Кора Бек – Эльнара. Дочь лекаря (страница 20)
На шестой день госпожа вызвала Эли к себе. Покои Зухра – ханум оказались на верхнем этаже. Высокий чернобородый араб молча проводил девушку в господскую опочивальню. Это была просторная комната с такими высокими потолками, что Эли, переступая порог, невольно поежилась, почувствовав себя совсем – совсем маленькой. Пол был полностью устлан чудесным белоснежным ковром. У большого окна находилось широкое низкое ложе, застеленное ярко – алым покрывалом из тяжелого китайского шелка. На нем, подложив под царственную голову пышные подушки, возлежала хозяйка всего окружающего великолепия, одетая в просторное белое платье, подчеркивавшее характерную для нее некоторую бледность лица. Коротким хлопком ладоней она отдала бесшумно появившемуся слуге приказ приготовить угощение.
В этот раз Зухра – ханум беседовала с Эли более подробно и обстоятельно. К безмерному удивлению дочери скромного архотского лекаря, прекрасная госпожа не торопилась объявлять Али, в чем будут заключаться его основные обязанности в этом удивительном дворце, а начала с искренним интересом расспрашивать, какими знаниями он владеет, и к чему стремится?
После беседы, длившейся едва ли не целый час, Зухра – ханум объявила, что в ее доме и без Али достаточно слуг, но она, убедившись в его остром, пытливом уме и похвальном стремлении к получению новых знаний, решила предложить ему более интересное и ответственное дело, а именно, стать ее доверенным помощником. В чем будут заключаться обязанности, госпожа пока уточнять не стала, но зато, к неимоверной радости Эльнары, сообщила, что для более лучшего исполнения предстоящих Али лестных задач, в течение ближайшего полугодия ему предстоит пройти курс обучения различным наукам, способствующим расширению кругозора, для чего будут наняты специальные учителя.
Переменчивая судьба юной дочери Пехлибея заиграла новыми красками. Отныне каждый прожитый ею день был наполнен радостью познания. Способная, жадно стремящаяся ко всему новому, девушка буквально на лету схватывала мысли своих почтенных и многоопытных учителей, обучавших ее географии, истории, литературе, а также арабскому и латинскому языкам. С Зухра – ханум, желавшей, чтобы ее воспитанник как можно глубже, а вместе с тем, быстрее овладел всевозможными знаниями, необходимыми для культурного воспитанного человека, каким и должен быть ее доверенный помощник, поглощенная захватывающим разносторонним обучением, девушка виделась лишь от случая к случаю.
В течение дня она усиленно занималась, а вечерами прогуливалась в роскошном дворцовом саду, где ее внимательный острый взгляд радовали необычайной красы диковинные растения и цветы, семена которых по повелению ханум были доставлены из разных концов света, а тонкий слух услаждало пение поистине райских птиц, беззаботно распевавших свои сладкие трели, сверкая причудливым разноцветным оперением.
Каждую ночь, перед тем как отойти ко сну, крайне любознательная дочь Пехлибея с удовольствием слушала занимательные восточные сказки, что рассказывал ей слуга – высокий худой старик с испещренным добрыми морщинками, смуглым, обветренным лицом, своим внешним обликом сам напоминавший одного из сказочных персонажей.
За эти месяцы Эльнара несказанно похорошела. Прежде немного угловатая фигурка Эли приобрела приятные округлые формы, а юношеская порывистость движений сменилась характерной для девушек Востока утонченной женственностью и необычайной грациозностью. Невысокого роста, с нежной белой кожей, с маленьким точеным носиком, пухлыми вишневыми губами, тонкими бровями вразлет и немного раскосыми дивными черными очами, она притягивала к себе восхищенные взгляды, словно редкий прекрасный цветок. Пожалуй, сейчас Эльнара могла посоперничать красотой даже с самой Зухра – ханум.
Всё тайное становится явным
Однажды, после традиционного полуденного сна, личный слуга Зухра – ханум, тот самый молчаливый чернобородый араб, что впервые ввел девушку в высочайшие покои, приказал ей следовать за ним, так как госпожа пожелала увидеть своего воспитанника. К удивлению Эли, вместо того, чтобы подняться на верхний этаж, где располагалась опочивальня хозяйки дворца, они спустились вниз, затем через незаметную дверь в стене, задрапированную тяжелыми тканями, вошли в длинное, узкое, абсолютно пустое помещение, соединявшее, как вскоре выяснилось, дом с подземным переходом.
Слуга по имени Абуталип по-прежнему угрюмо молчал, следуя впереди девушки и освещая путь лампой. Эли шла по темному, холодному туннелю, стараясь как можно тише дышать, дабы своим учащенным дыханием не выдать невольно охватившего ее страха перед таинственной неизвестностью. Смуглолицый мрачный Абуталип показался ей вдруг служителем дьявола. Но иного выхода, как молча идти за ним, у нее в любом случае не было.
Наконец, они дошли до каменных, истертых временем ступенек, которые вывели их наверх. От непривычно – яркого, после темного подземелья, солнечного света Эльнара зажмурила глаза, а когда открыла их, то поразилась окружающей ее обстановке.
Она находилась в просторном, светлом помещении с необычным куполообразным потолком, целиком изготовленным из тонкого прочного стекла. Стены комнаты были задрапированы тончайшей нежной тканью небесно – голубого цвета, пол аккуратно выстелен белой гладкой плиткой. Одна из стен была также полностью застеклена, за ней виднелась большая поляна, на которой росли ярко – красные маки. В центре удивительного помещения располагался огромный бассейн из сверкающего черного гранита, а сбоку от него стояла низкая суфа, застеленная шелковым красным покрывалом. На ней в позе лотоса сидела Зухра – ханум в прозрачной белой сорочке, настолько тонкой, что она абсолютно не скрывала ее прелестей.
Заметив это, Эльнара смущенно отвела взгляд в сторону. Госпожа звонко рассмеялась и, кивком головы отпустив Абуталипа, пригласила Али расположиться рядом с ней. На низком столике, инкрустированном чудным малахитом, находилось разнообразное угощение: таящая во рту халва, нежные спелые персики, сладкая дыня, аппетитная хурма, гроздья крупного винограда, непередаваемо – вкусный щербет.
Госпожа радушно угощала своего, приятного ей и нравом, и внешностью, воспитанника. От выпитого вина бледные щеки ханум порозовели, в чудных изумрудных глазах появился какой-то хищный блеск.
– Тебе нравится здесь? – обратилась она к Али, коснувшись своими тонкими белыми пальцами с необыкновенно – длинными и ухоженными ногтями изящной спины собеседника, отчего Эли вздрогнула:
– Не удивляйся, Али, что ты раньше не видел этого помещения, ведь оно огорожено от моих основных владений высоким забором, дабы никто не мешал моему отдыху или тем важным делам, которыми я здесь время от времени занимаюсь, и о чем тебе пока еще не дано знать, мой юный прекрасный друг. За последние месяцы ты настолько похорошел, что мне захотелось перевести наши с тобой отношения в еще более тесное русло, сделать их настолько близкими, о чем ты даже и не смел мечтать. Да, Али, не удивляйся, на свете порой происходят разные чудеса, и сегодня ты сможешь познать одну из самых красивейших женщин Перистана. Я дарю тебе свою любовь! Ну же, не смущайся, обними меня покрепче и жарко поцелуй в уста своими чудными, обещающими неслыханное наслаждение, губами цвета ранней вишни.
Зухра – ханум потянулась к растерявшейся Эли и, не в силах сдержать охватившего ее любовного пыла, опрокинула изящного соблазнительного любовника на суфу, припав жадным нетерпеливым ртом к, трепещущим от волнения и неожиданной ситуации, прелестным чувственным губам. Эльнара беспомощно трепыхалась, понимая, что ей уже не скрыть своей тайны и пыталась вымолвить хоть слово, но, разгоряченная не на шутку госпожа, упорно проталкивала свой гибкий, искушенный в любовных утехах, язык в полость заманчивого рта. Почувствовав, как стонет от невероятного возбуждения ее набухшая грудь с торчащими, словно стрелы сосками, хотела потереться ею о тело юного любовника и вдруг, рванув ворот его тонкой шелковой сорочки, увидела под одеждой два белых нежных и округлых холмика. Обнаружив вопиющий обман, резко отпрянула, нахмурив брови и прищурив свои хищные глаза.
Запинаясь от смущения, Эльнара поведала, что была вынуждена скрывать правду, не без оснований опасаясь преследований со стороны коварной мачехи, намеревавшейся насильно выдать ее замуж за одного богатого и отвратительного старика. Госпожа продолжала недоверчиво смотреть на нее холодным, почти враждебным взглядом. Потом, откинувшись на пышные подушки, спросила, кто может подтвердить правдивость рассказанной девушкой истории? Эльнара, пожав плечами, ответила, что только ее родственники из Архота, однако, если мачеха узнает о местонахождении Эли, то ей придется несладко, так как вряд ли Айша – биби захочет отступать от своих прежних планов относительно дочери Пехлибея.
Услышав эти имена, Зухра – ханум приподнялась с высоких подушек и переспросила, правильно ли она поняла, что Эльнара – дочь архотского лекаря Пехлибея? Получив утвердительный ответ, госпожа вдруг заулыбалась и о чем-то ненадолго задумалась. Эли удивленно поинтересовалась, откуда светлейшей ханум известно имя ее скромного отца, на что Зухра – ханум уклончиво ответила, что талантливого целителя из Архота знают все жители Хоршикского ханства.