Кора Рейли – Извращенная гордость (страница 4)
– Ты готов? Пришла пора явиться незваными гостями на свадьбу, – ухмыльнулся я. Я весь горел от нетерпения, и этот огонь разгорался все сильнее с каждой минутой, что приближала меня к цели.
Фабиано вздохнул, проверил свой пистолет и спрятал его обратно в кобуру.
– Готов, если вообще можно подготовиться к такому безумию.
– Гениальность и безумие идут рука об руку. Благодаря двум этим качествам вершились величайшие деяния в истории.
– Меня бесит, когда ты говоришь, как Нино, – произнес Фабиано. – Не могу поверить, что мой отец в паре километров от меня, а я не могу разорвать его в клочья.
– Ты до него доберешься. Мой план приведет его прямо к тебе.
– Мне это не нравится. Что-то подсказывает, что уничтожить моего отца и покарать Синдикат – не единственная твоя цель.
Я откинулся на спинку автомобильного сиденья.
– И что я, по-твоему, задумал?
Фабиано посмотрел на меня.
– По какой-то причине ты решил заграбастать племянницу Данте.
Я мрачно улыбнулся.
– Ты прекрасно знаешь, зачем она мне понадобилась.
Фабиано помрачнел и тоже откинулся на спинку сиденья.
– Мне кажется, даже ты не до конца понимаешь, зачем она тебе. В итоге девчонка ответит за что-то, чего сама не совершала.
– Она часть нашего мира. Рождена и выращена, чтобы стать матерью новых ублюдков Синдиката. Рождена и выращена, чтобы подчиняться, как тупая овца. Ее воспитали так, что она беспрекословно будет слушаться своего пастуха. А он бросит ее прямиком стае голодных волков. И это будет стоить ей жизни.
Фабиано помотал головой.
– Блин, Римо. Ты свихнувшийся ублюдок.
Я с силой сжал пальцы на его предплечье, где красовалась татуировка Каморры[1] – глаз и клинок.
– Ты один из нас. Мы проливаем кровь и умираем вместе. Мы калечим и убиваем вместе. Не забывай свою клятву.
– Не забуду, – коротко ответил он.
Я отпустил его руку и посмотрел на двери отеля, из которого только что вышли родители Серафины – Инес и Пьетро Мионе. Между ними шла темноволосая девочка. Инес, одетая в вечернее платье, специально купленное к свадьбе года, была очень похожа на своего брата. Высокая, гордая блондинка. Охренительно гордая и все контролирующая.
– Осталось недолго. – Я бросил взгляд на проезжую часть, где чуть поодаль от нас стояла машина с моими двумя бойцами.
Фабиано вставил ключи в замок зажигания, и мы молча смотрели, как Мионе уезжают.
– Ее брат-близнец останется с ней, – заметил Фабиано. – К тому же у них два телохранителя.
Я поискал глазами человека средних лет, сидевшего за рулем лимузина «Бентли», припаркованного у обочины напротив отеля. Долбаная цветочная композиция на капоте – мне хотелось раздавить белые цветы ботинками.
– Они облегчили нам задачу. Машину невесты видно сразу, – посмеялся я.
– Потому что они не ожидают нападения. Такого еще никто не делал. Похороны и свадьбы неприкосновенны.
– Кровавые свадьбы были и раньше. Мионе надо было получше изучить историю.
– Но в тех случаях на свадьбах стычки случались из-за самих гостей, которые что-то не поделили. Не думаю, что кто-то намеренно атаковал собравшихся. И особенно невесту. Честь не позволит.
Я хмыкнул:
– Мы – Каморра. У нас особенный свод правил и свои понятия о чести.
– И сегодня Мионе об этом узнают, – натянуто произнес Фабиано.
Я пристально следил за отелем. Где-то за окном Серафина готовилась к свадьбе. Из нее сделают настоящий идеал, призрак в белом. Я не мог дождаться, когда она наконец окажется в моих руках, чтобы я мог залить белую ткань ее платья алой кровью.
– Тебе нечего бояться, милая. – Мама говорила тихо, чтобы София ее не услышала. Скорчив рожицу, моя сестренка дергала заколки в своей прическе.
– Я не боюсь, – быстро ответила я, хотя это было неправдой. Не то чтобы я боялась спать с Данило, просто волновалась, что могу опозориться. Я не люблю делать что-либо плохо, но в этом случае из-за недостатка опыта я покажу себя не с лучшей стороны.
Мама с пониманием посмотрела на меня.
– Нервничать – это нормально. Но Данило – благородный мужчина. Данте превосходно о нем отзывается. – Мама старалась звучать непринужденно, но ей это не удалось. Она погладила меня по волосам, как делала это в детстве.
Мы обе знали разницу между благородным мужчиной и отличным солдатом Синдиката. А дядя Данте высказывал о Данило свое мнение, опираясь как раз на последнее. Ну и ладно. Данило всегда вел себя со мной порядочно, к тому же через несколько часов он станет моим мужем. И если я обязана ему подчиняться, то я это сделаю.
Парикмахер встала на мамино место и начала собирать мои волосы, вплетать в них жемчуг и ленты цвета белого золота. Мама заметила, что София портит свою прическу, и поспешила к ней.
– София, прекрати. Ты уже распустила несколько прядей!
София покорно опустила руки. Мы с ней встретились взглядами, и я ей улыбнулась. Вывернувшись из маминых рук, сестренка подошла и уставилась на меня.
– Не могу дождаться собственной свадьбы, – сказала она, сияя.
– Сначала окончи школу, – поддразнила я ее. Ей всего одиннадцать – и ее еще никому не обещали. В представлении Софии свадьба – это чудесная невеста и принц в сияющих доспехах. Я даже позавидовала ее наивности.
– Готово, – парикмахер отступила на шаг назад.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Она кивнула и быстро удалилась, оставив нас троих наедине.
Платье было просто роскошное. Я вертелась перед зеркалом и восхищалась собой. Жемчуга и ленты, вплетенные в волосы, отражали свет ламп, а юбка была как из сказки – многослойный тюль высшего качества. Мама покачала головой, и ее глаза затуманились слезами.
– Мам, не плачь, – предупредила я. – Тушь потечет. Я тоже разревусь, и мы обе испортим макияж.
Мама сморгнула слезы и кивнула.
– Ты права, Фина. – Она промокнула уголки глаз носовым платком. Мама не была чересчур эмоциональной, так же как ее брат – дядя Данте.
В дверь постучали, и отец заглянул в комнату. Сначала он застыл на месте, а потом медленно вошел внутрь. Он молча оглядел меня. В его глазах было так много чувств, но он был не из тех, кто открыто их выражает. Он подошел и двумя пальцами погладил меня по щеке.
– Голубка, ты самая прекрасная невеста, которую я только видел.
Мама картинно подняла бровь. Папа рассмеялся и поцеловал ей руку.
– И ты, Инес, была потрясающей невестой.
– А я? – спросила София. – Может, я буду самой красивой из всех!
Папа поднял палец.
– Ты навсегда останешься моей малюткой. Никакого тебе замужества.
София надулась, и папа покачал головой.
– Нам пора ехать в церковь. – Он поцеловал меня в щеку и взял Софию за руку. Они втроем вышли из комнаты. Мама оглянулась и одарила меня гордой улыбкой.
В дверях возник Самюэль, одетый в черный костюм с черным галстуком.
– Ты выглядишь как щеголь, – заметила я, и вдруг на меня нахлынула тоска. Когда я перееду на виллу Данило в Индианаполисе, мы с братом будем слишком далеко друг от друга.
– Ты прекрасна, – тихо сказал он, оглядывая меня с ног до головы. Он приблизился ко мне, держа руки в карманах. – Без тебя будет так странно.