Кора Рейли – Лука Витиелло (страница 10)

Кто бы сомневался.

Я заметил, что ее потряхивает от холода и страха и решил прервать это нелепое свидание, пока Ария не потеряла сознание. Я потянулся за кольцом, которое купил для нее пару дней назад. Моя маленькая невеста вздрогнула, и настроение у меня испортилось еще больше. Я показал ей бархатную коробочку в надежде, что это успокоит ее, но она молча смотрела, не проявляя любопытства. Мне хотелось встряхнуть Арию, но это лишь доказало бы правоту ее страхов. Я сунул ей коробочку, и она наконец протянула за ней руку. Когда пальцы Арии коснулись моих, она ахнула, отдернув руку. Мне пришлось подавить раздражение не на нее, а на ее родителей, на Кавалларо и моего отца, втравившего нас в этот хаос. Она такая маленькая еще! Я мог только надеяться, что в течение следующих трех лет смогу завоевать у нее хоть немного доверия. Мне не нужна жена, которая будет дрожать при виде меня.

– Спасибо, – примерив кольцо, выдавила Ария.

Наши глаза встретились. Я протянул ей руку. Она с едва заметным колебанием приняла ее, и я сопроводил ее в гостиную к людям, предавшим ее.

Стоило мне отпустить ее руку, как Ария тут же бросилась к сестрам и матери, словно они могли защитить ее от того, что грядет.

Я подошел к мужчинам.

– Ну как? – спросил отец с самодовольным видом.

Не знаю, чего он ожидал. Пошлого рассказа о том, как я использовал время наедине с Арией?

Маттео покосился на меня.

– Ария приняла кольцо, – сказал я сухо.

У Скудери вытянулось лицо.

– Ну так и должно быть. Моя дочь воспитана очень послушной. Сами позже убедитесь.

– Лука заставит ее слушаться. Он может поставить на колени сильнейших из мужчин. А уж слабая женщина подчинится его воле и подавно, – с ехидцей заметил отец.

Как раз в это время подали ужин, что и спасло нас от ссоры. Жаль. Я бы с удовольствием развлекся.

Я сел рядом со Скудери, как того требовали традиции. Маттео посадили напротив, на его лице читалась скука. Скучающий Маттео – это бомба замедленного действия.

Фиоре Кавалларо поднял бокал. По его мутному взгляду я бы сказал, что ему уже хватит. Старый мудак! Я бы предпочел иметь дело с его сыном, этой холодной рыбой Данте. Но пока у руля его отец, мне придется общаться с этим старым маразматиком.

– За долгое и плодотворное сотрудничество!

Я поднял бокал, залпом выпил красное вино и посмотрел на Арию. Снова. Она сидела вместе с остальными женщинами на другом конце стола, уставившись на свое кольцо так, будто это что-то пугающее. Да, так и есть. Оно связало ее со мной. Пометило ее как мою. Ария подняла голову, и наши взгляды встретились. Она вспыхнула и поспешила отвернуться. Румянец пополз вверх по ее нежной шейке.

Маттео, ухмыляясь, пнул меня под столом.

– Уже испытываешь вожделение к своей маленькой невестушке?

– Жду не дождусь, – мрачно сказал я. – Это не значит, что мне нельзя продолжать развлекаться.

Но с этого дня она стала моей.

Поужинав, мы переместились в гостиную, выпить и выкурить по сигаре. Рокко Скудери и Фиоре Кавалларо были несносными хвастунами, и отец всеми силами старался их переплюнуть. Мне хотелось залить себе в уши горячий воск, чтобы не слушать их пустой треп. Надеюсь, Ария стоит того, потому что с каждой ебучей секундой, проведенной за одним столом с этими ублюдками из Синдиката перемирие все меньше привлекало.

Я приканчивал уже четвертый по счету стакан виски, когда из гостиной разошлись почти все, остались только мы с Маттео и Ромеро с Чезаре. Отец отправился в элитный бордель Синдиката к высококлассной проститутке, но я рисковать не собирался, помня о том инциденте со шлюхой, подосланной Братвой.

Я оперся о мраморную полку камина и позволил себе расслабиться. Веки потяжелели от напряжения, от того, что пришлось весь день быть начеку и не терять бдительности, пока мы не покинем Чикаго. Маттео развалился в кресле как у себя дома. Его улыбочка не предвещала ничего хорошего.

– Могло быть хуже, – изрек Маттео, улыбаясь еще шире. – Она могла оказаться уродиной. Но блядь, твоя маленькая невестушка – это мечта. Это платье. Это тело, волосы и лицо. – Маттео присвистнул.

Меня зло взяло. Мы с Маттео часто обсуждали баб словами и похлеще, но это совсем другое дело.

– Она – ребенок, – бросил я небрежно, скрывая раздражение. Маттео только повод дай как следует меня позлить.

– По мне, она не похожа на ребенка, – сказал он, поцокал языком и ткнул в бок Чезаре. – Что скажешь? Лука ослеп?

Чезаре повел плечами, бросив на меня осторожный взгляд.

– Я ее особо не рассматривал.

– А ты, Ромеро? У тебя со зрением все в порядке?

Ромеро поднял голову, но тут же снова уткнулся взглядом в свой стакан. Я сдержался, чтобы не улыбнуться.

Маттео.

– Блядь, Лука, ты сказал своим людям, что отрежешь им члены, если они посмотрят на эту девушку? Ты пока не женился на ней.

– Она моя, – тихо напомнил я, свирепо уставившись на Маттео. Мои люди меня уважали, но спорить с Маттео – дохлый номер. Не то, чтобы у меня были причины для беспокойства. Он никогда не положит глаз на мою женщину.

Маттео покачал головой.

– В течение следующих трех лет ты будешь в Нью-Йорке, а она здесь. Ты не всегда сможешь следить за ней, или ты собираешься выяснять отношения с каждым мужчиной в Синдикате? Ты не можешь отрезать всем им причиндалы. Возможно, у Скудери есть на примете несколько евнухов, которые могли бы за ней следить.

– Я сделаю все, что в моих силах, – ответил я, взбалтывая виски в стакане и задумавшись над словами Маттео. Мне не понравилось то, что я услышал. Не нравилась мне мысль о том, что я буду так далеко от Арии. Три года – долгий срок. Она красивая и ранимая, – опасное сочетание в нашем мире.

– Чезаре, найти тех двух идиотов, которые должны охранять Арию, – приказал я.

Чезаре вышел и десять минут спустя вернулся вместе с Умберто и Раффаэле. Скудери вошел вслед за ними, вид у него был разъяренный.

– Что это значит? – поинтересовался он.

– Я хочу поговорить с людьми, которых выбрали вы, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

– Они хорошие солдаты, оба. Раффаэле – двоюродный брат Арии, а Умберто работает на меня почти двадцать лет.

Я проверю обоих.

– Я предпочитаю сам решать, могу ли им доверять. – Я подошел к Умберто. Он был почти на голову ниже меня. – Я слышал, что ты хорошо управляешься с ножом.

– Он лучший, – влез Скудери. Мне хотелось заставить его заткнуться раз и навсегда.

– Не так хорошо, как ваш брат, если верить слухам, – ответил Умберто, кивнув в сторону Маттео. Тот ответил ему акульей ухмылкой. – Но лучше, чем любой другой мужчина Синдиката, – признался Умберто.

Маттео, без сомнения, лучше всех владел ножом.

– Ты женат? – задал я следующий вопрос. Хотя брак никогда не останавливал мужчин от измен.

– Двадцать один год.

– Большой срок, – посочувствовал Маттео. – Ария, должно быть, кажется чертовски аппетитной по сравнению с твоей старой женой…

Я бросил на Маттео предостерегающий взгляд. Неужели нельзя хоть секунду подержать язык за зубами?

Умберто потянулся к кобуре на поясе. Я положил руку на пистолет, встретившись взглядом с Умберто. Он прочистил горло.

– Я знаю Арию с момента ее рождения. Она – ребенок. – В его голосе слышалась обида.

Если он думал, что таким образом вызовет во мне чувство вины, значит он еще глупее, чем я думал.

– Но скоро уже не будет им.

– Она всегда будет ребенком в моих глазах. И я верен своей жене, – добавил Умберто, свирепо зыркнув на Маттео. – Если ты еще раз оскорбишь мою жену, я попрошу у вашего отца разрешения бросить тебе вызов в бою на ножах, чтобы защитить ее честь, и тогда убью тебя.

Этот день для Маттео стал бы самым лучшим. Для него ничто не могло сравниться с кровопролитной дракой на ножах, вероятно, даже женщины не доставляли ему такого удовольствия.

– Можешь попробовать, – оскалился Маттео, – но ничего у тебя не выйдет.

Умберто угрозы не представлял. Ни для Маттео, ни для Арии. Я мог сказать, что он по-отечески защищал ее.

– Я думаю, что ты подходишь, Умберто.

Я повернулся к Раффаэле. Если бы мы находились в Нью-Йорке, я уже пустил бы пулю ему в лоб. Возможно, он считал, что никто не заметил, какие взгляды он бросал на Арию, когда думал, что на него не смотрят. Я подошел к нему вплотную, и ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Он пытался хорохориться, но меня не проведешь. Я чувствовал его страх. Отлично.

– Он член семьи. Ты действительно собираешься обвинить его в том, что он интересуется моей дочерью? – опять вклинился в разговор Скудери.

– Я видел, как ты смотрел на Арию, – сказал я Раффаэле. У него нервно забегали глазки.