Кора Рейли – Лука Витиелло (страница 15)

Кому, как не ей, это знать. Мой отец получал удовольствие, почти каждый день поднимая на нее руку. Я мог бы люто возненавидеть Нину за ее ехидство, но понимал, что это единственная броня, которой она защищается. Наконец, отец и мачеха попрощались, освобождая место для следующих гостей.

По традиции, настала очередь семьи Арии. Пожимая мне руку и обнимая Арию, Скудери выглядел так, будто получал Нобелевскую премию. Затем подошла Людевика, ее мать. Едва взглянув на меня, она покорно потупила взгляд. Так вот в кого Ария. На мгновение показалось, что Людевика хочет что-то сказать. Она с беспокойством смотрела то на меня, то на Арию. Но, тяжело сглотнув, справилась с эмоциями. Подойдя поближе, неожиданно для меня, взяла меня за руки и сказала:

– Ария – послушная девочка. Она не даст тебе повода жестоко ее наказывать, – и добавила едва слышно: – она сделает все, что ты захочешь…

– Людевика, другие гости ждут своей очереди, – резко окликнул ее Скудери, и его жена тут же отпрянула. На прощание бросив на меня умоляющий взгляд, она поплелась за мужем. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что подразумевалось под ее словами. Она умоляла меня не слишком жестоко обращаться этой ночью с ее дочерью. Потому что от таких, как я, милосердия не ждут. Я не стал давать ей никаких обещаний. С этого момента Ария не ее забота. Она моя. Отец, покровительственно стоя в стороне, зорко следил за каждым моим движением.

Он не должен увидеть во мне ни тени слабости. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

Следом подошел Данте Кавалларо с родителями. Меня удивило, что первым шел Данте. Явный намек на то, что в скором времени он встанет во главе Синдиката, потеснив своего отца с поста Дона.

В нарушение всех протоколов вместо того, чтобы сначала поприветствовать меня, он с непроницаемым выражением лица поцеловал руку Арии. Я, прищурившись, наблюдал за ним. Когда он, наконец, подошел ко мне, и мы скрестили наши взгляды, в его глазах я увидел ту же настороженность, какую чувствовал сам. Этот брак должен был обеспечить перемирие, но ни Данте, ни я в его хрупкое равновесие не верили.

– Прими мои поздравления в день свадьбы, – ровно произнёс он.

– Позволь поблагодарить за то, что отдали за меня самую красивую девушку Синдиката. Учитывая, что тебе тоже нужна жена.

На мгновение во взгляде Данте я увидел что-то мрачное, и это не единственная эмоция, которую вызвали мои слова. Прежде чем забрало опустилось, лицо Данте исказилось от боли и скорби. Данте тосковал по своей умершей жене, что стало сюрпризом для меня. Я сделал себе мысленную пометку на будущее. Мой отец после смерти матери не стал откладывать женитьбу на Нине. Для него женщины были взаимозаменяемыми объектами, нужными исключительно для его удовольствия.

– Когда речь заходит о будущей жене, мой сын предъявляет специфические требования, – вмешался возникший рядом с сыном Фиоре.

Я предпочел промолчать. Данте и без того смотрел так, будто хотел убивать, и хотя я тоже с удовольствием поубивал бы не только его, но и многих мудаков, собравшихся в этом зале. Миссис Кавалларо смущенно ждала своей очереди после сына и мужа. Она молчала, может, Фиоре запретил ей говорить.

Я искоса взглянул на Арию. Она стояла, сцепив руки перед собой. Лицо выражало вежливый интерес и фальшивую радость, но я видел, что под этой маской эмоции были совсем другие. Как скоро она превратится в кого-то вроде своей матери, Нины или миссис Кавалларо? Сломаю ли я ее?

Она не смотрела в мою сторону, но уверен, что взгляд мой заметила.

После того, как ее кузина Бибиана поговорила с Арией, а я выслушал ее старого толстяка мужа, настроение моей жены изменилось. В чем причина, я так и не понял, но Ария отважилась посмотреть на меня. Разговаривая с одним из своих капитанов, я повернул голову и встретился с ней взглядом. В ее глазах вместе с интересом теплилась надежда. Последнее в нашем мире смертельно опасно, гораздо хуже первого.

Внезапно мое внимание привлекло ярко-красное платье и лакированные туфли на высоком каблуке. Приглядевшись к ожидавшим своей очереди желающим поздравить, я едва не выругался вслух.

Сенатор Паркер с семьей. Я едва обратил на человека, чьи кампании мы спонсируем, и на его амбициозного сынка, который тоже получал жалованье в нашей кассе, потому что за ними маячила та, кого я меньше всего желал видеть на своей свадьбе: Грейс.

Что-то подсказывало мне, что это ебучее платье зашили прямо на ней. Мы пожали руки с ее отцом и братом, а затем и она подошла, собственной персоной. Грейс едва ли обратила внимание на предупреждающий взгляд, который бросил на нее сенатор Паркер. Впрочем, разумные советы она никогда не слушала.

– Поздравляю, Лука! – прощебетала она, в то время как взглядом она практически совокуплялась со мной. Если она не перестанет себя так вести, мне придется ее вышвырнуть.

– Грейс, – ровно ответил я.

Она подошла очень близко, ближе, чем диктуют правила приличия, и если бы не мое нежелание устраивать сцену, я бы оттолкнул ее от себя.

– Лука, я так жажду твой член. Так хочу чувствовать вкус твоей спермы у себя во рту, – мурлыкнула она мне в ухо. – Сегодня ночью, трахая свою унылую крошку жену, ты будешь вспоминать меня. Она и вполовину не будет так хороша в постели, как я.

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, даже если кровь в венах бурлила от ярости. Чего она добивается? Неужели в самом деле верит, что я буду думать о ней в постели с Арией?

Ария прекрасна. Чиста. Она моя жена.

Грейс – пустышка.

Конечно, Ария не поразит меня своими умениями. Я буду у нее первым и всему научу. Блядь, скорее бы!

Грейс крепко обняла Арию, а когда отпустила, вид у Арии был такой, словно ее вот-вот стошнит. Что за хуйню ей наговорила Грейс? Она была той еще подлой тварью.

Я потянулся к руке Арии, но ее так явно передернуло, что у меня закрались подозрения, а не рассказала ли ей Грейс о наших самых жестких кувырканиях. Можно подумать, я буду обращаться с Арией так же, как с Грейс. Эту шлюху нельзя было приглашать на свадьбу. Отец наверняка сделал это специально, приколоться надо мной.

Когда эта пытка закончилась и нас наконец пригласили за стол, я чуть не застонал от облегчения. Очень хотелось узнать, что творится у Арии в голове. Я держал ее за руку, но она даже не смотрела в мою сторону, явно желая сделать вид, что меня нет.

– Ты не можешь игнорировать меня вечно, Ария. Теперь мы женаты.

«Горько, горько!» – раздались крики из толпы, не успели мы сесть. Ария так и застыла статуей рядом со мной. Сдержав раздражение, я притянул ее к себе и снова поцеловал. Мне хотелось углубить поцелуй, завладеть ее сладким ртом, но я понимал, что на глазах стольких людей ей было бы неловко от такого интимного поцелуя. Ее смущал даже такой невинный, что уж говорить об остальном.

Едва мы сели за стол, как рыжая бестия тут же нарисовалась на месте рядом с Арией. Мне оставалось лишь надеяться, что она не устроит концерт. С другой стороны, может, это отвлечет от того номера, что, без сомнения, приготовил Маттео.

Брат сделал внушительный глоток вина и наклонился ко мне.

– Всю церемонию в церкви я только и думал о том, как бы воткнуть нож в мудаков из Синдиката. Кровавая свадьба была бы гораздо увлекательней этого цирка. И я сейчас говорю не о нашей чертовой традиции кровавых простыней. Ну хоть ты сможешь пролить немного крови сегодня ночью. – Маттео рассмеялся, и меня передернуло. До этого я несколько раз бывал на демонстрации простыней. Мы с Маттео не упускали случая поржать над этой традицией. Я посмотрел на Арию, она прислушивалась к тому, что шептала ей на ухо сестра. Теперь Ария моя жена. Я должен ее защищать. Мне не нравилась мысль о том, что простыни с ее кровью придется вывешивать на всеобщее обозрение. Это уж точно смутит ее до чертиков.

– Лука, что у тебя с лицом? Беспокоишься, что не будет крови?

– Надеюсь, ты не намекаешь на то, что Ария не девственница? – Я посмотрел на него с прищуром.

– Да брось, – фыркнул Маттео. – Это же очевидно, что она никогда не была близка с мужчиной, судя по тому, как ведет себя со всеми, и с тобой в том числе. – Он улыбнулся и добавил: – Но возможно, у тебя не получится довести дело до конца.

Я бросил на него недоверчивый взгляд.

– Серьезно? Ты думаешь, кто-то или что-то может помешать мне сегодня лишить девственности собственную жену?

– Не-а, – ухмыльнулся Маттео. – В этом зале ни один человек не сможет остановить тебя, а возможно, им с тобой не справиться, даже если все вместе соберутся. Но у нее есть шанс. – Он кивнул на бледную Арию, которая как будто вся сжалась, держась за руки с сестрой.

– Ды ты совсем рехнулся, Маттео? Кому как не тебе знать? Я ее трахну.

– Ну-ну, поживем – увидим, – пожал он плечами.

Маттео поднялся со стула после того, как все расселись, и постучал ножом по бокалу с шампанским, чтобы заставить гостей замолчать. Я бросил на него предупреждающий взгляд, чем только развеселил его. Когда-нибудь я убью этого гада!

– Дамы и господа, старые и новые друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу моего брата Луки и его потрясающе красивой жены Арии… – Маттео театрально поклонился ей.

Ария натянуто улыбнулась, а Джианна постаралась убить моего братца своим самым смертоносным взглядом. Можно подумать, это на него как-то подействует.