Кора Рейли – Извращенные эмоции (страница 14)
Дотронувшись до ее поясницы, я притянул ее к себе. Откуда-то из глубины ее горла донесся тихий звук, явно выражавший беспокойство. Я взглянул на ее лицо. Она задышала чаще, а щеки ее побледнели. И это был всего лишь танец. Если даже ему удалось выбить ее из колеи, то финал нашей свадьбы точно будет малоприятным. Киара была не из тех, кто спорит: чересчур послушна и воспитана так, чтобы угождать другим. Возможно, она мне поддастся, но легче ей от этого не станет.
Может быть, ее ужас помогли бы унять слова утешения, но я был не из тех, кто обычно успокаивает окружающих.
Песня подошла к концу. Как и ожидалось, Лука, Дон, отдавший мне ее в жены, подошел, чтобы занять мое место. Киара не расслабилась. Она очень боялась танцевать с ним так же, как и со мной. Я силой заставил себя ее отпустить. Ей ничто не угрожало. Это был всего лишь танец. Не стоит делать из этого событие.
Я обернулся к Арии. Взглянув на меня, Лука прищурился. Я проигнорировал его неуместную реакцию, протянув руку его жене. Та с улыбкой ее взяла. Она была хорошей актрисой. Если бы не слегка напряженные пальцы и учащенный пульс, я бы поверил ее выражению лица.
Я привлек ее к себе, и мы начали танцевать. Ее было легко вести, и, следуя за моими движениями, она не переставала мило улыбаться.
– У тебя такие же глаза, как у Фабиано.
Она резко подняла на меня взгляд, и ее лицо исказилось.
– Он мой брат. Даже если вы заставили его поверить во что-то еще.
– Мы не заставляли его ни во что верить, – возразил ей я. – Мы просто объяснили ему, что кровь не определяет твою преданность.
– Вы превратили его в…
– В кого? В убийцу? В садиста?
Она вздохнула.
– Любой мужчина в этом помещении – убийца, а мальчики уже на пути к тому, чтобы ими стать. – А еще, исходя из того, что мне известно о Луке, он был одним из самых жестоких мужчин в наших кругах. Впрочем, Ария, вероятно, не так много знала о рабочих привычках своего мужа.
– Это разговор не для свадьбы, – проговорила она. – Надеюсь, эта женитьба позволит нам всем обрести мир, а еще надеюсь, что твой брат разрешит Фабиано сблизиться со своими кровными родственниками.
– Это решать Фабиано, но сейчас он – с Каморрой. Не забывай об этом.
– Не забуду, уж поверь, – резко сказала она, наблюдая за тем, как ее муж танцевал с моей женой. Киара выглядела скованной в объятиях Луки.
– Киара очень напрягается, когда рядом мужчины, – заметил я.
Ария нахмурилась.
– Большинство женщин напрягаются в день своей свадьбы.
– Правда?
Она бросила на меня взгляд, но мне не удалось уловить его выражение.
– Мужчины… – пробормотала она себе под нос. Это никак не было связано с тем, что и я был мужчиной, но я решил не вдаваться в подробности. – Для любой невесты брачная ночь таит в себе немало страхов.
– Да, страх перед неизвестным – не редкость, но речь же всего лишь о слиянии двух тел. Бояться тут нечего.
Ария моргнула, глядя на меня.
– Может, тебе и нечего бояться, но Киара, как и любая другая женщина, вряд ли с тобой согласилась бы, особенно учитывая, с кем именно ей придется слиться телами.
– Я более чем способен выполнять свои супружеские обязанности.
– Не сомневаюсь, что ты со всем справишься. В конце концов, Каморра этим знаменита. – Она поморщилась. – Ладно, не мое дело.
Впрочем, по ее голосу было очевидно, что ей хотелось, чтобы это было
– Не твое. Ты права, – протянул я. Перемирие не означало, что мы с Римо позволим Семье лезть в наши дела.
– Отец избивал ее перед тем, как его убили. Возможно, это могло бы объяснить ее проблемы с мужчинами. Но мне кажется, могло быть и что-то еще… – торопливо добавила она, как только последние ноты песни затихли.
– Что-то еще?
Женщина сделала шаг назад.
– Спасибо за танец. – Отвернувшись, она пошла в сторону Луки, ожидавшего ее на краю танцпола. Киару уже взял на себя Феликс.
Я направился к Римо, стоявшему рядом с Фабиано недалеко от буфетной стойки. Будучи моим старшим братом, он должен был исполнить танец с Киарой следующим после дяди Феликса. Я схватил его за плечо, и он вскинул темные брови.
– Постарайся как можно меньше ее напугать.
– Я умею быть милым и галантным, если постараюсь, – хитро прищурился он.
Фабиано засмеялся.
– Прости, Римо, но это – лучшая шутка из тех, что я слышал за последнее время.
– Что же я должен сделать, чтобы расслабить твою женушку? – Говоря это, он провожал взглядом молодую женщину, которая прошла мимо нас. Я искренне надеялся, что он не станет ничего затевать с женщинами из Семьи.
Я был не тем, кого имело смысл об этом спрашивать.
– Не знаю.
Мы взглянули на Леону, и та залилась краской.
– Может, мне улыбнуться? – Римо растянул губы в улыбке.
– Даже у гиен улыбки поприятнее, – пробормотал Фабиано, и Леона, подавив смешок, уткнулась лицом ему в плечо. Песня закончилась, и Римо, вырвавшись из моей хватки, направился к Киаре, напоминавшей ягненка, столкнувшегося лицом к лицу с мясником.
Джулия неожиданно пригласила меня на танец. Я был абсолютно уверен, что обычно так не делается, но повел ее на танцпол, где притянул к себе. Ее муж наблюдал за нами, стоя у стола рядом с Лукой. Оба они были высокими и мускулистыми, и если верить слухам, у обоих была склонность к жестокости и доминированию.
– Не знаю, способен ли ты вообще на такое, но прошу тебя, будь добр к Киаре.
Я взглянул на Джулию.
– Ты меня об этом просишь? – Я вскинул брови.
Она нахмурилась.
– Если у тебя есть сердце, пожалуйста, не делай ей больно.
– Меня учили, что ни в коем случае нельзя причинять боль женщине в ее первую ночь.
На глаза у нее навернулись слезы, но выражение лица было сердитым.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я!
– Киара – моя жена, взрослая женщина, и с этого дня она – часть Каморры. Это уже не твоя забота, – предостерегающе посмотрел на нее я.
Джулия напряглась, но больше ничего не сказала. Как только музыка перестала звучать, я отпустил ее, и она вернулась к мужу, а я направился к братьям и Фабиано.
Римо Фальконе пошел в мою сторону, и я с трудом сдержалась, чтобы не убежать. Глаза его были почти такими же черными, как волосы. В его лице было нечто, говорившее о неукротимой жестокости, и дело было не в шраме, тянувшемся от его брови вниз, через висок к скуле. Ухмыльнувшись, он протянул мне руку. Так львы смотрят на газелей.
Его ладонь и пальцы были испещрены шрамами и ожогами.
– Ты должна взять меня за руку, чтобы мы могли потанцевать, – проговорил он, как мне показалось, с раздражением.
Подавив дрожь, я вложила свою ладонь в его. Я не смотрела ему в лицо. Меня бы это просто убило. Его пальцы сдавливали мою ладонь, но гораздо слабее, чем я ожидала. Второй рукой он мягко прикасался к моей спине, притягивая меня к себе. Мое тело сжалось, а горло сковало. Мне пришлось задержать дыхание. Он вел меня под музыку, но тот факт, что меня трясло, все усложнял. Он привлек меня еще ближе, и я резко выдохнула, ощутив прикосновение его крепкого тела.
Мои пальцы соскальзывали с его бицепса, пока я боролась с надвигавшейся панической атакой.
– Смотри на меня! – приказал он. Я не могла этого сделать. – Смотри! – Тихий настойчивый шепот заставил меня встретиться с ним взглядами. Выражение его лица не было злым, скорее оценивающим. Он будто изучал меня. – Это просто танец. Не превращай его во что-то большее. Не давай волю фантазии. – Я на мгновение пришла в ужас. Он очень напоминал Нино. Возможно, за маской порывистого и жестокого лидера он скрывал недюжинный ум. – А теперь сделай вид, что ты счастливая невеста. Это ведь праздник, – добавил он, и губы его сложились в жуткую улыбку.
Я изо всех сил попыталась расслабиться в его объятиях и придать лицу приятное выражение, но не уверена, что мне это удалось. Я отсчитывала секунды до конца песни, но когда она наконец закончилась, рядом с нами вдруг возник дядя Дюрант, и мной овладел ужас из прошлого. Я впилась ногтями в Римо, цепляясь за него и наверняка оставляя на его руках отметины.
– А сейчас и я хотел бы потанцевать со своей племянницей, – сказал дядя Дюрант, обращаясь к Римо, но не сводя с меня глаз, полных осознания произошедшего и триумфа.
Он не прикасался ко мне с тех ночей. Я крепко вцепилась в Римо, глядя на него снизу-вверх. Он взглянул на меня своими темными глазами, слегка прищурившись.