, что с ним сделал этот человек.

— Это в прошлом. Ты можешь искупить свою вину, поступая правильно по отношению к нашим детям.

— Ты действительно хочешь от меня детей? Они могут быть такими же, как я…

— С тобой все в порядке. У тебя было ужасное детство, вот почему ты стал Головорезом Бенедетто. Наши дети не будут страдать, как ты. Они будут воспитаны с любовью.

— Не знаю, способен ли я на это.

— Ты способен любить меня, так почему ты не полюбишь наших детей?

Райан медленно кивнул.

— Да, возможно.

— Определенно.

— Если ты хочешь детей, я подарю их тебе. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я обняла его.

— У нас еще есть время. Но я хочу, чтобы мы стали семьей.

Райан крепко обнял меня. Я вдохнула его мускусный запах, ещё больше расслабляясь.

Наша свадьба не была роскошным праздником, который я представляла себе, будучи девочкой подростком, и не была способом произвести впечатление на общество и друзей. Это было чисто и понятно, как любовь Райана и моя.

Мы поженились на корабле на Гудзоне со Статуей Свободы на заднем плане. Присутствовало всего несколько человек, когда нас объявили мужем и женой. Талия и мама, привыкшие к Райану, даже если он все еще не был зятем, которого хотела мама, Ария и Лука, а также Джианна и Маттео. Хотя вначале я была близка с Арией, и до сих мы остаёмся близки, потому что она так много помогала мне и моей семье, теперь я чаще стала видеться с Джианной, что стало неожиданностью. С ней было трудно ладить во время наших первых встреч, но вскоре мы поняли, что нам обоим нравится йога, пилатес и тренировки. С того дня мы виделись по крайней мере один раз, чтобы вместе потренироваться, и она даже попросила меня помочь ей с женским тренажерным залом Фамильи, который она хотела открыть. Естественно, Коко и Бандит тоже присутствовали, несмотря на их настороженное отношение к кораблю.

Был жаркий майский день, солнце светило прямо на нас. Райан был одет в белую рубашку с закатанными рукавами и брюки от костюма, но без пиджака и галстука, а я выбрала короткое свадебное платье без рукавов с высоким воротом. Материал юбки был гладким, как шелк, но тело украшала красивая вышивка. Райан попросил меня выбрать короткую юбку и платье без рукавов, потому что ему нравились мои мышцы, над которыми я так много работала. Конечно, основная причина заключалась в том, что я могла продемонстрировать свои две татуировки таким образом. Они были совсем не похожи на его, но Райану все равно нравились цветные рисунки на моей коже. За последние полгода я набила две красивые акварельные татуировки: красные маки на щиколотке и голени, а также колибри в полете на лопатке. Они были яркими пятнами на фоне моего белого платья и бледной кожи. К моему удивлению, это не вызвало никакого переполоха в Фамилье. Возможно, потому, что Райан и я все равно считались неудачниками, а может, потому, что Джианна присоединилась ко мне во время моего первого сеанса, чтобы тоже набить тату. Ее гораздо меньшая татуировка стала скандалом последних нескольких месяцев. Даже мама почти ничего не говорила о моем боди-арте, хотя я знала, что она ненавидит видеть меня изрисованной.

— Можете поцеловать невесту.

Я улыбнулась Райану, и он наклонился. Когда наши губы встретились, я поняла, что все, что привело нас к этому моменту, того стоило.

Максимус и Примо гонялись друг за другом по нашему маленькому двору. В два и четыре года их почти невозможно было остановить, поэтому мы с Райаном брали их с собой на игровую площадку после обеда. Я сделала быструю тренировку во внутреннем дворике, наблюдая за ними, чтобы убедиться, что они серьезно не поранились.

Дейзи и Бадди, наши спасённые питбули, спали на лужайке, между мной и мальчиками, защищая нас. Мы спасли их с завода по разведению бойцовых собак всего четыре недели назад. Коко и Бандит умерли с разницей всего в одну неделю, всего за несколько недель до налета на бойцовский ринг. Несмотря на нашу печаль, мы с Райаном восприняли это как знак.

Не говоря уже о том, что мы не хотели жить без собак. Забота о крошечных щенках в начале стала круглосуточной работой, что было нелегко, учитывая, что Макс был малышом, а я была беременна Примо, но мы с Райаном преуспели вместе, и наши собаки поблагодарили нас с предельной преданностью и любовью.

— Примо, нет! — крикнула я, когда он ударил брата.

Макс, конечно же, ударил его в ответ. Райан был единственным, кто называл нашего сына Максимус. Он выбрал оба имени для мальчиков. Люди всегда смотрели на него сверху вниз, когда он был ребенком, и он хотел убедиться, что наших мальчиков не постигнет та же участь. Для него гордое и сильное имя было решающим ключом. Увидев, насколько это важно для него, я уступила при условии, что выберу возможное имя для девочки, но в глубине души я знала, что наша семья была полной с Максом и Примо.