Кора Бек – Эльнара. Дочь лекаря (страница 29)

Терпению Эльнары пришёл предел, когда однажды, проснувшись среди ночи, она обнаружила деда сидящим на краешке её постели. Причём он не просто сидел, а воспользовавшись тем, что Эли спала, откинул в сторону одеяло из верблюжьей шерсти, задрав её ночное платье чуть ли не до самой шеи, и при свете луны любовался её практически полностью обнажённым телом. Он был так этим увлечён, что не заметил её пробуждения.

Разъярённая донельзя Эльнара схватила первый попавшийся ей под руку предмет, коим оказался высокий серебряный подсвечник, стоявший на находившемся у изголовья её ложа маленьком столике, и не раздумывая, запустила им в бесстыжую голову. Увы, она промахнулась, поскольку именно в это мгновение деду вздумалось зачем-то наклониться. Подсвечник угодил в стену. Посол и один из почтенных людей благословенной Персии на миг растерялся. Он тупо смотрел на валявшийся на полу тяжелый подсвечник, пытаясь сообразить, что сие значит, потом посмотрел на Эли и резко пригнул голову, потому что на сей раз в неё летела бронзовая подставка для книг. Прикрывшись подушкой, мужчина отчаянно завопил:

– Эли, милая, ты, наверное, не узнала меня? Это я, твой дедушка! Ничего не бойся и прекрати бросаться чем попало, так ведь можно голову ненароком разбить!

– Я узнала тебя, бесстыдный развратник! И я действительно хочу разбить твою, потерявшую разум голову, потому что ты это заслужил своим отвратным поведением и грязными помыслами.

– Душа моя, о чём ты говоришь? Разве может быть грязной любовь, которую я питаю к своей единственной и ненаглядной внучке? Вот даже среди ночи пришёл полюбоваться тобой, а ты спросонья повела себя так, будто в твою опочивальню ворвался разбойник. Успокойся, моя принцесса, всё хорошо!

– Уж лучше бы на твоём месте оказался разбойник, – с горечью ответила Эльнара. – Я, конечно, замечала, что в последнее время ты вёл себя довольно странно, но всё-таки надеялась, что я ошибаюсь относительно тебя. Мне было так больно расставаться с мечтой о семье и домашнем уюте… А ты обманул мои надежды, прокравшись сюда посреди ночи и обнажив моё невинное тело с явно греховными желаниями и нечистыми помыслами! Мне стыдно за тебя! Но что произошло, то произошло, ничего уже не изменишь. На рассвете я покину твой дом, и мы забудем о существовании друг друга, как если бы никогда и не встречались в этой жизни.

– О каком невинном теле ты говоришь? – внезапно расхохотался оправившийся от испуга Сатар. – Вот никогда бы не подумал, что моя прекрасная внучка умеет так искусно лгать! Можешь ли ты себе представить, что на усеянном звёздами небосклоне вдруг появилось солнце? Ты скажешь: «Так не бывает», верно? Вот такими же несовместимыми понятиями являются «невинность» и ты!

– Как ты смеешь так говорить?! – возмутилась Эли.

– Возмущаться должен я, твой дед! – невозмутимо ответствовал мужчина. – Моя родная внучка, не будучи замужем, уже была в близких отношениях с мужчиной и, может быть, даже не с одним, правда, при этом сохранила девственность. Где такое видано? Позор на мою седую голову! Однако, узнав об этом, как благородный человек я ни словом не попрекнул тебя. Наверное, зря. Теперь же ты мне рассказываешь сказки про свою невинность, и ещё смеешь возмущаться по поводу моего действительно невинного занятия. Да, мне, как мужчине, приятно видеть красивое юное девичье тело. Что ж тут плохого или грешного?

– Ты же мой дед, – прошептала потрясённая Эли.

– Сначала я – мужчина, а уж потом – дед, – нагло заявил Сатар.

– Как ты узнал?.. – Эльнара смущённо запнулась.

– О том, что ты не совсем девушка? – ухмыльнулся догадливый дед. – Очень просто! Когда тебя в бесчувственном состоянии подобрали на улице и доставили в мой дом, ещё не зная, кто ты, я, огорчённый увиденными на тебе вещами моей покойной дочери, но вместе с тем, поражённый в самое сердце твоей необычайной красой, велел одному сведущему человеку тщательно осмотреть тебя, так как намеревался сделать тебя своей наложницей и хотел знать о тебе, как можно больше. Вот тогда-то всё и выяснилось, а ты тут рассказываешь сказки о своей невинности!

– Я не намерена оправдываться и что-то объяснять! – возразила девушка: Но я считаю себя всё-таки невинной, во всяком случае, моя душа ничем дурным не запятнана. И потом, я никогда никому не позволяла и не позволю вмешиваться в мою жизнь!

– Так наивно рассуждать ты могла до встречи со мной, – заметил высокомерный перс. – А теперь я – полновластный хозяин твоей судьбы!

– Я уйду от тебя, – гордо ответила Эльнара, – как уходила от других бесчестных людей, пытавшихся надругаться над моей душой или телом.

– От меня никто ещё так просто не уходил, – ответил Сатар. – Я запру тебя в этой комнате до тех пор, пока ты не смиришься со своей судьбой, Эли, а потом увезу тебя в Персию, где никто не будет знать о том, что мы близкие родственники, после чего женюсь на тебе. Ты будешь жить в прекрасном доме, окружённая уважением и почётом. Что ещё нужно для счастливой жизни?

– Любовь, – коротко молвила девушка, потрясённая просто не укладывающимися в голове рассуждениями родного деда.

– Я люблю тебя, – живо ответил Сатар, – а со временем и ты полюбишь меня. У тебя нет другого выхода, милая.

После этих слов он попытался обнять Эльнару, но она, вздрогнув всем телом, словно от укуса змеи, сначала резко отшатнулась в сторону, а потом дала зарвавшемуся деду короткую, но сильную пощёчину. Разозлённый её неповиновением, он больно схватил Эли за волосы, пытаясь повалить на постель, но каким-то чудом ей удалось вырваться. Не теряя драгоценного времени, она быстро подбежала к занавешенной роскошным ковром стене, на котором висели вложенные в изящные ножны несколько клинков. Выхватив один из них, она тяжело перевела дыхание и, сверкая своими дивными очами, хрипло произнесла:

– Не подумай, что хвастаюсь или лгу, но однажды в такой же ситуации мне пришлось отправить одного очень настойчивого мужчину на небеса. Поверь на слово, моя рука не дрогнет! Я сумею защитить свою честь, потому что она для меня – превыше всего на свете. Уходи!

Оценив серьёзность её слов и решимость намерений, Сатар нехотя поднялся с ложа. Немного помедлил, не в силах отвести глаз от дышавшего гневом и оттого ещё более прекрасного лица Эли, от её яркого, разъярённого взгляда, благодаря которому она сейчас была похожа на дикую кошку, особенно привлекательную в своей недоступности.

– О, как бы я хотел тебя приручить! – мысленно простонал сластолюбивый перс, а вслух произнёс, еле сдерживая кипящую в нём ярость:

– Что ж, я уйду, но ты ещё ответишь мне за всё, маленькая потаскуха: и за пощёчину, и за подсвечник с подставкой, и за клинок, что сейчас в твоих руках. Раз не захотела добром, придётся взять тебя силой. Запомни: Сатар из рода Каиров всегда получает то, что хочет! Отныне ты – моя пленница!

Для Эльнары настали тяжёлые дни. Она больше не могла свободно передвигаться по дому, не имела права выходить на улицу. К дверям её покоев были приставлены два стражника со свирепыми физиономиями, а окна по приказанию жестокого деда были зарешечены мелкой и очень прочной решёткой. Еду к ней в опочивальню теперь всегда приносила старая глухая служанка, которую бесполезно было о чём-то расспрашивать или просить. Никогда в жизни Эли не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной, как в эти горькие дни, разве что в темнице Чёрной колдуньи, но ведь боль, причинённая посторонним человеком, всегда переносится легче, а сейчас у Эльнары даже не было слёз, чтобы выплакать своё поистине вселенское горе.

В один из дней она как обычно, в сопровождении стражников, отправилась в купальню. Оставив охранников за дверями, вошла в жарко натопленное помещение, искренне радуясь тому, что хоть какое-то удовольствие в её молодой, но совершенно безрадостной жизни ещё осталось, и предвкушая ни с чем не сравнимое наслаждение, которое она всегда испытывала, погружаясь после горячей воды предназначенного для купания огромного белого чана в прохладную чистую воду бассейна, где, прикрыв глаза, Эли любила плавать, вспоминая реку детства, могучую полноводную Янури.

Однако на этот раз, едва она успела раздеться, как в купальню неожиданно ворвались её стражники, и без каких-либо объяснений повалили ошеломленную внезапным вторжением девушку на широкую низкую деревянную скамью, на которой она обычно отдыхала после долгого плавания в бассейне. Вдруг раздался знакомый голос:

– Всыпьте ей десять ударов плетью, нет, лучше пятнадцать! Может, тогда немного призадумается, как ей вести себя с родным, любящим негодницу дедом?

Эльнара попыталась приподняться, но первый же удар по голой беззащитной спине заставил безвольно повиснуть её тонкие изящные руки, после второго удара, сама того не желая, она закричала страшным, исполненным нечеловеческой боли, голосом, а после пятого – потеряла сознание. Белая кожа её стройной спины, маленьких упругих ягодиц и прелестных чувственных ног окрасилась глубокими кровавыми полосами.

При виде этой картины Сатар, последние несколько лет страдавший мужским бессилием, что причиняло сластолюбивому персу невыносимые муки, необыкновенно возбудился. Собственно, приятное возбуждение, правда, меньшей силы, он почувствовал ещё при первой встрече с Эли, когда она, бледная и прекрасная, лежала на пыльной земле у ворот его дома, но сейчас его мужская плоть затвердела и восстала, словно поднятый на дыбы молодой горячий жеребец, так что он вынужден был присесть на стоявший неподалёку от скамьи диван, чтобы скрыть от слуг своё состояние. После одиннадцатого удара он прекратил истязание уже абсолютно бесчувственного тела и отослал слуг прочь.